Начало всех начал - Тина Вальен

— Крошка, — обратился Феликс к Ксюше, — вынужден предупредить: снимал я не в студии из-за нехватки времени. Благодари вон того господина, который помог совместить покупки и съёмку. Качество соответственно не гарантирую, но буду стараться.

Потом он встал и прошёлся по рядам висевшей одежды.

— Женя, это тебе, древней! Надень!

— А отец у тебя не Эдмунд? Этот бутик — не подвалы Лубянки!

— Ксюша, ты не против посмотреть и на Женю? — Феликс постарался меня не услышать. Ох уж, это красное словцо. Фильтруй базар, Евгения, как сейчас обожают говорить.

— Я ей сразу предложила выбрать всё на свой вкус. Оля говорила, что с ней не соскучишься. Женя, прочь грусть и проблемы, мы должны радоваться каждый день и час, отпущенный нам. «Чтоб, пролетая, день, как лебедь, ронял из горла серебро». Оля любит эти строки.

— Ты имеешь в виду две недели? Что ж, я согласна. «Если радость на всех одна…»

Я надела предложенное платье без особого энтузиазма и вышла на суд зрителей — немая сцена, потом все зааплодировали. Я даже не покраснела — мои мысли были там, на берегу реки.

— А теперь подойди к зеркалу, — попросил меня Феликс.

Из зеркала на меня смотрел миф господина Блока. На мне было пышное шёлковое платье тёмно-жемчужного цвета с очень открытым лифом-корсетом. Талию обхватывал широкий пояс из органзы, завязанный сзади бантом, длинные концы которого падали почти до края платья. К платью мне дали шляпу с вуалью из той же органзы, закрывающей глаза. Ажурные перчатки до локтя дополнили весь ансамбль. Моё внутреннее давно забытое девическое желание приблизиться к этому образу вдруг заполнило меня и не захотело с ним расставаться. Я узнала себя в этой женщине и впервые восхитилась собой. На миг меня заполнило фантастическое чувство гармонии.

Феликс беспрерывно щёлкал меня со всех сторон. Откуда-то принесли старинный стул с высокой спинкой и усадили меня, всучив длинную сигарету с изящным мундштуком. Видимо, всё это хранилось в рукаве Феликса. Потом он заставил меня выйти на улицу и пройти в толпе несколько метров.

— Евгения, Вы снова меня потрясли! — изменившимся голосом сказал мне Феликс и, поцеловав мою руку, с галантностью кавалера сопроводил меня обратно в бутик, усадил на стул и закрыл объектив камеры.

Это было уже перебором, я не выдержала и рассмеялась. Образ Незнакомки рассыпался. А жаль.

— Сэр, — обратилась я к Феликсу, пытаясь удержаться в исчезнувшем образе, — не означает ли Ваше поведение, что этот короткий спектакль удался, как и моя роль в нём? Посему надеюсь, что я отработала свою просьбу. Заметь, она относилась к Ксюше, а не собственной персоне!

Тут уже не выдержала Ксюша, которая с трудом перенесла ускользнувшее от неё всеобщее внимание.

— Женя, ты можешь забыть это вульгарное слово «отработала»? Это была игра!

— Это было прекрасное перевоплощение, — добавил Феликс. — Я едва пришёл в себя.

— А я — в себя, — моё признание прозвучало искренне.

Уже в машине он вручил мне красивую коробку:

— Возражений не принимаю, встречаемся завтра на показе. Кстати, это платье тоже от Н. Сейчас я уезжаю домой, начну трудиться в поте лица своего над заказом.

— Но у нас приглашения только на второй день… — напомнила Ксюша.

— Совсем забыл, вот вам целых три, на все дни — не опаздывайте.

— Мы будем в первых рядах! — захлопала в ладоши Ксюша и полезла целоваться.

Я не пошла на показ, как меня ни уговаривали, помня предыдущую тусовку. Мне просто нечего было надеть. К коробке с платьем я даже не притронулась. Моя самооценка рухнула, как индекс Доу-Джонса на бирже. Чёртова Москва! Когда-то я спросила Клаву, почему они с мужем предпочли Тмутаракань Москве. Можно было подождать, пожить на съёмной квартире. Тогда она ответила: — Подальше от греха, Женя.

Поздно вечером Ксюша вопила по телефону о чудесно сделанном портфолио:

— Классно, прикольно, обалденно, очаровательно! Но, если ты не поедешь с нами завтра, то мой проект провалится. Феликс уже представил меня мэтру после представления, я сделала пробный проход по подиуму, чтобы пройти по нему завтра! Женя, Евгения Викторовна, пожалуйста, уступи требованиям Фила! Иначе ничего мне не гарантирует! Он так и заявил. Обязательно надень своё знаменитое платье и возьми новое. Женя, ты не подведёшь меня?

— Это называется прямой шантаж, и он становится нормой. Нет, я вас не подведу, только зайду через запасной вход.

— Кстати, Феликс так и сказал: мы пройдём сразу в гримёрку. У него и там есть знакомая.

— А где ещё? — спросила я просто так.

— Вчера его просто разрывали на части. Он знаменитость! Женя, я так счастлива, что ты меня с ним познакомила.

Даже на второй день у входа на дефиле негде было припарковать машину: всё было заставлено крутыми иномарками. Я с ужасом чувствовала: мой выход неизбежен. Только ради Оли, твердила я, ведь когда-нибудь мы встретимся и посмотрим друг другу в глаза.

Феликс взял нас за руки и повёл по длинному коридору. В гримёрке меня быстро превратили в «Весну», благо фото из журнала лежало на столике. Феликс исчез и появился уже со знаменитым маэстро. Я встала и усилием воли подняла на него глаза. Н. обошёл вокруг меня и что-то быстро стал говорить по-итальянски Феликсу.

— Он помнит это платье и поражён твоим образом — пойдёшь первая: вечно молодая и модная во все времена одежда от Н., — шептал мне на ухо Феликс. — Удачи тебе! Я сказал, что ты ходила по подиуму! Не сказал, что в бутике пять минут… У тебя там получилось, поверь мне. И сейчас получится. Иди спокойно и не споткнись.

Дикая авантюра… как она ему удалась? Ходить по подиуму мы учились ещё с Олей, долго и нудно… уже не помню зачем… Не помню, как я в этот раз прошла и не споткнулась. За кулисами уже ждал Эрудит.

— Феликс с Ксюшей, — объяснил он.

В гримёрке меня снова взяла в свои чудесные руки Вера. Она представилась сразу — я вспомнила об этом только что. Ещё она сообщила мне, что на этом стуле сидела вчера сама К.Ш.!

— Только Феликс смог всё это устроить для вас, Женя.

Значит, и я ей представилась? Ничего не помню. Снова в зеркале стал медленно вырисовываться поэтический образ… Я, как Алиса, явно попала в страну чудес. Маэстро вышел со мной под занавес, не оставив публику равнодушной. Феликс забрал меня сразу после выхода и усадил в машину. Там уже разливала шампанское и вопила от счастья Ксюша.

— Всё! Мой рекордно короткий проект завершён полным триумфом, — сообщил возбуждённо Феликс. — Едем кутить!

Мы помчались в ночь. Только выпив пару бокалов, я стала приходить в себя. Оказывается, Ксюша выходила трижды и тоже имела успех.