Бессистемная отладка. Реабилитация - Тимофей Царенко

– О…ть…

– А в подробностях?

– Это вещь из «Потерянного Арканума», нового проекта корпорации, владеющей «Кругом Равновесия». Стартовала год назад. Мир в стиле стимпанка с элементами мистики и техномагии. Никаких файерболов, драконов и эльфов.

– А тут огнестрельного оружия нет?

– Паровые пушки есть, кто-то штучные аналоги мастерит. Но именно пороховых револьверов нет.

– А у нас, значит, есть…

– Я могу написать жалобу в администрацию.

– Попробуй. Ты вообще что задумал?

– Сейчас в таверне идет гулянье. Между прочим, мною оплаченное.

– И?

– Хочу разыграть народ.

– Тебя убьют!

– Мелочи. Зато сколько первозданного ужаса!

– Действительно, ужаса… Ты это, вот что лучше расскажи, ты вот эту свою форму как получил?

– Ну как, усилием воли, у меня такие особенности класса, могу выборочно тело менять.

– Сохрани настройки обязательно. Скоро конкурс будет на всякое творчество в игре. А как она для боя?

– Еще не пробовал.

– Обязательно испытай. И вот это еще. Ты же филин? Да?

– Ага. Ну и что?

– Почему ты не прилетел?

– Потому что я идиот, Морген. Идиот с богатым воображением!

Перед моим торжественным появлением Моргенханд занял в таверне самое удобное для съемки место и дал мне команду начинать представление.

Веселящиеся в таверне люди резко замолчали. Тишина обрушилась с неотвратимостью и неспешностью селевого потока. Сначала замолчали люди у входа, потом, обернувшись на исчезновение звуков, средние столики. Последними замолкла пара пьяниц у барной стойки.

В зал вошел незнакомец. Фигуру его закрывал черный кожаный плащ, лицо прятали полы шляпы.

Резала глаза одна несуразность: черная, тонкая, будто обожженная рука сжимала сплетенные в косу волосы, на которых болталась оторванная голова, из обрубка шеи на пол капала какая-то жидкость. Кровь?

Когда все взгляды скрестились на незнакомце, над которым не висело никакого обозначения, словно он был такой же частью мира, как камень у дороги, как порыв ветра или грозовое облако, он рассмеялся. Рассмеялся и поднял голову. Маска, подумали те, кто еще не был отравлен страхом. Но и они потеряли возможность связно мыслить, осознав, что птичий клюв, полыхающие холодным желтым огнем глаза и заросшее короткими перьями лицо – не плод труда неизвестного скульптора, а творенье безумных богов. Истинное лицо ночного визитера. Смех перешел в глухой клекот и резко оборвался. И тут голова в руке незнакомца раскрыла светящиеся зеленым глаза. Из шеи, словно бутон неизвестного цветка, раскрылись восемь огромных паучьих лап, а рот оскалился двумя рядами острых треугольных зубов. Тишину разорвал крик из зала.

– Господин! Господин!

Через толпу игроков, заполнивших в этот час зал таверны, пробился низенький, толстый, лысый мужчина в бесформенном балахоне, украшенном непонятными знаками. В этой толпе статных красавцев и красавиц, блистающих нарядами и доспехами, он смотрелся вызывающе инородно, словно кусок запыленного гранита в шкатулке драгоценных камней. Мужчина упал на колени перед незнакомцем.

– Позвольте служить вам, Господин!

Фигура в плаще вытянула вперед правую руку, и люди в зале смогли рассмотреть птичью лапу, на концах тонких пальцев блеснули обсидианом острые когти. Мужчина почтительно коснулся губами протянутой руки.

– Я принимаю твою службу и твою душу, раб!

Незнакомец окинул взглядом скованную ужасом толпу. Отравляя каждого, кто заглянул ему в глаза, липким, лишающим сил и воли ядом страха.

– Чума! Чума грядет и скоро расправит свои крылья над миром! Готовьтесь!

Дверь таверны хлопнула, ночь забрала странного визитера и жреца в темном балахоне, оставив только страх и обреченное ожидание.

Глава 20

– Филин! Это было круто!

– Круто? Этот гребаный Фауст мне чуть все представление не запорол.

– Зато какой эффект! Ты вышел, там такой гвалт поднялся. Собирали рейд, чтобы разобраться с Вестником чумы!

– И чего не собрали? Я почти двадцать минут пытался отделаться от жреца. Ни одна скотина даже за дверь не выглянула.

– Единогласно решили, что ты ночью неубиваемый и что тебя не найти. Кто-то всем заказал тролльего виски.

