Гленнкилл - Леони Суонн

Пока Габриэль чинил ограду, его овцы голодными глазами косились на Место Джорджа.

— Они же голодные, — с набитым ртом сказал Эдди.

Габриэль кивнул чуть ли не с гордостью.

— Да, они хорошо едят и тучнеют исправно. Сейчас я их подкормлю.

Габриэль пошел к крошечному чулану для инструментов позади вагончика и стал там рыться. Появился он с косой.

Коса Джорджа! Овцам был знаком этот инструмент из дерева и металла. Для чего он предназначается, они не знали. «Тот, у кого есть овцы, может обойтись и без косы». Так говорил Джордж, полируя красно-белой тряпкой ручку косы. Просто так, для порядка.

Габриэль без косы не обошелся.

Он стал косить. У подножия холма, со стороны моря.

Овцы замерли. Они впервые видели, как косят траву. Это была страшная картина. В руке Габриэля странный предмет превратился в огромный железный коготь, который со зловещим свистом врезался в траву. Там, где прошла коса, трава безропотно ложилась на землю. Это было самое страшное. Габриэль не только лишил их этой травы, но и пренебрег ею сам. Острый запах, который исходил от мертвой травы, привел их в полное уныние.

Несмотря на летнее солнце, овцам стало холодно. Моппл тихо дрожал то ли от отчаяния, то ли от возмущения.

Кроме зловещего свиста косы, не было слышно ни звука. Даже овцы Габриэля прекратили блеять и голодными бесцветными глазами следили за Габриэлем.

— А почему ты не косишь здесь? — спросил мужчина. — Здесь трава выше.

Он показал на Место Джорджа.

Овцы затаили дыхание.

— Не стоит, — ответил Габриэль. — Если эти овцы не хотят здесь пастись, значит, в почве какой-то яд. Еще не хватало, чтобы они у меня все передохли, после всех-то трудов.

— Да, в животных ты разбираешься. Лучше, чем я в замках.

Габриэль бросил на него недружелюбный взгляд.

Наконец Габриэль отложил косу. Он прикусил длинный стебель травы и пошел к вагончику за тачкой. Эдди все еще сидел на ступеньках. Хлеб он давно съел. Габриэль не обращал на него никакого внимания. Он отвез траву овцам, перебросив ее через ограду. Они опять заблеяли: «Корм! Корм!» И блеяли до тех пор, пока последняя овца не уткнулась носом в мертвую траву.

Наступила тишина. Габриэль вернулся к вагончику, где все еще сидел Эдди. Они обменялись долгими взглядами.

— Так ты намерен просто сидеть и ждать оглашения завещания в воскресенье? — спросил Эдди.

Габриэль кивнул. Эдди резко встал, собрал инструменты и пошел в сторону деревни.

Овцам понадобилось время, чтобы прийти в себя после потрясения с косьбой. Никто из них больше не считал Габриэля хорошим пастухом.

— Он вообще не пастух, — заявила Хайде. — Мы должны вести себя так, словно его и вовсе нет. Он тоже на нас не смотрит.

Это был хороший план. Они решили пастись, демонстрируя Габриэлю свое презрение. Джордж возмутился бы, а Габриэль этого даже не заметил. Зато ими заинтересовался мощный баран из отары Габриэля, которого Зора уже давно приметила. Он отошел от скошенной травы и сосредоточенно следил за овцами Джорджа.

Зора заметила его первой. Вообще-то говоря, она решила больше никогда не заговаривать с овцами Габриэля и даже не думать о них. Их ночная атака не луг до сих пор стояла у нее перед глазами.

Но этот баран заинтересовал ее. Он был старше, чем остальные овцы и — как полагала Зора — умнее. К тому же за его бесцветными глазами Зора чуяла бездну. Как можно незаметнее она стала продвигаться в его сторону. Прошлась один раз рядом, потом второй. Он следил за ней, но больше никаких шагов не предпринимал. Зора решила подойти к ограде.

На этот раз ее ждал успех.

— Корм, — сказал баран. — Смерть.

У него был красивый голос, мягкий и мелодичный. Он не подходил его коротконогому, приземистому телу. Это был голос элегантной овцы.

— Да, — сочувственно сказала Зора. — Ваша трава мертвая. Он ее срезал. Косой.

Баран затряс головой.

— Мы — корм. Он — смерть. Бегите!

— Габриэль? — спросила она. — Смерть? Что за чушь. Он пастух. Правда, плохой.

Баран снова покачал головой.

— Мы — мясо, — сказал он.

Зора посмотрела на него с ужасом и задрожала. Пропасть была здесь, перед ней, но она ее еще не видела. Только чуяла.

— Мясо — это еда, корм, — продолжал баран.

Зора покачала головой:

— Еда — это трава.

Баран расстроенно боднул проволочную сетку. Над лугом разнесся металлический звон. Габриэль посмотрел в их сторону.

