Гленнкилл - Леони Суонн

— Это они, — сказал Джордж. — Все вместе.

Мясник не понял.

— Кто «они»?

— Я не знаю кто, — ответил Джордж. — Но их много. Очень много. Так много, что среди них все те, кто вчера был в «Бешеном кабане». Бог мой, Хэм, подумай сам. Они просто договорились, понимаешь? Свиньи. Они спрятали его здесь. А теперь разгуливают по деревне и рассказывают, что вчера он был в «Бешеном кабане». Если бы его нашли позже, когда нельзя было бы точно установить время смерти, то со вчерашнего дня у них у всех было бы, м-м-м, отличное алиби. Запись к врачу, визит к юристу, поездки в город. Понаблюдай за ними в ближайшие дни, ты сам увидишь.

— Но…

Толстые руки мясника повисли, беспомощно раскачиваясь.

— Ты думаешь, все? И О’Коннор? И Фред?

— Я не знаю точно, кто из них, Хэм, — раздраженно ответил Джордж. — Во всяком случае, все, кто был вчера в «Бешеном кабане». И, вероятно, еще те, кто там не был. Полагаю, что настоящие заводилы держались от него подальше.

— А если бы я вчера пошел туда? По телику ничего не было, я собирался.

— Тогда тебе сказали бы, что Маккарти только что ушел. Или еще не пришел. Или они видели его в супермаркете. Или на площадке для игр, где он рассказывал детям о своих отвратительных планах. Если в деле полно народу, это не важно.

— Я просто не могу поверить, — жалобно сказал мясник. — Все они покупают мою колбасу. Ребрышки. И они убийцы? Я не верю.

— Таковы люди. Привыкай, — посоветовал Джордж, но мясник его не услышал.

— Мой ростбиф! Как мне теперь продавать им ростбифы, если я знаю, что они его убили?

Дыхание Хэма беззвучно повисло в холодном воздухе.

Джордж замер.

— Хэм, стой тихо! — прошипел он сквозь зубы. Но Хэм не унимался.

— Ничего они от меня не получат, ничего! — продолжал он ругаться.

— Хэм!

Что-то в лице Джорджа заставило Хэма замолчать. Они услышали шаги. Шаги по камням. Шаги, торопливо удалявшиеся. И снова тишина.

— Черт! — воскликнули они одновременно.

Джордж вздохнул.

— Теперь они знают! До сих пор все еще было ничего. А вот теперь мы точно вляпались по уши.

Глаза мясника расширились. Трупоед испугался.

— Джордж, ты думаешь, что и нас?.. Джордж, нас они любят, Маккарти ведь не любили.

Джордж покачал головой:

— Они убили Маккарти из-за нескольких жалких монет. Ты можешь себе представить, что они сделают, когда речь пойдет об их шкуре?

— Вот свиньи! — Хэм сжал кулаки. — Нужно себя спасать, нужно защищаться. Так просто я им не дамся!

«Защищаться», — повторил про себя Мельмот.

— Но как? — продолжал мясник. — Мы топчемся здесь, как два идиота. А они уже знают. Что делать?

— Думать, — ответил Джордж. — Нужно найти их слабые места.

«Найти слабые места, — повторил про себя Мельмот, — думать».

— У них нет слабых мест, — вздохнул мясник. — Их так много. Ты же знаешь, Джордж, ворон ворону глаз не выклюет, а если они все заодно…

Он махнул рукой.

— Хэм, только без паники. Думай. Всегда есть слабые места.

«Всегда есть слабые места», — повторил Мельмот. Он никогда не подумал бы, что у Джорджа и мясника могут быть такие умные мысли.

Джордж снова сдвинул кепку.

— Ну, немного времени у нас есть. Сейчас они будут совещаться. В одиночку никто из них ни на что не решится.

— Но мы уже влипли, — сказал мясник. Голос у него дрожал. — Понимаешь, Джордж? Пути назад нет. Обратно ничего не вернешь!

Теперь дрожал уже не только голос, но и все его обширное тело.

Джордж положил ему руку на плечо, успокаивая. Выглядело это довольно смешно, потому что Хэм был гораздо крупнее Джорджа.

— Хэм, ты когда-нибудь пас овец?

Хэм затряс головой.

— Присматривать за стадом нетрудно, потому что ты о них кое-что знаешь. Ты знаешь, что они хотят быть вместе. Они на все пойдут, чтобы остаться вместе. Поэтому за ними и можно присматривать. За одной овцой присмотреть нельзя. Она непредсказуема. Знаешь, иногда в одиночестве есть преимущества.

Мельмот и мясник слушали Джорджа с удивлением.

— Раз уж так вышло, этим нужно воспользоваться, — продолжал Джордж. — Обезопасим себя. Найдем доказательства. Видеокассета с твоей камеры — уже не так плохо. Ты же покупаешь еще эти газеты…

Хэм с сомнением посмотрел на него:

— Газеты? Ну да, но…

— Отлично! — Джордж довольно кивнул. — И их видно на пленке? Тогда мы сможем доказать дату.

