Как мыслит человек. От самого сердца. Восемь столпов процветания - Джеймс Аллен

бытие, а глупость – плачущий младенец. Мудрость переросла слабость и зависимость, ошибки и наказания младенческого невежества и стала прямой, уравновешенной, сильной и безмятежной.

Понимающий ум не нуждается во внешней поддержке. Он сам стоит на твердой почве – не книжного знания, а зрелого опыта. Он прошел через все умы, а потому знает их. Он прошел путь со всеми сердцами и знает их странствия в радости и печали.

Когда мудрость касается человека, он возвышается и преображается. Становится новым существом с новыми целями и возможностями и живет в новой вселенной, где ему предстоит вершить новую и славную судьбу.

Таков Столп Беспристрастия, который своей прочностью и несравненным изяществом поддерживает и украшает Храм Процветания.

Глава 9

Столп восьмой – Самодостаточность

Каждому молодому человеку следует прочитать эссе Эмерсона «Самодостаточность». Это самое смелое, самое зрелое эссе из всех когда-либо написанных. Речь в нем идет об излечении от двух душевных недугов, свойственных молодости, а именно самоуничижения и самодовольства. Оно с одинаковой убедительностью покажет самодовольному хлыщу ничтожность и пустоту его тщеславия, а застенчивому человеку – слабость и бесплодность его неуверенности в себе. Это новое откровение о человеческом достоинстве подобно тем, что были даны древним провидцам и пророкам, возможно даже более практическое, идеально подходящее для нашего механического века. Главным его достоинством является мощная пробуждающая сила.

Не следует путать самодостаточность с самомнением, ибо насколько высоко и прекрасно первое, настолько же низко и никчемно второе. В самодостаточности не может быть ничего низкого, а в самомнении – ничего великого.

Человек, который никогда не скажет «не знаю», когда его спрашивают о предметах, в которых он совершенно не разбирается, чтобы не прослыть невеждой, но уверенно выдает свои догадки и предположения за знания, утратит уважение и будет известен лишь своим невежеством и самомнением.

Честное признание в том, что ты чего-то не знаешь, вызовет уважение, а самолюбивый показ своих якобы знаний – лишь презрение.

Робкий, вечно извиняющийся человек, который как будто и жить-то боится, который опасается, что сделает что-нибудь не так, как принято, и подвергнет себя насмешкам, – это не полноценный человек.

Ему обязательно нужно подражать другим, он не действует самостоятельно. Ему необходима уверенность в себе, которая заставит его опираться на собственную инициативу и самому стать примером. Что касается насмешек, то они задевают лишь слабых людей. Стрелы насмешек и сарказма не способны пробить крепкую броню самодостаточного человека. Они не поразят цитадель честного сердца, не смогут ужалить или ранить его. Острые стрелы иронии вызовут лишь улыбку, они будут отлетать от непробиваемого нагрудника уверенности и падать вокруг, не причиняя никакого вреда.

«Верьте в себя, – говорит Эмерсон. – Чье сердце не откликнется на звук этой струны?» На протяжении веков люди опирались и продолжают опираться на внешние подпорки, а не на собственную природную простоту и достоинство. Тех немногих, у кого хватает мужества полагаться на свои внутренние силы, отличают и возводят в ранг героев; и действительно, истинный герой – тот, у кого хватило смелости позволить своей природе говорить за себя.

Правда, такой кандидат в герои должен выдержать испытание на прочность. Он не должен оставлять своих позиций под влиянием ненавидящих его конформистов-неофитов. Ему не следует бояться за свою репутацию или положение, за свой авторитет в церкви или престиж в местном обществе. Ему надо научиться действовать и жить независимо от этих соображений так же, как от текущей моды жителей какой-нибудь экзотической страны. Когда он выдержит это испытание, ни мнение консерваторов, ни осуждение общества не смогут сдвинуть его с места или потревожить его. Тогда он действительно станет человеком, с которым все будут вынуждены считаться и которого общество в конце концов примет на его собственных условиях.

Рано или поздно все обратятся за советом к самодостаточному человеку, и хотя лучшие умы не станут делать из него для себя костыль, они будут уважать и ценить его труд и достоинства, а также признают его место среди предшественников.

Не следует думать, что признаком самодостаточности является пренебрежение к учению. Такое отношение рождается из упрямого чванства, несущего в себе слабость и предвещающего падение, не имеющего в себе силы и не обещающего больших достижений (сила и обещание больших достижений характерны для самодостаточности). Гордыня и тщеславие не должны ассоциироваться с самодостаточностью, ведь их опора – случайные обстоятельства и вспомогательные средства: деньги, одежда, собственность, престиж, положение, и если их потерять, то будет потеряно все. Самодостаточность опирается на принципы, такие как достоинство, честность, чистота, искренность, сила характера, истина, а все, что может быть потеряно, не имеет большого значения, ведь перечисленные качества невозможно потерять.

Чванливый человек пытается скрыть свое невежество хвастовством и самонадеянностью и не желает показать, что он может чему-то научиться. День гордыни короток и быстротечен, она держится на невежестве и видимости, и чем выше возносится сегодня, тем ниже будет повергнута завтра. Самодостаточному человеку нечего скрывать, и он готов учиться. Там, где есть гордыня, не может быть смирения, но самодостаточность и смирение совместимы, более того, они дополняют друг друга, и возвышенная форма самодостаточности встречается только в сочетании с глубочайшим смирением. «Крайности сходятся, – говорит Эмерсон, – и нет лучшего примера, чем надменность смирения. Ни один аристократ, ни один багрянородный принц не может сравниться в самоуважении со святым. Он так скромен, поскольку знает, что вполне может себе это позволить, опираясь на величие Бога в себе». Будда сказал по этому поводу: «Те среди моих учеников, кто сейчас или после моей смерти будут сами себе светильниками, полагаясь только на себя и не надеясь ни на какую внешнюю помощь; те, кто будут крепко держаться истины и станут искать спасения только в ней, достигнут самой высокой вершины. Но они должны быть готовы учиться». В этом изречении неоднократное подчеркивание необходимости полагаться только на себя в сочетании с заключительным призывом стремиться к учению – самые мудрые слова о самодостаточности из всех, что я знаю. В них великий учитель выражает постижение того идеального равновесия между уверенностью в себе и смирением, которое должен обрести человек истины.

«Вера в себя – суть героизма», – говорит Эмерсон. Все великие люди самодостаточны, и мы должны смотреть на них как на учителей и образцы для подражания, а не как на подпорки и детские коляски. Приходит великий человек, который ни на кого не опирается и стоит один в достоинстве истины, и мир тут же начинает опираться на него, начинает использовать его как повод