Мертвое солнце - Александра Христова

Третьим изменением, как это ни банально, стали уши. Из обычных человеческих они стали острыми, но до размеров эльфийских или даже сильфийских органов слуха мои локаторы не дотянули. Обычного размера ушки, а что острые — ну и что? Нечто подобное создают пластические хирурги на Земле особо продвинутым ролевикам. Так что на изменение формы ушей я не особо отреагировал.

Еще одним изменением, обнаруженным мной абсолютно случайно, оказались… кости.

На одной особо жестокой тренировке мне перебило голень тяжелым посохом, да так, что я заработал себе открытый перелом. И не простой — кость буквально разлетелась на осколки.

Когда Элли помогал собрать мою ногу буквально по кусочкам, то, после оказания первой помощи, внезапно подняв с земли осколок кости, принялся заинтересованно его изучать. Нашел время!

Позже я его спросил, в чем дело. Ответ заставил меня крепко призадуматься.

Мои кости, которым от природы вроде как полагается быть крепкими и твердыми, превратились в некий вариант упругой губки, эластичной и очень легкой. Я мог ходить нормально, а не изображать выброшенную на берег медузу, только потому, что роль кальция, куда-то благополучно исчезнувшего из костей, теперь играли миллионы тончайших каналов, пронизывающих весь скелет и прогоняющих через себя потоки силы. Дожил — обзавелся магическим скелетом. Интересно, зачем это делалось?

Впрочем, выяснил я это быстро. Достаточно было на очередной тренировке очень испугаться и шваркнуть кулаком по летящему мне в лицо клинку, поскольку выставить блок я уже не успевал…

Позже, разглядывая обруч, бывший когда-то мечом, гном, как самый знающий из рабов в работе по металлу, только качал головой. Ну а я после подобного трюка еще пару суток не мог двигать рукой и отчаянно зевал, мечтая завалиться спать прямо на песочке, ровным слоем покрывающем плац. Как сказали мигом понявшие ситуацию тройняшки, меня замучила отдача. Понятно, оставим этот прием на самый крайний случай, когда уже не будет иного выхода. Уж больно неприятные последствия. Да и испугаться до такой степени снова по собственному желанию я вряд ли смогу.

Кроме того, я стал все время хотеть есть. Казалось бы, при тех объемах пищи, то я поглощал, быть мне бочонком на ножках, но нет — я, наоборот, стал стремительно худеть, и уже через улэд мои мощи срывало с места любым сильным порывом ветра. Пришлось на какое-то время цеплять на руки и ноги небольшие утяжелители, чтобы не сдувало. Да и вообще, с моим нынешним теловычитанием мог сравниться разве что Кощей Бессмертный — все мослы наружу!

Кошмар! Рельеф мышц, полученный в результате всех издевательств надо мной, правда, остался. Да и выносливость никуда не делась — спасибо за это хозяйке. Но я больше не походил на нормального подростка — скорее на пособие для изучения анатомии. Правда, таким скелетом я оставался недолго — где-то через пару улэдов я хоть и оставался тощим, но уже не походил на вешалку. Хвала небесам за это!

Ну и в довершение у меня выросли когти. Длинные, сантиметра три — не меньше. Серебристые. Острые. Мешались они дико, доводя до бешенства при малейшей попытке взять что-нибудь, а при попытке сжать кулак — пропарывая насквозь ладони. Как я первое время одевался или ходил в ванную комнату — отдельная история…

Все. Приплыли. И кто я теперь?

Я долго не мог осознать происходящих со мной перемен. Нет, умом-то я понимал, что после всех этих экспериментов человеком я могу называться лишь условно, что если появлюсь дома, то просто умру из-за того, что без магической подпитки сейчас просто не могу существовать, но подсознание долго отказывалось воспринимать эту информацию.

Суровая правда жизни обрушилась на меня, когда пришла зима и озеро затянулось льдом, отражающим получше иных зеркал.

Когда я впервые за много дней увидел свою физиономию, то сначала не узнал ее. А потом, разглядев, с криком отпрянул назад.

Это не я! Что со мной сделали?!

Отражающееся в гладкой поверхности, обрамленное светлыми, практически белыми волосами худое лицо с тонкими, заостренными чертами, большими раскосыми синими — синими! — глазами и бледными губами, между которыми виднелись белоснежные кончики клыков, могло принадлежать кому угодно, но только не человеку.

Когда я это осознал, то впал в депрессию. Я все еще до одури хотел вернуться домой, и такое кардинальное изменение внешности меня никак не радовало. В конце концов! Я не просил забрасывать меня в иной мир и делать из меня не пойми кого, пусть даже с суперспособностями. Я домой хочу!

Поняв, что отныне путь в мой мир перекрыт совсем, я плюнул на все, забросив тренировки и не обращая внимания на брань Элли на пару с Лииром. Мне было все равно. Мир окрасился для меня в серо-черные тона.

Из депрессии меня вывел Элли. Он с ругательствами стащил меня с крыши казармы, где я окопался, и, не обращая внимания на мои трепыхания, силком влил в меня какую-то мутную жидкость из большой фляги. Кхе, ой… там что, чистый спирт вперемешку с забродившим вареньем? Тьфу. Кхе-кхе… Стой! А ну дай сюда флягу! Ну и что с того, что в ней твоя заначка? Еще сделаешь! Я напиться хочу! М-м-м, а это пойло не так уж и плохо. Присоединишься?..

Когда я проснулся наутро после той знаменательной пьянки, то понял, что моя хандра убежала, не прощаясь. Еще бы, ей наверняка было крайне неуютно в моей похмельной голове. Ой, как же мне пло-о-охо-о-о…

После такой стрессовой терапии Элли вознамерился обучить меня магии. На все вопли, что магия мне и даром не потребуется, что ее вроде как нет в моем мире и что я вообще не хочу колдовать, мне было сказано, точнее, гаркнуто на ухо в лучших армейских традициях:

— Молчать, мелкий, когда с тобой старшие разговаривают!

Он бы еще «ша, салага» буркнул!

Как оказалось, магия в этом мире делилась на несколько подвидов: магия жеста, магия духа, магия предметов и магия мысли. Последняя вообще мало кому давалась. Эльф же решил обучить меня простой до примитивности магии жеста — единственной, которая была доступна в ошейниках. О да, хозяйка была столь добра, что позволила своим рабам использовать самую примитивную магию, чтобы облегчить им существование. Уж лучше бы убила, честное слово…

Ох, как я насмеялся во время обучения! Все эти магические жесты до ужаса походили на молодежные распальцовки. Особенно меня насмешил один жест, представляющий из себя комбинацию кукиша и среднего пальца. Эх… Сюда бы моих одноклассников — они бы-ы-ыстро бы подняли магию жеста до новых, невиданных доселе высот.

Первой моей удачей на магическом поприще стало наложение личины на моего учителя. Очередной взмах отчаянно ноющей от бесконечных повторяющихся движений рукой, заковыристое ругательство на великом и могучем вместо положенного слова — и вуаля! Передо мной стоит симпатичный златокудрый и зеленоглазый эльф с фарфорово-белой кожей. Ну точь-в-точь эльфик из какой-нибудь романтичной сказки для юных барышень. И, что самое главное, никаких клыков! От прежнего Элли остались только длинные уши.