Мясник кивнул. Постепенно до него стало доходить, куда клонил Джордж.

А Джордж продолжал размышлять.

— Очень хорошо, — бормотал он. — Очень хорошо. Их много. И все вместе они ничем не рискуют. Надо постараться, чтобы полиция нашла Маккарти как можно скорее. Ты сделаешь с пленки копию. Потом мы спрячем кассеты. И если с нами что-нибудь случится, все всплывет!

— Если с нами что-нибудь случится, все выйдет наружу, — повторил мясник. — Точно! Они еще меня узнают! Завтра утром всё будет у моего адвоката. С завещанием. Вскрыть после моей смерти!

Джордж кивнул:

— Но и они должны узнать об этом как можно скорее, иначе все напрасно.

— Завтра утром! — решительно заявил мясник. — Об этом узнает первый же, кто придет в мою лавку.

Они пошли было прочь, но тут обернулся Джордж и осветил Мельмота.

— Мельмот, — ласково позвал он. — Пойдем!

Хэм сердито хрюкнул:

— Да как ты можешь думать сейчас о скотине?

— Это моя скотина. Мой ягненок, отбившийся от стада. Кто из нас двоих каждое воскресенье бежит в церковь, ты или я? Пойдем, Мельмот!

Джордж звал его ласковым голосом, голосом, который говорил: «У меня есть для тебя морковка». Мельмот знал, что никакой морковки у Джорджа нет. Но все-таки ему очень хотелось пойти. Назад, к стаду.

Но он не мог.

Нет пути назад. Обратно ничего не вернешь.

Мельмот был один. Он должен остаться один.

В одиночестве есть свои преимущества.

Он стал пятиться от Джорджа шаг за шагом, пока не уперся задом в скалу. Джордж шел к нему. Он положил руку на его молодые рога по-дружески, как он уже не раз делал. Мельмот сопротивлялся, и сопротивлялся так, что в конце концов Джордж сдался.

— Может быть, помочь? — спросил Хэм.

Джордж отрицательно покачал головой.

— Это бессмысленно, — сказал он. — Он не хочет.

Вдруг у Джорджа в руке появился нож. Он снова приблизился к Мельмоту. Взялся за шерсть прямо у горла и стал ощупывать. Мельмот стоял неподвижно. Джордж нашел, что искал. Тонкий шнурок, скрытый под шерстью Мельмота. Джордж перерезал его. На камень со звоном упал ключ, гладкий и блестящий. Джордж со вздохом нагнулся и подобрал его.

Мельмот вспомнил тот день, когда Джордж повесил ему этот ключ на шею. «Потому что ты самый дикий», — сказал тогда Джордж. Он повесил его не Ричфилду, хотя тот очень гордо носил рога, а Мельмоту. Это был великий день в жизни Мельмота.

Джордж ушел, не оглянувшись.

— Джордж, ты с ума сошел? — вскричал Хэм. — Мы целый день искали эту скотину, а теперь ты просто так ее бросаешь? Что с ней будет? Да она прибьется к первой же отаре, какую найдет. Овца без отары? Так не бывает! Она не сможет!

— Сможет, — услышал Мельмот голос Джорджа, и бледные пятна света исчезли в темноте.

14. Лейн спешит за помощью

Вечером на лугу стало совсем тихо. Дикие голуби бродили в траве в поисках насекомых, бледно-розовым было небо, и море вокруг утеса было спокойным и теплым, как молоко. Даже овцы Габриэля прекратили жевать. Они пытались пролезть сквозь проволочную сетку в том месте, где расшатался столб ограды.

Овцы Джорджа этого не заметили. Они все еще сидели под Тенистым деревом.

— Ты все-таки смог, — с удивлением сказала Корделия.

Остальные овцы потрясенно молчали. Их сердца колотились. Они переживали как наяву удивительные приключения Мельмота, видели сверкающий нож, ощущали запах Трупоеда, слышали лай собак мясника.

Мельмот тоже молчал. У него был такой вид, словно он все еще блуждал по каменоломне. Он выглядел удивительно молодо.

— Дальше! — раздался писклявый голос. Зимний ягненок.

Мельмот мгновенно повернул голову:

— Что дальше, юный травоед?

Зимний ягненок испуганно спрятался за стволом Тенистого дерева.

— Я хотел спросить: а чем кончилась эта история? — пискнул он оттуда.

— А дальше ничего не было, — ответил Мельмот. — История заканчивается именно тогда, когда ей приходит конец. Как вдох. Сразу. Но жизнь продолжается. По холмам и болотам, без дорог, вдоль соленых берегов и сверкающих рек, по туманным горам, где пасутся дикие козы Уиклоу[10], целые отары, как хлопья снега, до самого северного моря, где заканчивается суша, и дальше… Я только следовал за ней.

— Тогда расскажи нам о северном море! — попросил ягненок.