– В общем, слив засчитан.

– Кстати, где жрец-то?

– Я дал ему квест накормить Кошмарика.

– И?

– И Кошмарик накормленный.

– Жестокий ты.

– Говорить «жестокий» – неполиткорректно!

– А как надо?

– Альтернативно гуманный! Все, Морген, отстань от меня. Спать хочу – не могу.

– Да? А в комнату ты как проберешься мимо толпы?

– Дитя современной цивилизации! Ничего о жизни не знаешь и ничего не можешь!

– Варвар! По стене залезать собираешься? Или все-таки лететь удумал?

– Через черный вход, мне хозяин дал запасной ключик от него. Милый человек. Я думал, там и закопаю, сотню золотом с меня вытряс!

– Ладно, спокойной ночи.

– До завтра!

Уснуть удалось не сразу. Химера трижды залезала на кровать и пробовала устроиться рядом с моим лицом на подушке, громко урча. Нет, на звук все нормально воспринималось. Но спать я привык с красивыми девушками, на худой конец, с мягкими игрушками. Но никак не с оторванными головами. Так что после третьего раза Кошмарик вылетел в окно.

Утром на меня напал приступ лени. Я таращился в потолок, потолок на меня не таращился. В дверь никто не стучал, сообщений никто не присылал. Даже есть особо не хотелось. Прикидывая, чем можно заняться не выходя из комнаты, я неожиданно вспомнил о книге заклинаний. А еще о пистолете в кармане штанов.

Забавная альтернатива. Просветиться или застрелиться? Вечный вопрос русской интеллигенции. В итоге победила тяга к знаниям.

«Внезапная мысль» (аура).

Разумным вокруг игрока приходит в голову одна и та же мысль.

Радиус заклинания: 15 метров.

Расход маны: 150 единиц в секунду.

«Незначительность» (аура).

Взгляд не задерживается на маге.

Расход маны: 10 единиц в секунду. Не действует на элементальных существ, нежить и существ, не использующих зрение.

«Кошмар».

Объект заклинания видит перед собой свой самый большой страх. Низкая воля может привести к смерти.

Стоимость наложения: 400 единиц маны. Не действует на элементальных существ и нежить.

«Уловка».

Мгновенное отвлечение внимания.

Стоимость наложения: 200 единиц маны.

Действует только на разумных существ.

«Лабиринт боли».

Объект заклинания чувствует боль (ту же боль ощущает заклинатель) без потерь единиц здоровья.

Условие наложения: зрительный контакт.

Стоимость наложения: 150 единиц маны.

Не действует на существ, не использующих зрение.

«Зеркало боли».

Объект заклинания забирает боль заклинателя.

Условия наложения: зрительный контакт, добровольное согласие цели.

Стоимость наложения: 600 единиц маны.

Время действия заклинания: 10 минут.

«Украденная мысль».

Заклинатель узнает последнюю мысль цели заклинаемого. Объект не знает о применении заклинания.

Стоимость заклинания: 700 единиц маны.

Сильно. Я пересмотрел еще раз книгу заклинаний и, лишь закрыв ее, обнаружил, что переплет выполнен из кожи разумного. Нет, большим экспертом по коже я не являюсь, просто на это однозначно указывало человеческое ухо на задней стороне переплета.

В глубокой задумчивости я спустился в зал. В голове крутилось множество мыслей о том, как можно использовать новые возможности (желательно так, чтобы мне за это ничего не было). Заказал себе жаркое из кабанятины и чайник чая. Когда блюдо принесли, я долго нюхал еду, размышляя над тем, что кастрировать свиней, конечно, жестоко, но, чтобы есть кабанятину, надо быть большим оригиналом.

Мысли прервал эльф Леголас, вошедший в зал. Он сел напротив и уставился на меня своими прекрасными глазами, совершенно лишенными даже намека на мыслительную активность. Интересно, а какие на вкус эльфы? Они ведь, по идее, на растительной диете, ягоды, орешки всякие едят, и мясо должно быть соответствующим. Видимо, на моем лице отразился гастрономический интерес. Причем настолько сильно, что проняло даже недогадливого эльфа.

– Вы ведь Филин, да? – оригинальное начало разговора.

– С утра был. Чего тебе нужно, болезный?

– Я это…

– Не подумал?

– Подумал! Я хочу быть вашим спутником.

– Извини, но мое сердце занято другой!

Собеседник завис. Поняв, что в таком состоянии он может быть долго, я заказал вырезку из косули. Эльф ожил только к моменту, когда я умял добрую половину порции.

– Ну, я это… Мне сказали вам сказать…