Начало всех начал - Тина Вальен

— Действительно, вопрос закрыт. Я наверх, — сказал Феликс и исчез.

После бассейна я направилась в массажные кабинеты. Как всё удобно: махровые полотенца, купальники, халаты. Бедный покойный Советский Союз… казалось, нерушимый…

— Вы на массаж? — спросила сидевшая перед кабинетами девушка. — Мы закрываемся, но я попрошу массажистку задержаться. Заходите сюда, — и предупредительно открыла одну из дверей.

Руки массажистки нежно принялись за работу.

— У вас все мышцы, как пружина. Расслабьтесь, пожалуйста, — попросила она.

Я уже не помнила, что это такое. Постепенно забыла обо всём, превращаясь в блаженно плавающую в океане медузу. Жутко хотелось спать, но здесь это было не предусмотрено, а жаль. Пришлось снова облачаться в помпезный наряд и искать Ксению. Феликс уже сидел за нашим столиком.

— Женя, теперь мы одни. Могу ли я спросить, как ты жила все это время, как дела у Сергея и где он сейчас?

— Давай начнём с тебя, дорогой. У тебя жизнь бьёт ключом, поэтому уверена, что есть о чём поведать миру и мне. Ходил ли, например, замуж?

На такой вопрос он не сможет ответить однозначно, а там появится и Ксюша. Я угадала. Фил заплакал горючими слезами о том, как велик его выбор, как непросто остановиться на ком-то одном, то есть одной, как невозможно найти единственную…

— Вокруг так много красавиц, кажется, все собрались в Москве. За внешним лоском цинизм и холод. И каждый раз надеешься, что внутри новой знакомой не скрывается жаба, — Феликс обречённо вздохнул. — Кстати, что подарить женщине?

— Только не колготки «Омса». Они всё знают о твоих желаниях и сдадут при первом же шухере. Приятной ли даме? А то возможен гениальный подарок: длинный белый шарф вместе с фото Айседоры, в довесок прилагается кабриолет.

— Узнаю прежнюю Женьку, — от души рассмеялся Феликс. — Так, где ты пропадала?

Тут перед нами предстало слегка растрёпанное Счастье в виде раскрасневшейся Ксюши:

— Я нашла себе мужа! С первого раза. Красив, высок…

— Не вскормлен ли волчицей? — продолжил Феликс.

— Я кончила семь раз!

— Да! Теперь запах палёной резины не уйдёт отсюда с месяц.

— Ксюша, твоему легкомыслию нет предела! — еле сдерживая гнев, завопила я, не успев покраснеть.

— «Женюсь, женюсь, какие могут быть игрушки…» — кружилось вокруг столика бесстыдное дитя. Потом схватила бутылку вина и залпом допила остатки.

— Что скажет твой папа? — я схватилась за голову.

— Не надо было держать меня в клетке, в Оксфорд даже не отпустили. У папы останется Олечка — наседка с ответственным и очень нужным ему мужем. А я хочу увидеть весь мир, и чтобы рядом был любимый. А вот и он…

К нам подходил действительно красавец в спортивном костюме, который не мог скрыть накаченное тело. Взяв его за руку, Ксюша прошептала:

— Вот мой Аполлон, а это мои друзья, — и повела рукой в нашу сторону, как лебедь крылом. В ней пропадала великая актриса.

— Любовь нечаянно нагрянет… — пропел козлиным голоском Феликс, — присаживайтесь, молодой человек, и рассказывайте, как вы дошли до жизни такой… на рабочем месте!

Парень был очень смущён: он, то бледнел, то краснел. «Как юный пострел Керубино», — поразилась я.

— Очень рад знакомству, но вынужден вас покинуть — меня могу выгнать с работы. Ещё раз извините.

— Но потом ты обещаешь остаться со мной навсегда? — спросила Ксюша, надув губки.

Трудно было понять не только ему: издевается она над ним или просто перепила.

— Вы нас тоже извините, если было насилие с женской стороны. Ксюша из приличной семьи, но сегодня у неё была премьера в некотором смысле, и она слишком расслабилась, — пояснил Феликс. — Всё! Едем домой!

— Я непременно жду тебя завтра, любимый, вот моя визитка. Завтра вечером с алой розой!

— Я приеду… только послезавтра — работа, а сейчас… позволь тебя проводить.

Он взял её на руки и понёс к выходу.

— Любовь-морковь. Я пошёл платить по счетам, поскольку денежный мешок унесли, — с сожалением сообщил мне друг.

Мы подошли к кассе, где нам пояснили, что всё оплачено и купленными абонементами мы можем воспользоваться в любое время.

— Меня это немного коробит, но совсем немного. Пусть это будет авансом за мой каторжный труд, — попытался теперь оправдаться Феликс.

В машине он и Ксюша стали выяснять, «кто есть ху», а я, нахлебница, приняла решение подписать контракт, только бы предложили. Нет ничего унизительнее нищеты.

— Завтра не позднее четырнадцати часов жду прелестниц у себя в студии. До этого времени всем надо как следует выспаться. Мы должны быть свежими и бодрыми, полными сил, чтобы всё прошло успешно.

Я хотела отказаться, но вспомнила о принятом только что решении и промолчала.

Работа в студии показалась мне адом. Ксюша же была неутомима, её энергия глушила свет самых ярких ламп.

— Вот теперь я уверен в результате, — вытирая пот, сказал Феликс. — У меня сегодня ещё две встречи. Работать с материалом придётся ночью. Как вам моя каторга?

— Мне она таковой не показалась, — заявила Ксюша. — Если всё получится, озолочу, Великий Чародей. Завтра вечером прошу ко мне, поможете с помолвкой.

— Ксюша, опомнись! Ты совсем не знаешь парня… это такое серьёзное решение…

— Никаких мрачных прогнозов! Моя душа и тело в первый раз в согласии и желают только его. Моя интуиция…

— Интуиция — плод жизненного опыта. Она же у тебя ещё глупа, — поддержал меня Феликс.

— Если это ошибка, то моя. Я не буду делать из неё трагедию. Жить надо легко!

— Скажи спасибо папе за эту лёгкость бытия, скорее бы он приехал. Господи, спаси и сохрани сие неразумное дитя, — перекрестил он Ксюшу. — А теперь покиньте меня, старика, я буду колдовать.

— Женя, поехали ко мне, пороемся в тряпках, посоветуешь, что надеть завтра, составим программу спектакля «Помолвка».

— Побудь лучше немножко одна, подумай, а я займусь поисками работы. «Спонсор не звонит. Безделье уже затягивает», — подумала я.

— Я, наверно, кажусь тебе и Филу совсем глупой со своими сказочными мечтами? — спросила виновато Ксюша.

— Это, напротив, самые умные и главные дела. Только не гони так быстро, дай опомниться судьбе.

— Спасибо, Женечка, за поддержку. Мне ведь на самом деле немножко страшно, — призналась она, когда мы подъехали к моему дому. — Завтра жду!

Машина уехала, а мои мысли были уже далеко на Алтае. Я очень соскучилась по детям, полетела бы туда на крыльях, оставив всю эту суету сует. Но выбор сделан. Сейчас мне была нужна временная работа, и она невероятным образом может у меня появиться. Осталось дождаться звонка Фила. Тогда август будет занят, а сентябрь поглотит меня всю без остатка серьёзными делами.