Начало всех начал - Тина Вальен

— Меня зовут Н.Н., я практикующий психиатр, и уже вкратце знаком с вашей проблемой. Садитесь удобнее, мы побеседуем.

— Кир Нилович говорил, что придёт психолог.

Я сжала зубы, ногти впились в ладони, а он уже доставал шприц…

— Вы, надеюсь, доверяете Киру…

Укол расслабил мои пальцы. Беседа длилась около часа. Монотонный голос ввёл меня в транс. Очнулась я, когда Н.Н. уже чаёвничал с Тотошей. Никому не нужна, подумала я, но внутренний голос вдруг заявил: всё будет хорошо, у тебя была прекрасная любовь, она осталась в тебе маленьким беспомощным комочком. А предательство надо забыть, залить бетоном, загнать этот саркофаг в самые глубокие подвалы памяти. Оставь себе картинки счастья. Фокус только на них! Мысли снова вернулись к началу: всё будет хорошо… боль в бетон… счастье с тобой… Мантра какая-то, которую хотелось повторять и повторять, отчего на душе становилось всё легче. Удивительно, но умереть уже не хотелось. Я вспомнила страшную историю замужества Киры Ниловны, которая перенесла предательство и потерю ребёнка. А у меня он будет!

— Женечка, иди к нам, — позвала Тотоша. До меня донеслась фраза доктора: «О чём думает Кир? Неужели в этой хрупкой женщине найдутся такие силы?»

Я спокойно вышла на свет, села за стол, взяла чашку — руки не дрожали.

— Кир сказал, что вы будете работать с детьми-сиротами? — я кивнула. — Женя, нет лучшего лекарства от собственных страданий, чем избавлять от них других. Я приготовил вам список литературы по работе с детьми, с точки зрения психологии. Купите перед отъездом. Там есть удивительные методики и приёмы. Вам без них придётся трудно. Вы отчаянная…в таком положении… Подумайте хорошенько, прежде чем принять окончательное решение. Любой стресс — угроза беременности.

— Спасибо, но я уже приняла его — уезжаю к чистому воздуху, родниковой воде и тишине.

— Тишина среди детей? Как вы далеки от реальности! Выписываю вам рецепты на лекарства и на витамины. Денег не жалейте: это очень хорошее лекарство, не даёт привыкания и разрешено для беременных. Принимайте на первых порах, когда захочется завыть на Луну. Не помешали бы ещё два-три сеанса.

— Ещё раз спасибо, доктор. Мне действительно гораздо легче, справлюсь сама.

— Помните только одно: вы были очень счастливы, чего могло и не быть. Помните только это! Ни шагу в сторону от этой мысли.

— Есть, сэр!

Надо было поговорить с бабушкой Верой: ей тоже надо сообщить «радостную весть».

У меня действительно получилось рассказать ей о заманчивых перспективах для нашей семьи, а в конце я добавила:

— Бабуля, я вынуждена срочно улететь первой, чтобы занять освободившуюся квартиру. Билеты уже куплены, осталось собрать вещи. Серёжа уладит свои дела и прилетит позже. Можно ли ему сдать твою квартиру на длительный срок? Если ты не уживёшься с подружкой, зайди и откажи квартиросъёмщикам.

Бабушка, конечно, долго охала, но согласилась, что выгоду упускать нельзя ни в том, ни в другом случае. Она ещё долго бы говорила, но я могла не выдержать и завыть прямо в трубку — она так и не побудет у меня на свадьбе, чем я лучше теперь Дашуткиного обормота? Я обещала приехать через год, попрощалась, положила трубку.

Осталось самое трудное — письмо Серёже… Я прислушалась к себе и поняла, что справлюсь. Пока действие укола не прошло, я спешно написала:

«Серёжа, я уезжаю. Не ищи меня. Никто ничего не знает, даже Кокоша. Единственная просьба — поддержи мою ложь, только она спасёт от позора перед родными и близкими людьми. Только для них мы по— прежнему вместе и счастливы … Далеко-далеко от них. Это „далеко-далеко“ выбери по своему усмотрению. Тебе не придётся очень напрягаться: Крокодильчики, мама, Маша… Надеюсь, что наши легенды не пересекутся никогда».

Я изложила только идею, детали пусть придумает сам.

«Спасибо за счастье, которое ты мне подарил. Жаль, такое короткое. Удачи тебе. Женя». Потом подумала и приписала, что он с Ритой может пользоваться квартирой, чтобы не вызвать подозрение у Светланы Ивановны хотя бы в первое время. Бабушка знает, что мы уехали и сдали квартиру, а деньги от квартирантов будут приходить к ней по почте.

Письмо Оле с поздравлениями и отказом приехать на свадьбу по очень уважительной причине я дописывала, задыхаясь от обиды: мечтала сообщить ей о своей любви, свадьбе, беременности, даже о путешествии к ней… Кира Ниловна уже несла таблетку.

Осталось совсем немного: разослать послания и собирать чемоданы. Заодно зайду в поликлинику. Не с таким настроением я хотела появиться у гинеколога. Меня опять начинало трясти, но я выстояла очередь, прошла осмотр. Врач внимательно посмотрел на меня и стал писать что-то в карточку. Оказывается, беременность — это серьёзно. Женщина в белом халате говорила долго, но не поздравляла. Как же так, в книгах иначе. Я услышала совсем другое:

— Вы можете потерять ребёнка, если будете находиться в таком стрессовом состоянии. Я не спрашиваю причины, но вам категорически противопоказаны волнения, переезды, перелёты!

Она говорила и говорила, а мне уже было всё равно. Нервная дрожь сменилась полным безразличием: я всё равно улечу, улечу, улечу…

Весь вечер я простояла у подъезда, наблюдая за своими окнами. Они были пустыми и чёрными, как в песне: «… взгляд без глаз, окна без стекла». Держись, душа, крепись, я иду в своё гнездо. Загадала: если Серёжа появится… Я собрала одежду в чемодан, а он так и не появился. В следующий раз надо будет прийти днём за более тяжёлыми вещами. Днём мы точно не встретимся.

Потом какая-то неведомая сила привела меня к дому Серёжи. Я не могла уехать, не повидавшись со Светланой Ивановной. Что ей сказать? Ничего. Пусть Серёжа ищет выход — это будет обычное посещение. В её окне горел ночник, значит, Серёжи нет. Я была уверена в правильности своего поступка, сердце моё снова наполнилось горечью.

— Женечка, доченька! Как я рада, только о тебе и думала. Ведь у нас великие перемены: я уезжаю к Потапычу, а Костик с Машенькой будут жить в нашей квартире. Зачем им мыкаться по общежитиям? А там мне всегда было хорошо. Я просила Серёжу привести тебя попрощаться, а ты сама пришла, моя радость.

— А когда всё решилось? Мне Серёжа ничего пока не говорил.

— А вчера и решили. Потапыч приехал в Москву по важным своим и Серёжиным делам, заскочил ко мне и предложил эту идею. Сказал, что много денег надо на какой-то проект, и квартиру молодым он сейчас не сможет купить. Да я и сама понимаю, что всем сейчас трудно. Мне врачи рекомендовали гулять с сиделкой, а это дополнительные расходы. С Катериной мне будет легче. Одной невыносимо скучно, а Катюша, великий маг и волшебник, быстро поставит меня на ноги. Вы, надеюсь, изредка будете навещать меня?