Гленнкилл - Леони Суонн

Но отара Габриэля неудержимо, как вода, устремилась к вожделенному участку. Без Отелло овцы Джорджа долго не выстояли бы. Не выдержали бы не только натиска, но и напряжения. Они не предполагали, что защита Места Джорджа будет такой трудной.

Вдруг возмущенно заблеяла Корделия: какой-то коротконогой молодой овце удалось оттеснить ее в сторону и прорвать оборону. Отелло тут же подскочил с другой стороны, разбежался и выпихнул непрошеную гостью. Но радости у него не было.

— Так мы долго не продержимся, — буркнул он.

Как они ни старались, им все же пришлось отступать — шаг за шагом. Только Моппл сохранил свои прежние позиции и стоял, как скала во время прибоя. Он тревожно поглядывал по сторонам, видя, что овцы Габриэля все больше теснят его стадо. Зора держалась стоически, но задними ногами она уже упиралась в землю с заповедными травами. Овец Габриэля было слишком много. И над Местом Джорджа нависла угроза уничтожения.

Отелло неожиданно толкнул Лейн.

— Лейн, беги, — сказал он. — Ищи Мельмота. Приведи его сюда!

— Где искать?

Лейн была овцой, знавшей, что важно, а что нет.

— Я не знаю, — рассердился Отелло. — Где-нибудь! Сообрази!

Прозвучало это не слишком успокаивающе. Но Лейн обрадовалась, что ей не придется больше стоять тут живым забором. Бегать она может. Лейн была самой быстрой овцой в стаде. Не говоря ни слова, она вихрем пронеслась мимо овец Габриэля. Отелло занял ее место между Хайде и Мисс Мапл.

— А как Мельмот уведет их отсюда? — спросила Хайде. — Он ведь не их вожак. Они не пойдут за ним.

— Они не пойдут за ним, — согласился Отелло. — Они убегут от него.

Мапл недоверчиво хмыкнула. Даже у Хайде вид был скептический.

Овцы Габриэля догадались, что гораздо проще стать боком, а потом навалиться на оборонительное кольцо всем весом. Овцы Джорджа застонали.

И тут Зора взорвалась. Она с ненавистью укусила захватчицу в самое чувствительное для овцы место — в нос. Укушенная овца заблеяла от боли. Чужаки на мгновение подняли головы.

А потом снова началось толкание, наседание и противостояние. Тем не менее передышку овцы Джорджа все же получили. Но в блеянии укушенной овцы звучала такая боль, такой страх и обида, что никто из отары Джорджа не решился бы еще раз применить силу.

И овцы Габриэля прекратили наступление. Они остановились, вслушиваясь. Бока у них вздымались и опускались, дрожа от напряжения. Вокруг них, постепенно сужая круги, металась какая-то темная фигура.

Позднее ни одна из овец не смогла толком вспомнить, что все-таки произошло. Кто-то невидимый, чье присутствие скорее предполагалось, чем ощущалось, поистине мастерски управлялся с ними.

Прошло совсем немного времени — и дыхание их стало ровным, сердца уже не выпрыгивали из груди, и все овцы находились там, где им и положено быть: овцы Джорджа — в сарае, овцы Габриэля — за сетчатой оградой.

На скале, восхищенно блестя глазами, стояла Лейн, самая быстроногая овца в стаде, и мечтательно смотрела в ночь.

15. Зора кое-что узнает о человеке с косой

На следующее утро овцы вышли на луг рано, торопясь увидеть Место Джорджа при свете. Они остались довольны. Участок остался нетронутым, и даже примятая кое-где трава уже понемногу выпрямлялась. Овцы Габриэля вновь были там, где и положено, за оградой, и никто из них не осмеливался второй раз сунуться в дыру в ограде. Овцы Джорджа были в восторге. Они с нетерпением ждали прихода Габриэля. Он должен увидеть, что натворили его овцы. Тогда он наконец поймет, каких никчемных обжор он к ним привел.

Габриэль пришел далеко за полдень. Даже шмели уже поднялись в воздух, а на каменной стене у ворот нежились под солнцем ящерицы. Они исчезли, как темные молнии, когда Габриэль появился на лугу. Габриэль был не один. Рядом с ним шел мужчина с быстрыми беспокойными глазами. В руках у него была черная сумка. Они остановились у пастушьего вагончика.

— Его просто необходимо открыть, — говорил Габриэль. — Я мог бы оставлять там свои вещи. Да и ночевать иногда.

— Да, — многозначительно протянул мужчина, и глаза его блеснули. — Это уж точно было бы здорово. И интересно. Давай-ка посмотрим.

Мужчина вытащил из сумки какие-то инструменты.

Любопытная сорока села на крышу вагончика и склонила голову набок.

Мужчина стал возиться с дверью. Вскоре он вспотел. Даже овцы почувствовали, что начинает припекать. Такая жара бывает перед грозой.

