Знамена Князя - Сергей Соболев

– Основной массив информации, полезной для нашего дела, вы получите несколько позднее. Кое-что об этой истории вы уже знаете, хотя пока не догадываетесь об этом, а все недостающее будет записано вам непосредственно на кору головного мозга. Удивлены? Мы давно уже обладаем самыми совершенными нейролингвистическими технологиями, хотя этот факт, как вы понимаете, нигде широко не афишируется.

– Удивлен ли я? – вяло переспросил Романцев. – Даже если откроется, что за этой бетонной оградой находится тщательно охраняемая подземная тюрьма, а в ней вы держите взаперти самого диавола, я и то сильно не удивлюсь.

– Ну вот и прекрасно. Вы хотите знать, с чего все началось? Вскоре вы будете знать все, без купюр, поэтому я ограничусь лишь перечислением важнейших эпизодов в цепи событий, которые мы называем промеж собой «войной абстракций»…

– Вы, Алексей Андреич, конечно, хорошо помните события лета восемьдесят третьего года?

– Эк, куда вы хватили… Еще бы мне не помнить, если именно в те дни вам удалось ловко поддеть меня на свой гэбистский крючок!

– Ваша вербовка является не единственным важным событием того времени, – без тени улыбки сказал Стоун. – В июле восемьдесят третьего в одном из зданий аппарата ЦК КПСС на Старой площади состоялось сверхсекретное совещание, которому, в свою очередь, предшествовал ряд подготовительных мероприятий. На совещании присутствовал узкий круг людей, которым были доверены самые большие тайны еще существовавшей в то время сверхдержавы. Намечаемый к разработке и осуществлению в недалекой исторической перспективе проект был настолько необычным, настолько глобальным и всеобъемлющим, что на его фоне все нынешние разговоры о наступлении «эры глобализации» – это всего лишь детский лепет. Даже не все из присутствовавших до конца понимали, что произойдет с миром через два или три десятилетия, если нам удастся в полной мере осуществить свою задумку.

– Какое название было присвоено этому вашему «глобальному» проекту?

– Когда я говорил «нам», то имел в виду прежде всего руководство страны, а также высших чинов Минобороны и КГБ. Это не моя идея, хотя я был в курсе многих наработок. Одним из инициаторов идеи был сам Юрий Владимирович Андропов, но ради справедливости надо сказать, что в роли консультантов и советников выступали самые блестящие умы нашей страны. Что же касается названия… Их было несколько, но на начальном этапе проект получил кодовое наименование «НОВЫЙ ПОРЯДОК».

– М-да, не перевелись у нас еще любители разжечь пожар мировой революции, – криво усмехнулся Романцев. – Лично вы присутствовали на этом секретном совещании?

– Нет, меня подключили к этим делам спустя примерно полгода. Но я был в курсе всех принятых там решений, потому что у меня была возможность получать информацию – даже такую, казалось бы, абсолютно закрытую – из первых рук.

– Это качество отличало вас всегда. Вы всегда умели, находясь за кулисами, быть в курсе всех важнейших событий и даже при случае как-то влиять на них.

– На том совещании присутствовали полтора десятка человек, – пропустив его реплику мимо ушей, продолжил Стоун. – Пятеро из них представляли высшее руководство страны, Политбюро и, собственно, сам аппарат ЦК. Еще пятеро представляли силовиков – по два от Минобороны и КГБ плюс министр внутренних дел; это чтобы ни у одного из заинтересованных ведомств не было решающего преимущества. Остальные – от науки и оборонки, потому что именно в этих отраслях и должны были происходить все важнейшие события. Так вот… Никто, ни один человек из них не дожил до наших времен.

– Если вы думаете, что я зарыдаю, услышав от вас эту скорбную весть, то крупно ошибаетесь, – хмуро сказал Романцев. – Так, так… Насколько я помню, в те времена американцы уже носились со своим дурацким проектом «звездных войн». И наше руководство, надо полагать, решило выдать «асимметричный ответ»…

– Не совсем так. Проект СОИ, как мы прекрасно понимали уже в ту пору, это было не что иное, как блеф. Вы же видите, они и по сю пору не могут ничего путного в этой сфере создать… Но вернемся почти на два десятка лет назад, к самым истокам «глобального проекта». Так вот, руководство, хотя сейчас кое-кто пытается выдать этих людей за маразматиков, замыслило очень грамотные вещи. Были созваны лучшие «мозги» страны, и им стали задавать вопросы. Например, такой: какими будут войны третьего тысячелетия? Какие сферы науки и производства следует развивать на перспективу, даже если от них не удастся получить немедленной отдачи? Где, в каких сферах можно получить решающий перевес, поддержка и развитие каких технологий позволит склонить чашу весов на нашу сторону… скажем, через двадцать лет после начала осуществления проекта.

