Мертвое солнце - Александра Христова

Что? Что такое „атисс“? Парень, ты что вообще об этом мире знаешь? Ах, только то, что я тебе рассказал… Ну, тогда ты позволишь проникнуть в твой разум чуть глубже? Зачем? А затем, чтобы я мог сравнивать, что и как называется в твоем мире, и сопоставлять с нашими названиями. Хорошо. Только не дергайся. Я знаю, что у тебя болит голова, постараюсь аккуратней.

Боги, ну и хаос у тебя в голове… И ничего я тебя не оскорбляю! Кстати, чем более хаотичное течение мыслей у тебя будет, тем лучше защищен твой разум от телепатов. Сильнее защита только при помощи теней. И — нет, я не собираюсь учить тебя этому. Защита теней — активная и атакует любого телепата, кто попытается сквозь нее пробиться. Мне мой разум еще дорог как память о прожитых годах, чтобы я мог вот так вот им рисковать.

Так, ладно, мы что-то отвлеклись. Давай, вспоминай, что и как у вас называется. Так… хм… ага… Все, мне все ясно. Кстати, напомни, чтобы я научил тебя общаться с телепатами. А то ты передаешь столько попутных мыслей… Ну вот зачем мне, скажи на милость, знать, что какой-то „те-елеви-изодр“ прослужил у вас всего два дня? Кстати, кто это — какой-то тип слуг? А, неважно…

Значит, так, то, что ты называешь „секунда“, в нашем мире носит название „исс“. „Минута“, как ты уже догадался — „атисс“, в одной атисс шестьдесят иссов, в этом наши представления совпадают.

Так, дальше что? „Час“? Какое глупое название… Не надо возмущаться, ты знаешь, что в переводе с гномьего означает это слово? „Козел“! Да-да, именно так. Не вздумай дергаться, раны потревожишь. И смейся, пожалуйста, потише, уши закладывает.

Так вот, „час“ — это „сеад“. В одном сеаде шестьдесят атисс. А в одних сутках двадцать четыре сеада. Так что здесь тебе не придется привыкать к чему-то новому.

Что? Как высчитываются сутки? Ах, да, об этом я забыл. Да, ты правильно догадался, по обороту Мертвого солнца. К этому богу в нашем мире особое отношение, тебе лучше будет обратиться к жрецам, когда мы поедем на арену. Я не смогу тебе все объяснить.

„Неделя“. Хех, забавные в вашем мире названия… Ну, вот здесь, если судить по твоим мыслям, начинаются отличия. „Неделя“ в нашем мире носит название „хаидэ“, и в ней десять суток. Что? А когда отдыхать? На это есть три последних дня в хаидэ. Они носят название прогульных. Ну что опять? Чем я в этот раз тебя насмешил? А, понятно. Нет, прогульные не от слова „прогул“, а от слова „гулять“, то есть отдыхать.

Дальше… дальше что? „Месяц“? А при чем тут фаза лун? А, это название такое… Ну, здесь „месяц“ носит название „улэд“, в нем четыре хаидэ. Год, который, кстати, так и называется, насчитывает в себе десять улэдов и при этом разбит на четыре цикла по сто дней. Ты удивительно догадлив, мой дорогой друг, каждый цикл обозначает определенное время года. Только это еще имеет значение и для жрецов. Как какое? Каждый цикл знаменует пик силы одного из четырех богов-покровителей. Думаю, кому какое время принадлежит, ты догадаешься… Не догадаешься? Ну как же? Зима принадлежит Торрэну, весна — Харрэсу, лето — Имиалле, а осень — Каирри. Мертвому солнцу же принадлежит каждая ночь в году, кроме тех редких дней, когда наступает новолуние.

Пойми, парень, это не просто прихоть выживших из ума стариков-жрецов, как ты только что подумал. В каждый цикл действительно происходит всплеск силы одного из богов. Так что советую придержать свой скептицизм для более подходящей цели.

Что случилось? А, кушать хочешь… Ну хорошо, парень, пока закончим. Сейчас я принесу тебе поесть, не вздумай заснуть — все равно разбужу!»

В огромную кухню, где хозяин, мурлыкая себе под нос какую-то песенку, размешивал ароматное варево в громадной кастрюле, стоящей на плите, стремительной походкой вошел рыжеволосый мужчина.

— Цеас! — позвал он повара.

— Чего тебе? — добродушно прогудел мужчина, отвлекаясь от готовки и поворачиваясь к эльфу.

— Скажи, у тебя осталось еще то мясо, которое ты Лэссу готовишь? — поинтересовался рыжий.

— Да, есть кусок. — Великан выудил откуда-то небольшую миску с разрезанным на мелкие кусочки мясом. — Вот.

— Спасибо. — Длинноухий принял миску и покачал головой. — Не понимаю, как можно есть такую гадость?

— Не тебе говорить о гадости, эльф, — откликнулся названный Цеасом и снова повернулся к кастрюле. — Вспомни особенности вашей кухни.

Рыжий только поморщился в ответ, взял в руки тарелку, кивнул на прощание и вышел из кухни. Повар покачал головой, глядя ему вслед:

— Напрасно ты так о нем беспокоишься, — прошептал он. — Совсем напрасно…

«Ну что? Наелся? Готов слушать дальше? Тогда слушай.

Так, на чем я остановился? Ах, да, на описании обитаемых земель. Ну, как я уже говорил, их прискорбно мало.

Обитаемыми землями в нашем мире являются два материка и один огромный остров, все остальное — пустыни. Первый материк — Драсса, тот, на котором мы сейчас находимся. А если точнее, то мы имеем честь пребывать в долине Пограничных гор, отгораживающих от пустыни Великую и Благословенную Людскую Империю Саррис. Нет, это не я придумал такое название, это раздутое самомнение местных тиранов или, как это правильно сказать, Великого и Могучего Императора Империи Саррис, Посланного Богами. Что? Я же говорил тебе смеяться тише и не дергаться, а ты меня не послушал. Лежи спокойно, сейчас перебинтую тебе руку заново. Кстати, может, ты мне пока объяснишь, кто такой Гудвин?

Ну что, чудо? Теперь все в порядке? Может, тебя к кровати привязать, чтоб не дергался? Ладно, все, не трогаю.

Так вот, несмотря на такой звучный титул местного правителя, боги отвернулись от этой страны уже давно. Единственное, что защищает эти земли от пустынной нежити — горы, окружающие этот клочок земли с трех сторон, и очень сильное царство Тарс, граничащее с империей на западе. У Тарса самая мощная армия из всех существующих. Еще бы! С одной стороны нежить, с другой — сумасшедшие фанатики, по самую макушку засевшие в магии Крови. Да, ты все правильно понял, магия Крови запрещена повсеместно, кроме этого ненормального государства. Ну что ты хочешь, если тут даже рабство процветает?

Что? Кто следит за исполнением запретов? Жрецы. Да-да, именно жрецы Мертвого солнца. Нет, использовать свои права во зло они не могут. Не то что не хотят, а именно не могут. Их бог ставит им запреты. Какие? Парень, ну я же не жрец! Откуда я могу знать их внутренний кодекс? Вот кодекс наемных убийц — другое дело… И не смотри так на меня, мне в жизни много чем пришлось заниматься, и далеко не всегда мои дела были законными. У долгой жизни тоже есть свои недостатки — например, скука.