Знамена Князя - Сергей Соболев

В просторном салоне «мишки» компанию человеку в маске составляли два уже привычных глазу Романцева персонажа. После вчерашнего посещения Центра его отношение к этим двум немногословным субъектам, которым Стоун поручил приглядывать за ним, несколько изменилось. Как и прежде, он не испытывал по отношению к ним сколь-нибудь теплых чувств. Но в его голову пришла мысль, что если кто-то из недоброжелателей Карпинского, к примеру, тот же Аваддон, решит разделаться с Романцевым, которому Стоун отводит важную роль в каких-то своих таинственных планах, то судьбу Алексея Андреевича наверняка разделят и эти два неотлучно находящихся при нем охранника.

Вертолет то натужно карабкался вверх, где сквозь разрывы в облаках виднелось бледное декабрьское небо, то прижимался почти к самой земле, когда облачность становилась низкой, и тогда под его камуфлированным брюхом стремительно проносились поля, с лоскутами недавно выпавшего и еще не везде растаявшего снега, еще не до конца уничтоженные человеком подмосковные леса, россыпи безликих серых строений, забитые транспортом автомагистрали и зеленые гусеницы пассажирских поездов…

Романцев, хотя его заботливо пристегнули к креслу страховочным ремнем, чувствовал себя не в своей тарелке. Дело в том, что примерно три года назад вертолет, на борту которого он летел по своим служебно-командировочным делам из Моздока в станицу Слепцовскую (Ингушетия), капитальнейшим образом шмякнулся о землю. Да так лихо, что от «мишки», говорят, мало что осталось. Романцева успели вытащить из салона еще до того, как загорелась поврежденная «вертушка». У него была сломана рука, повреждены ребра, он получил черепно-мозговую травму средней тяжести. Почти полтора месяца он находился на излечении в госпитале имени Бурденко. А потом еще некоторое время мучился сильными головными болями, которые со временем, к счастью, оставили его в покое.

После того ЧП трехлетней давности летать на «вертушках» он как-то опасался. К списку вещей, которых стоит опасаться, теперь можно смело отнести и поездки на Северный Кавказ: вот уже вторая такая поездка заканчивается для него крупными неприятностями.

Они находились в воздухе уже около часа. Крейсерская скорость «Ми-8» составляет примерно 220 км в час. Учитывая направление, в котором они летят, они сейчас где-то на границе Смоленской и Калужской областей.

В иллюминаторы было видно, как под брюхом низко летящего «Ми-8МТ» проносятся деревья огромного лесного массива, прорезанного с востока на запад широкими прямыми просеками.

Внизу обнаружилась внушительных размеров площадка. Вертолет клюнул носом, затем решительно пошел на посадку.

«Ми-8МТ» приземлился метрах в двухстах от высокого серого забора, сложенного из полуметровой толщины железобетонных панелей. Вообще, окружающий пейзаж, насколько Романцеву удалось разглядеть еще на подлете, выглядел довольно необычно. Размеры очищенной от деревьев и кустарника площадки составляли примерно километр на километр. В аккурат по центру поляны находилось какое-то серое одноэтажное строение – плоское, без крыши, оно казалось вросшим в землю. Оно, это неприметное строение, было окружено глухой оградой, как и участок земли площадью примерно в гектар, на котором оно стоит. Но и это еще не все… Сама «поляна» была обнесена по периметру тремя рядами укрепленной на бетонных столбиках колючей проволоки, за которыми лишь начиналась опушка леса; а через каждые двести метров в этой линии заграждений возвышались сооружения, смахивающие на сторожевые вышки.

И еще Романцев успел увидеть напоследок в иллюминатор, как через единственный сквозной прогал в многослойном заграждении на «поляну» въехал массивный черный джип: он кого-то высадил у ограды, тут же развернулся и поехал обратно.

– Снаружи ветрено и довольно прохладно, – озабоченно сказала одна из «нянек», отстегивая своего подопечного от кресла. – Хорошенько поправьте шарф! Поднимите воротник! Наденьте сразу перчатки! Сигареты и зажигалка в левом боковом кармане… Все, на выход!

Экипаж по-прежнему находился в кабине, поэтому люк пришлось открывать другому охраннику. Он первым выбрался наружу, после чего подал руку и помог своему подопечному спуститься на грешную землю.

Романцев в ответ на такую трогательную заботу лишь криво усмехнулся. То эти двое душат его, бьют по темечку и насильно пичкают какой-то наркотой, то вдруг начинают заботиться о его здоровье. Боятся, видишь ли, чтоб он ненароком не простыл, а сами не понимают того, что Романцеву, как покойнику с немалым уже стажем, легкий насморк давно не страшен.