Через какое-то время мужчина выпрямился и вытер пот со лба рукавом рубахи.

— Мне очень жаль, — огорченно сказал мужчина.

— Это что значит? — спросил Габриэль.

— С моими инструментами у меня не получится. Тебе понадобится специалист.

— Я думал, что этот специалист ты, Эдди.

— Я кое-что умею, конечно, научился, но так, в перерывах от основных занятий… — Эдди пожал плечами.

— А в чем проблема?

— Проблема в замке. Этот замок с секретом. Дубликат ключа сделать непросто.

— Вот как, — протянул Габриэль.

— Смотри, Габриэль. Мы оба знаем, почему ты хочешь попасть туда. Вещи твои ведь могут полежать и в другом месте. Почему ты просто не выломаешь дверь? Ну, накроется она медным тазом, и что? Дверь-то жалеть нечего. Просто идиотизм какой-то: такой сложный замок на такой двери…

— Значит, войти все же можно?

— Войти можно без проблем.

— Но это будет заметно?

— Это будет заметно.

— А если через окно?

— То же самое. Войти можно без проблем, но это будет заметно.

Габриэль кивнул:

— О том и речь. Все, забудь.

Мужчина недоуменно посмотрел на Габриэля. Овцы видели, как ему хочется попасть внутрь. Так же, как и Габриэлю. Они отметили про себя, насколько отличался Джордж от всех остальных людей. Он интересовался только овцами. Другие интересуются только пастушьим вагончиком.

Лицо Эдди просветлело.

— А-а-а, ты боишься. Этих, из наркомафии. Если они позаботились о том, чтобы полиция не устраивала здесь обыск, значит, для них это важно. Значит, что-то там есть…

— Я не боюсь, — возразил Габриэль.

Он солгал. Даже сквозь шерстяную одежду, пропитанную запахом табака, флюиды страха нашли выход.

— Я просто не хочу ненужной болтовни. В конце концов, подумать могут только на меня.

Он твердо посмотрел на мужчину.

— Немного болтовни в нужный момент, может, и не повредит, — сказал Эдди.

Габриэль посмотрел на Эдди почти так же, как баран-вожак смотрит на выходки молодого барана.

— Что ты скажешь об этом? — Габриэль полез в карман и достал блестящий металлический предмет.

Мужчина присвистнул.

На лице Габриэля появилось странное выражение. Напряженное. За все время, что овцы знали Габриэля, он выглядел так впервые.

Эдди заметил это.

— Такое просто так на улице не находят. Откуда это у тебя?

— С неба упало, — буркнул Габриэль.

Мужчина покачал головой:

— Так не пойдет, Габриэль. Ты знаешь, что творится в деревне? В «Бешеном кабане»? Все они сидят там и пьют. И ждут. Они болтают о чем угодно, даже смеются шуткам О’Мэйли. Только о том, что происходит здесь, они молчат. А они имеют право знать, что тут происходит.

— Тут ничего не происходит, — сказал Габриэль. Он внимательно посмотрел на Эдди. — Я здесь затем, чтобы тут ничего не происходило.

Овцы недоверчиво тряхнули ушами. Этой ночью здесь много чего происходило, а Габриэль так ничего и не предпринял.

Мужчина вздохнул.

— Ну ладно. Ключ от сейфа. От очень хорошего сейфа. Дорогого. Думаю, что даже очень дорогого. С шифром. Может быть, есть и еще ключи. Очень надежный сейф.

Габриэль кивнул, словно знал все это заранее.

— А какого размера он может быть?

Эдди пожал плечами.

— Трудно сказать. Как микроволновка? Как холодильник? Дело не в размере, насколько я знаю. У больших сейфов есть то преимущество, что их не так просто вынести. Маленькие нельзя взорвать, не повредив того, что у них внутри. Выбор зависит от того, что важнее.

Он с любопытством взглянул на Габриэля. Габриэль равнодушно смотрел на овец, словно все сказанное было ему до лампочки.

— Спасибо, — сказал он. — Ну, пока, приятель.

Но Эдди не позволил так просто от себя избавиться.

— Уже почти полдень. Знаешь что? Я съем мой ленч прямо здесь.

— Как хочешь, — отсутствующим голосом произнес Габриэль. Он наконец заметил дырку в ограде и стал искать под вагончиком проволочную сетку.

— Тебе повезло, что они не разбежались, — заметил Эдди.

— Хорошо воспитаны, — ответил Габриэль.

— Надо признать, с животными ты ладишь.

Овцы были возмущены. Хорошо воспитаны! Если бы не произошло чуда, Габриэлю пришлось бы искать своих замечательных овец по всех огородам Гленнкилла. Только благодаря Мельмоту они сейчас в загоне и не смеют носа высунуть наружу.