Мертвое солнце - Александра Христова

Дверь медленно и бесшумно отворилась, пропуская меня в просторный зал, точнее, огромную, слабо освещенную пещеру из черного блестящего камня…

Линсахеете в девятый раз проверял, все ли готово для первого ритуала изменения. Простые действия, почти привычные, но тем не менее у мага дрожали руки. Впервые его любимая решила провести изменение до конца. От результатов зависело слишком многое, чтобы позволить себе хоть малейшую небрежность, даже в таком, казалось бы, незначительном ритуале, как читка сознания. Не мыслей, а именно сознания.

— Сахе, успокойся. — К магу подошла ослепительно красивая черноволосая женщина. — У нас все получится. Не в первый раз.

— Иса, ты не понимаешь! А если хоть что-то сорвется? Если…

Договорить магу не дал приступ острой боли в спине. Судорожно вздохнув, Линсахеете выдернул из-за пазухи фляжку и сделал несколько глотков. Боль неохотно отступила.

— Что, так плохо? — В глазах женщины стояли слезы. Маг только кивнул, переводя дыхание, и спрятал фляжку обратно.

— Потерпи, любимый. — Названная Исой погладила мужчину по плечу. — Мы найдем решение. Если понадобится, я всех жителей этого мира на опыты пущу, но найду способ, как тебе помочь.

Линсахеете не ответил на это ничего, но полыхнувшая в его глазах надежда сказала все лучше всяких слов.

Внезапно лицо женщины застыло.

— Он идет, — сухим, совсем не похожим на свой обычный тембр голосом обронила она и повернулась к распахнувшимся дверям зала.

Я зашел, оглядываясь. В центре абсолютно пустой пещеры стояла хозяйка, затянутая в тот же кожаный костюм, что и тогда, когда я ее в первый раз увидел. На какой-то миг поддавшись ее очарованию, я сделал шаг вперед, и за моей спиной лязгнула дверь, отрезая путь к отступлению. Нервно оглядевшись, я заметил ранее скрытого тенью тощего мага, злорадно скалящего острые, мелкие зубы. Впрочем, какой из него маг? Во всех книгах маги всегда описывались иначе и были более… внушительными. Благообразная внешность, борода, посох, роскошная мантия; на худой конец балахон со звездами. А тут? Худющее тельце, бледный вид и макаронная походка. Это не маг, а так, головастик от магов. Мелкий колдун. Колдовастик он.

Я улыбнулся собственным мыслям и вздрогнул, услышав звонкий смех женщины. Блин, я уже успел забыть, что моя «хозяйка» — телепат, как и Элли. Впрочем, Элли вообще никак не показывал, что читает чужие мысли, в отличие от этой… дамочки.

— Какой ты забавный, — прожурчал женский голос. — Линсахеете, оставь нас.

— Да, леди, — поклонился колдовастик и выскользнул в услужливо распахнувшуюся на несколько секунд дверь, оставляя меня наедине с женщиной. И что дальше?

Красавица хищно улыбнулась, заставив меня вздрогнуть. Ну не должна быть такая улыбка на лице очаровательной леди. Этот оскал больше подходит палачу-маньяку со стажем!

— Ты почти угадал, — хихикнула хозяйка (я уже начинаю потихоньку привыкать называть ее так… и это страшно), эффектным щелчком пальцев создавая кресло, материализовавшееся в языках синего пламени. — Палачом мне тоже быть приходилось. Я так люблю наблюдать за чужими мучениями… — Голос хозяйки приобрел мечтательные нотки, а по моей спине пронесся табун мурашек. Ну почему мне так не везет, а? Почему именно я попал в этот переплет? Мне так хорошо и спокойно жилось дома!

— Видишь ли… — Хозяйка откинулась на спинку кресла. Я подумал, что стоять мне неохота, и уселся на холодный каменный пол. Женщина хмыкнула, но ничего мне не сделала — стало быть, разрешила. — По заветам богов, использование магии Крови вообще запрещено во всех отраслях, кроме целительства. Но за такими целителями все равно ведется строжайший контроль и постоянное наблюдение. Впрочем, подобных исцеляющих в настоящий момент в этом мире живет всего трое. А рабство незаконно…

— А как же… — Я не договорил, а моя рука взлетела вверх, прикасаясь к ошейнику.

— Ну, — женщина холодно улыбнулась, — ошейник личного подчинения несложно замаскировать. Правда, и обнаружить его тоже легко — достаточно провести рукой по шее, — но в этой долине я полноправная владычица и поступаю так, как захочу. А ты… мне нужен был материал для опытов. Я хотела достать себе демона, а вместо этого получила тебя. Впрочем, это даже лучше — демоны не будут мстить мне за плен и вероятную гибель их сородича.

Все это было сказано таким спокойным и равнодушным тоном, что мне впервые стало по-настоящему страшно. Эта женщина… Это не человек, а монстр в красивой оболочке, которому я ухитрился попасть в лапы.

— Ну зачем так сразу, — нежно оскалилась хозяйка, глядя на меня с интересом вивисектора, которому на стол попал необычный, очень занимательный объект. — Может, ты даже сможешь выжить. Я не собираюсь тебя убивать… сразу, по крайней мере.

После этих слов мое сознание затопил дикий, животный ужас. Я вскочил, собираясь бежать — куда угодно, лишь бы подальше отсюда! Но прежде, чем я успел что-либо сделать, в мою сторону полетело багрово-черное облако тумана, мгновенно облепившее меня с ног до головы. Рефлекторно я сделал вдох…

Туман рассеялся, и я обнаружил, что стою на том же самом месте и в той же пещере. Вот только… куда пропала хозяйка и что здесь делает моя мама?

— Мама! — Я бросился к ней, чтобы предупредить, уберечь… Но на полпути с размаху врезался в возникшую из ниоткуда прозрачную стену и отлетел назад, крепко приложившись спиной. — Мама!

— Мистик? — Мама глянула на меня с нескрываемым испугом. — Ты же умер!

Я оцепенел. Как… Что это значит?

— Мама, я не умер… — А голос-то дрожит. — Я живой!

— Нет, не может быть! — Мама попятилась и, не удержавшись на ногах, села на пол, продолжая глядеть на меня с ужасом. — Мы же тебя похоронили. Ты умер, умер…

— Мама, я живой! — Я вскочил и, подбежав к прозрачной преграде, стал бить ее кулаками. — Живой!

— Ты умер… — продолжала бормотать мама. Из ее глаз покатились крупные слезы. — Умер…

Внезапно левую руку обожгло острой болью. Я вскрикнул от неожиданности, переведя взгляд на пораженную конечность, увидел, как на левом запястье стремительно затягивается глубокая рана. Одновременно с этим сдавленно охнула и моя мама. Я вскинул голову и увидел, что у мамы возникла точно такая же рана и на том же самом месте. Только, в отличие от моей, затягиваться она не спешила.

— Мама! — Я снова с силой ударил стену, пытаясь пробиться к матери. Так не должно быть! Почему моя рана передалась моей маме? Почему? За что?..

В следующий момент меня словно ударили по спине хлыстом. Я вздрогнул, а мама закричала от боли. Да что же это творится?!