Мертвое солнце - Александра Христова

Очнулся я уже будучи растянутым на дыбе. Пару раз дернувшись и скосив глаза, я увидел, как мужик любовно раскладывает на подтянутой поближе плахе толстые и очень длинные иглы, больше похожие на вязальные спицы — сантиметров по сорок каждая. Мама…

— Эй, что вы — а-апчхи-и! — задумали? А-апчхи-и!.. — Неудачно дернувшись, я приложился головой о какой-то выступ. Уй, бедный мой череп!

Пока я пытался прочихаться и вернуть, наконец, пол и потолок на свои законные места — а то перед моими глазами они весело раскачивались и посверкивали разноцветными огоньками, — мужик закончил раскладывать свой инвентарь и произнес неожиданно тоненьким писклявым голоском с шипящими нотками:

— Вс-с-се готово, гос-с-споз-з-за. — И, поклонившись, отошел куда-то в сторону. Лязгнула дверь, и я понял, что остался в пыточной один на один с хозяйкой. Видя, как голубые глаза женщины начинают светиться ярко-синим светом, я запаниковал и задергался. Тщетно — мужик знал свое дело и привязал меня к дыбе на совесть. Единственной частью тела, которой я мог хоть как-то пошевелить, была голова.

— Ну что, малыш, — мягко произнесла женщина, подойдя ко мне вплотную и проведя рукой по щеке. Меня передернуло, и хозяйка насмешливо ухмыльнулась, доставая откуда-то небольшой прозрачный флакончик, на три четверти наполненный сине-фиолетовой жидкостью. — Ты сам это выпьешь или — хозяйка указала на иглы — мне тебя пытать придется?

— Не надо пыток! — перепугался я. Да, я боюсь боли! И здесь нет ничего позорного. Я же не супергерой из комиксов, который сначала теряет десять литров крови из имеющихся пяти, а потом доблестно побеждает всех своих врагов одной левой. И когда встает вопрос: пытки или добровольное сотрудничество — я, как и любой обычный человек на моем месте, выберу сотрудничество. Даже если для этого придется глотать сомнительного вида бурду. — Давайте ваше пойло.

— Это не пойло, — игриво надула губки хозяйка, вынимая пробку из флакончика. По комнате мигом распространился такой запах, что по сравнению с ним запашок, исходивший от привязавшего меня мужика, показался изысканным французским ароматом. У меня из глаз градом покатились слезы, а от потери сознания спасло только то, что нос намертво заложило и мне приходилось дышать ртом. Но даже так я ощущал непередаваемое амбре. Это что, концентрат содержимого Авгиевых конюшен?

— Да нет, это всего лишь вытяжка из листьев сиина, смешанная кое с чем, — хихикнула хозяйка, поднося флакончик к моему лицу. От запаха меня чуть не вывернуло наизнанку. Женщина сощурилась и убрала флакон из-под моего носа, отчего я вздохнул с непередаваемым облегчением.

— Давай так. — От деловых ноток в голосе женщины я насторожился. Интересно, к чему бы это? — Ты выпиваешь зелье, и я тебя отвязываю.

— И что, никаких пыток? — не поверил я.

— Никаких пыток, — с улыбкой кивнула хозяйка. А улыбка ее красит… Если бы не презрение в голосе ко всем и вся и не ледяные искорки в глазах, то она была бы красивой.

Стоп. Никаких пыток? Та-а-ак, и в чем тут подвох?

— Нет никакого подвоха, — с улыбкой произнесла женщина и вновь поднесла флакон к моим губам. — Пей.

Ай, была не была! Я зажмурился и одним глотком опорожнил флакон. Хм, а на вкус это зелье даже ничего. Если бы оно еще не было таким горячим…

Последним, что я ощутил, прежде чем провалился в огненную пучину боли, была острая игла, входящая в мое правое предплечье. «А насчет пыток она соврала», — подумал я…

Тогда меня выходил именно Элли. Он в прямом смысле на себе доволок меня до казармы от ворот замка, куда просто выбросили мое бессознательное тело, и несколько дней доблестно изображал из себя заботливого медбрата, терпеливо выслушивая мои жалобы, больше напоминавшие стенания призрака: «пить-есть-спать-о-небо-как-мне-плохо…»

Именно Элли сумел каким-то образом договориться с мастером Лииром, чтобы тот отдал меня в его полное распоряжение. Фактически я стал личным учеником Элли, а по совместительству его огромной головной болью и занозой в мягком месте. К слову, учитель из шрамолицего вышел потрясающий. Чередуя физические нагрузки с увлекательнейшими историями, рассказываемыми с весьма специфическим чувством юмора, Эллисаан сумел добиться того, чего не смогли все мои школьные преподаватели во главе с родителями: он привил мне фанатичную страсть к учебе. Я буквально требовал научить меня чему-нибудь новому, и в итоге дошло до того, что эльф прятался от меня на крыше казармы, а я с упорством танка, прущего через минное поле, под громкий хохот окружающих стаскивал упирающегося и нецензурно орущего рыжика оттуда, и Элли был вынужден учить меня дальше. А что тут такого? Никакого иностранного, так сильно мучившего меня в школе, никакой алгебры, никакой физики! Лепота…

Особенно я стал доставать моего персонального учителя, когда впервые смог почувствовать магию.

В моем родном мире, как выяснилось, магия отсутствовала как факт, а все колдуны, экстрасенсы и прочие — лишь шарлатаны с хорошими актерскими способностями. Именно такой вывод сделала хозяйка после долгих выматывающих телепатических допросов, перемежающихся очередными острыми предметами, втыкающимися в меня. А я в магическом плане походил на чистый лист бумаги: пиши что хочешь. У меня просто-напросто отсутствовали те «энергетические каналы», как выразился колдовастик, которые отвечали за проведение магической силы.

Когда хозяйка выяснила это, она буквально пискнула от восторга и заявила, что собирается сделать из меня сильного мага, поскольку ее «игрушки должны быть самыми лучшими!». Когда я это услышал, долго матерился. Тоже мне, любительница жестоких игр!

А Элли, когда узнал о предстоящем мне «развлечении», сначала опешил, а потом… начал ржать. Нет, представляете? Ржать! Мне чего-то выращивать собираются, а он — просто закатывается!

— Что смешного? — обозлился я.

— Увидишь, — только и было мне ответом.

Как оказалось, чтобы наградить кого-то магическими силами, помимо ряда ритуалов, через которые меня протащили (я сопротивлялся!), требовались особые зелья, в состав которых в обязательном порядке входила кровь представителя каждой разумной расы этого мира. А мне это надо было пить! Бе, гадость… Это что — ритуалы приживления мне неких мифических каналов или проверка на крепость моего желудка? По крайней мере, пару раз меня от особо противных настоев просто-напросто стошнило.

Хе, при этом получили по очереди и сами мои мучители! Как колдовастик вопил! И, что удивительно, хозяйка даже снизошла до его успокоения. Правда, предварительно врезав мне так, что дамочек перед моими глазами стало три. И все — все три! — утешали Линсахеете. А потом все равно впоили эту гадость, только через трубку, зажав мне разбитый нос.