– Так, так, кое-что я начинаю понимать, – наморщив лоб, сказал Романцев. – И все же уточните, о каких технологиях идет речь?

– Прежде всего, генная инженерия, – после довольно продолжительной паузы сказал Стоун. – В этой сфере перед учеными было поставлено сразу несколько конкретных задач. Требовалось проникнуть в святая святых и расшифровать целиком геном человека. И, чтоб вы знали, это произошло на десятилетие раньше, чем о том отрапортовала «официальная» наука… Последовала целая серия открытий в этой перспективнейшей сфере, и тут же наметился прорыв практически по всем направлениям «глобального проекта». Прежде всего это касается создания новейших технологий, обеспечивающих полный контроль над человеческим сознанием, а также позволяющих манипулировать большими массами людей. Прорыв был также достигнут в сфере информационных и компьютерных технологий, а также в таких отраслях, как создание технотронного оружия и технологии «стелс» индивидуального пользования… Надо сказать, что разгонный период осуществления проекта проходил в условиях сверхцентрализации, максимально обильного финансирования и абсолютной закрытости всех мало-мальски важных разработок, причем активнейшим образом осуществлялись меры контрразведывательного характера, а также проводились мероприятия для дезинформации как потенциального противника, так и собственного населения. В течение восьми лет все ниточки сходились в один из подотделов ЦК КПСС, ведающий всеми секретными разработками в сфере высоких технологий. Надо сказать, что эта структура активно пользовалась собственными же наработками. Она оказалась самодостаточной, и вскоре выяснилось, что контролировать дальнейший ход событий оказалось делом почти невозможным…

– И тогда было принято решение «закрыть» проект? – догадался Романцев. – Но было уже поздно, потому что к этому времени проект успел превратиться в настоящий «ящик Пандоры»?

– Да, решение об упразднении «спецотдела высоких технологий» было принято в июле девяносто первого, примерно за месяц до августовского путча Часть научных центров и секретных лабораторий было решено прикрыть либо перепрофилировать с учетом текущего момента и в целом обстановки в стране, некоторые научные и прикладные работы решено было продолжить, поставив эти отрасли и наукоемкие производства под жесткий контроль со стороны государства и общества. Но по причине известных вам событий осуществить эту затею в полной мере не удалось, «ящик Пандоры», как вы образно выразились, остается открытым до сих пор и все наши попытки закрыть его, а потом заколотить крышку гвоздями успехом так и не увенчались.

– Тот хаос, который творится в нашей стране вот уже более десяти лет, является порождением этих чудовищных открытий, о которых вы упомянули лишь вскользь?

– Открытия, особенно в сфере «хай-тек», сами по себе не могут быть «чудовищными», – жестко сказал Стоун. – Но есть чудовища в людском образе, дьявольски хитрые и изобретательные, которые одним лишь своим прикасанием способны превратить самые сочные плоды цивилизации в мерзкую отраву, в смертельно губительный яд…

– Я вас не узнаю, Игорь Юрьевич, – сказал Романцев, бросив на своего визави косой взгляд. – Вы не могли бы быть более конкретным? Это, во-первых. Во-вторых, почему вы не обнародуете все эти известные вам факты? И в-третьих, почему, хотелось бы знать, вы не рассказали мне эту чертовски занятную историю лет еще эдак несколько назад?

– Если даже обнародовать эту «занятную» историю, то что это может нам принести, кроме вреда? – пожал плечами Стоун. – Как я могу убедить кого-то в собственной правдивости, если даже вы, Романцев, и то мне не верите?!

Неспешно прогуливаясь, они обошли, кажется, целиком весь огражденный объект. Вслед за Стоуном Романцев вынужден был притормозить, и только сейчас, хорошенько присмотревшись, он обнаружил, что они стоят у металлических ворот – те были выкрашены «шаровой» краской, а потому сливались по цвету с бетонной стеной.

– Итак, эта местность вам не кажется знакомой?