Начало всех начал - Тина Вальен

— Давай на «ты»? — предложила она.

Я с улыбкой согласилась, за что получила поцелуй в щёчку. Мы пили кофе и смотрели фотографии, потом перешли в дом и посмотрели видео. Свадьба у Оли была шикарной. Муж мне понравился — очень респектабельный господин. А иначе и быть не могло.

— Женя, а где твой муж? Может, пригласим и его?

Пора было принимать валерьянку, так разволновало меня увиденное, а при таком вопросе совсем перехватило дыхание. Я глубоко вздохнула и спокойно ответила:

— Он, как и твой папа, вечно в командировках, предоставляет мне самой решать возникающие проблемы. Вот приехала, чтобы похоронить любимую бабушку, теперь хочу остаться и поработать в Москве. — Пора сменить тему, и я спросила: — Тебе нужен фотограф? — Опасная тема ушла в небытие, потому что Ксюша сразу защебетала о себе и о своей мечте.

— Есть у меня один знакомый фотограф, то есть был. Настоящий талант. Если он в Москве, то может помочь.

Я достала записную книжку, открыла букву «Ф». Рука дрогнула, набирая номер. Никого я не застану, номер изменился, зато уйду от дальнейших вопросов. Послала же мне судьба такое испытание…

— Феликс слушает, — ответили на другом конце провода. Я опешила: застать Феликса дома было практически невозможно ещё в той жизни.

— Это я, Женя. — Ни «извините», ни «позовите», я — прежняя Женька…

Трубка долго молчала.

— Женя?! Моя мисс Весна! Я с утра звоню тебе, просто на всякий случай. Телефон занят или отключён. С утра думаю о тебе, о вас… где пропадала? Хотя помню, в туманном Альбионе… Просто чудеса!

— Все вопросы потом, хорошо? Ты чем сейчас занимаешься? Я краем уха слышала, что ты работаешь на «Вог».

— Так это благодаря тебе. До сих пор храню журнал с твоим фото на развороте, чтобы торжественно вручить при случае. Знай, я твой должник и вечный почитатель. Уезжая, не смог дозвониться до вас, чтобы попрощаться. Помню, вам должны были подключить телефон, у меня даже есть номер, но, может быть, его изменили? Сейчас я в Москве, буду освещать показ мод от Н., который уже второй раз приезжает в Россию. Мечтал вручить тебе приглашение. Надеюсь, вы с Сергеем согласитесь?

— Я в Москве одна, и у меня к тебе тоже есть предложение, деловое. — «Во что я ввязалась?! Сколько верёвочке ни виться… Пронеси меня, Господи!» — мысленно взмолилась я.

— Моя подружка спит и видит себя моделью у этого самого Н. В крайнем случае, не против увидеть себя на развороте глянцевого журнала. Ей нужно портфолио. Ты ещё занимаешься этим?

— Занимаюсь. Основной доход. Она хоть знает цену такой работе? Осталось два дня, а я спешить не привык.

Ксюша вырвала трубку из моих рук, и Феликс надолго заглох.

— Всё, договорились! — сказала Ксения, и передала трубку мне.

— Женя, где ты нарыла такое сокровище? Ты знаешь, сколько она мне отвалит? Я о тебе думал лучше: умница, красавица, но чтоб дружить с денежным мешком — никогда. Я опять у тебя в долгу… — он на минуту замолчал. — У меня появилась идея, и для её реализации есть возможность: ты можешь сама пройти по подиуму, если наденешь на показ своё платье от маэстро. Будет фурор, я обещаю.

— Ты помнишь какую-то тряпку?!

— Эта, как ты говоришь, тряпка от самого Н! На твоей свадьбе идеальный симбиоз тебя и платья от Н. потряс меня, как я мог забыть? Ты теперь так высоко летаешь, что его платье для тебя тряпка?

— Ничего я не надену! И икать благоговейно от имени модельера не стану. Вышла я из детского возраста и избавилась от глупых фантазий, сейчас от земли не оторвёшь.

— Понятно, стать космонавтом ты уже не мечтаешь, — вздохнул Феликс.

— Мои мечты ещё древнее, — парировала я.

— А платье ещё цело? — удивилась Ксюша. — Оля мне рассказывала… Тогда соглашайся!

— Никогда! — сказала я уже в трубку.

Ксюша приникла к ней с другой стороны.

— Тогда забудьте и о моём согласии, — ехидно прошипел Феликс.

Ксюша упала на колени:

— Надень, что тебе стоит, не губи!

Скорее бы приехал её Робот, подумала я, а то совьют из меня верёвку. Но посмотрев на уморительную рожицу Ксюши, я согласилась:

— Уговорили.

— Вот и ладненько. Руководство принимаю на себя. Вы едете в бутик в центре (вам его покажут), а я с аппаратурой подъеду после вас, и займёмся делом.

Магазин был небольшой, но с маленьким подиумом. Одна стена была зеркальной. Ксюша с удовольствием смотрела и примеряла предлагаемые наряды. Казалось, что она хочет скупить весь магазин:

— Отложите это, это и это, остальные далеко не убирайте.

— Я пошла в примерочную, — сообщила она мне, — И ты не сиди, выбери что-нибудь себе, а то мне неловко. Радость должна быть общей. Я не ожидала, что в Москве появилась мода. Это же Италия, очнись! Тот самый бутик. О нём писали в журнале мод.

В сопровождении продавщиц она гордо удалилась за ширму.

Подъехал Феликс, который ничуть не изменился, и началось представление. Мне он отвесил массу комплиментов, торжественно вручил журнал, потом пошептался со старшим менеджером и развил бурную деятельность. Ксюша меняла наряды и позировала. Лампы, привезённые Феликсом из дома, освещали Ксюшу со всех сторон, в зеркале отражались невероятные позы.

Я открыла журнал. На меня обрушилось прошлое. Сдерживая душевную боль, я смотрела на ту девушку, какой была раньше. Статья о Феликсе называлась «В ночь на Ивана Купалу». Все фото я видела впервые, и только с разворота на меня пролилось давно похороненное счастье. «Весна», в размытых красках ожившей природы, выступала ярким пятном, наполненным внутренним светом и нежным ароматом обвивающих её цветов. Этот аромат проник в меня, голова закружилась, глаза наполнились слезами, а душа — болью. Я выскочила на улицу. «Спокойно, ты знаешь, что надо делать: смотри на людей, дыши глубоко. Прекрасно! Девятый вал воспоминаний укрощён. Только не открывай больше журнал», — приказала я себе.

Вернувшись, я заметила, что гора упакованных в коробки платьев заметно выросла. Сколько же денег она потратит на всё это? «Дело не в деньгах, а в свободе, которую они дают», — осадила я себя. Наконец Феликс объявил перерыв. Нам принесли кофе.

— Крошка, — обратился Феликс к Ксюше, — вынужден предупредить: снимал я не в студии из-за нехватки времени. Благодари вон того господина, который помог совместить покупки и съёмку. Качество соответственно не гарантирую, но буду стараться.

Потом он встал и прошёлся по рядам висевшей одежды.

— Женя, это тебе, древней! Надень!

— А отец у тебя не Эдмунд? Этот бутик — не подвалы Лубянки!

— Ксюша, ты не против посмотреть и на Женю? — Феликс постарался меня не услышать. Ох уж, это красное словцо. Фильтруй базар, Евгения, как сейчас обожают говорить.