— Трава — это смерть, — с выражением произнес баран. — Трава приносит смерть.

Он чуть ли не с мольбой смотрел на Зору. Зора подумала, что этот баран, наверное, сумасшедший. Какой-то бред про мясо и смерть. Ей еще ни разу не приходилось слышать, чтобы овца говорила о мясе. Она уже хотела развернуться и распрощаться с овцами Габриэля навсегда, но вдруг она вспомнила два слова.

Мясная порода. Так говорил Габриэль.

И она осталась. В воздухе появилась какая-то тяжесть. Надвигалась гроза. Зора почувствовала, что стало трудно дышать. Баран взглянул в сторону своей отары, которая бессмысленно жевала скошенную траву.

— Они едят. Они станут жирными. Они умрут, — сказал баран. — И я…

Он опустил голову и замолчал. Зора уперлась ногами в землю, как это делают горные овцы, чтобы лучше припомнить обрывки слов, которые она недавно слышала. «Жиреть… Под нож… Исправно тучнеют… Откорм».

Чужой баран с ожиданием смотрел на нее. Он увидел расширенные зрачки Зоры, увидел, что она поняла, и с облегчением вздохнул.

— Бегите! — повторил он.

— Почему ты не предупредишь их? — спросила Зора, дрожа от гнева. — Почему вы не убегаете? Вчера, например, вместо того чтобы бросаться на Место Джорджа?

Она сразу пожалела о своих словах. У барана был такой грустный вид. Она никого еще не видела печальнее.

— Страх, — объяснил он. — Ограды и страх. Ограда из страха. Они молоды. Они не понимают. Они ничего не видят. Маточные овцы забывают. Каждый год. Они хотят забыть. Их ограды высокие. Их собаки быстрые.

Он пустыми глазами посмотрел на Габриэля.

Зора поняла его. Ее глаза увлажнились. Перед ней стояла самая мужественная овца из всех, что ей встречались. Овца, которая день за днем смотрела в пропасть. В одиночестве. В безнадежном одиночестве.

— Ты станешь небесным барашком, — торопливо шепнула она ему. — Ты увидишь, тебя возьмут. И я увижу тебя на небе.

Больше она не могла выдержать и понеслась по полю, шарахаясь из стороны в сторону. Куда ей бежать? На ее уступ? Обрыв над морем показался ей жалким по сравнению с той пропастью, куда она заглянула. Ей стало стыдно и перед бараном, и перед собой. И тут она вспомнила, зачем он заговорил с ней. Чтобы предупредить. Это поручение. Она должна предупредить свое стадо.

— Он сумасшедший, — проблеяла Хайде.

— Что он сказал? — спросила Клауд.

— Что они все умрут, — нетерпеливо повторила Зора. — Что Габриэль их убьет. Скоро.

— Он сумасшедший, — повторила Хайде. — Габриэль — пастух. О них он заботится лучше, чем о нас.

— А ведь ты говорила, что он плохой пастух, — напомнила Мод.

— Я не говорила, — с вызовом заявила Хайде и отошла с высоко поднятой головой.

— Почему Габриэль хочет их убить? — недоверчиво спросила Сара.

— Из-за их мяса.

Теперь Зора понимала, почему баран не сумел объяснить своему стаду, что его ожидает. Даже ее собственная отара не хочет верить, хотя они намного умнее овец Габриэля.

— Он дает им траву, чтобы они быстрее набирали вес. А потом… Все сходится. Они мясной породы, потому что быстро жиреют. Как Моппл. Он ведь тоже мясной породы. «Под нож не отдам», — говорил Джордж, помните? Пожалуйста, просто поверьте мне.

— И это рассказал чужой баран? — спросила Корделия.

— Не совсем, — призналась Зора. — Не такими словами. Но ему страшно.

Овцы помолчали. Им было жалко чужого барана. Но почему они должны верить ему?

Зора посмотрела на них и поняла, что не убедила.

— Пожалуйста, — повторила она. — Я просто знаю, что это правда!

— Да, — протянула Мисс Мапл. — Вот и объяснение, почему у них так мало шерсти. Помните, мы все удивлялись, зачем Габриэлю нужны такие голые овцы? Если для Габриэля шерсть не имеет значения… Да, это может быть объяснением.

Зора с благодарностью посмотрела на Мисс Мапл. Остальные решили поразмыслить — ведь если даже Мисс Мапл, самая умная овца в Гленнкилле и, вероятно, во всем мире, заинтересовалась, наверное, в этом что-то есть, как бы невероятно это ни звучало.

И тут Зоре нанесли удар в спину. И нанес тот, от кого она меньше всего ожидала — именно Моппл.

— Я не верю ни единому слову, — возмутился он. — Этот баран не в своем уме. Вчера они хотели опустошить Место Джорджа, а сегодня хотят напустить на нас страху другим способом. Я же знаю. Я мясной породы. Разве Джордж пытался отправить меня под нож?