– Видите человека у ограды? – охранник показал рукой направление. – Идите прямо к нему!

Карпинский был одет в черное кашемировое пальто и шапку из ондатры. Когда Романцев приблизился к нему, тот поздоровался со своим бывшим подчиненным легким кивком. Затем, сделав затянутой в кожаную перчатку рукой неопределенный жест, сказал своим хорошо поставленным голосом:

– Ну как, Романцев, узнаете эти места? Кстати, можете снять маску, мы здесь одни, никто вас не увидит…

Алексей так и поступил: вначале стащил с головы спецназовскую маску, затем, вытерев ею же потное лицо, сложил и спрятал в задний карман брюк.

– Не знаю, Игорь Юрьевич. – Романцев заозирался, пытаясь понять, знакома ли ему эта местность или же он прежде здесь никогда не бывал. – Это что, какой-то заброшенный полигон? По какому ведомству числится это хозяйство? РВСН? Военный космос? Войска ПВО? Гм… Мне доводилось бывать на самых разных объектах, но здесь, кажется, моя нога еще не ступала.

Он почувствовал какой-то укол сомнения. Определенно Стоун велел доставить его сюда с какой-то вполне конкретной целью. Нет, не зря они сюда его притащили. Да и сам Карпинский не тот человек, особенно учитывая его нынешний высокий статус госчиновника, кто согласится растрачивать драгоценное время на бесполезные поездки и пустопорожние разговоры.

Чтобы выиграть время, Романцев полез в карман за сигаретами. Уловив разрешающий кивок Стоуна, распечатал неначатую пачку «Кэмела», сунул в губы сигарету, прикурил от презентованной охранниками зажигалки. По его прикидкам, высота бетонной ограды, у которой они стояли, составляет около трех метров. Помимо этого, в бетонные плиты вмурованы острые куски арматуры, заплетенные колючей проволокой, через которую, судя по наличию коричневых керамических изоляторов, был пропущен электрический ток высокого напряжения. Все это вместе взятое, а также наличие многорядных ограждений и сторожевых вышек по периметру «поляны», говорило о том, что создатели этого объекта по каким-то причинам уделяли вопросам безопасности и охраны очень и очень важное внимание.

Если неподалеку от проволочных заграждений, ближе к краям «поляны», которую со всех сторон обступил по-зимнему голый, чуть присыпанный снегом лес, виднелись заросли невысокого кустарника и низкие деревца, то здесь, у огражденного бетоном объекта, было пусто и голо, здесь ничего не было, кроме пожухлой травы. Вдоль стены шла асфальтовая дорожка в паутинке мелких трещин. По ней они и двинулись, причем ее ширины доставало, чтобы они шли свободно, не задевая друг друга плечами.

– Игорь Юрьевич, – пыхнув дымом, задумчиво сказал Романцев. – Наверное, я должен поблагодарить вас за то, что еще до сих пор жив.

– Пустяки. Не стоит.

– Но вы ведь не альтруист, насколько я успел вас изучить. Вы ничего не делаете даром, вы всегда действуете с дальним прицелом. Не могу пока приложить ума, для чего я вам понадобился… То, что мне было продемонстрировано в течение нескольких последних суток, конечно, впечатляет. Особенно вчерашние события, за которыми я наблюдал, находясь на одном из ваших секретных объектов. Я почти верю вам, Игорь Юрьевич, что вы спасли мне жизнь, хотя и действовали при этом довольно странными методами… Но если вы хотите от меня чего-то добиться в дальнейшем, если вы надеетесь на мое сотрудничество, то вам придется открыть мне глаза на те вещи, которых я пока еще не знаю, рассказать всю эту вашу чертову историю от начала до конца…

– Сделать это будет не так просто, как вам кажется. Слишком долго рассказывать, слишком все это сложно, непривычно, удивительно, чтобы можно было уложить в сколь-нибудь краткий и емкий рассказ.

– А я никуда не тороплюсь, – сказал Романцев, огибая вслед за своим спутником один из углов этой серой бетонной «крепости». – Я давно не совершал прогулки на природе, да еще с таким интересным собеседником, как вы. Полагаю, у вас припасен для меня презанятный рассказ?

– Основной массив информации, полезной для нашего дела, вы получите несколько позднее. Кое-что об этой истории вы уже знаете, хотя пока не догадываетесь об этом, а все недостающее будет записано вам непосредственно на кору головного мозга. Удивлены? Мы давно уже обладаем самыми совершенными нейролингвистическими технологиями, хотя этот факт, как вы понимаете, нигде широко не афишируется.