Гленнкилл - Леони Суонн

— От этого молчания, Хэм, мне страшно! Даже перед Господом… Я думаю, они бы покаялись. Но не похоже, чтобы это были они, понимаешь? Они всегда так рвались очистить свою совесть… Мне кажется, что тот, с лопатой, просто больной.

В глазах его мелькнуло подозрение.

— Послушай! А ты зачем туда пришел? В день похорон Джорджа?

У Хэма вытянулось лицо. Похоже, ему было неприятно вспоминать о том утре. Он стеклянным взглядом смотрел в окно, прямо в карие глаза Моппла.

— Я хотел найти свою цепочку, — буркнул он. — Я пришел к той же мысли, что и ты, правда, без всякой исповеди. Джош — идиот. Когда полицейские не зашли ко мне, я подумал: может быть, она еще валяется там?..

Глаза Хэма остановились на чем-то, и он замолк.

Длинноносый рассмеялся:

— Как раз в это же время и Джош пошел ее искать, раскаяние и все такое. И тоже не нашел. Что-то тут нечисто, и я думаю…

Он замолчал, увидев застывшее в ужасе лицо Хэма. Он решил выяснить, куда смотрит мясник, и замер. Побледнев, как покойник, он схватился за левую сторону груди.

— Это он! — закричал Хэм. — Сейчас я до него доберусь!

Ловким движением он развернул кресло и с грохотом покатился к двери. Длинноносый в полной прострации таращился на черный прямоугольник окна, где еще несколько секунд назад можно было увидеть три овечьих головы.

Моппл, Мапл и Отелло под моросящим дождем бежали к своему выгону. Они были довольны собой. Если они до конца и не изгнали свой страх, зато напустили его на Длинноносого и мясника.

Отелло гордо шел впереди. Значит, он произвел неизгладимое впечатление на Длинноносого своими рогами. Хотя бы ради этого стоило затевать это предприятие. Даже Моппл шел с высоко поднятой головой. Мельмот был прав! Бесстрашный овечий взгляд может напугать людей.

Моппл прибавил шагу и оказался плечом к плечу с Отелло. Он в застенчивости хотел было отстать на пару шагов, когда Отелло взглянул на него, повернув голову.

— Ты столкнул мясника с обрыва? — спросил он в упор.

Моппл гордо поднял голову. Как он поддел мясника! Хотя тот был сильный, как кабан! Да, овца действительно может достигнуть многого…

На мгновение нахлынули воспоминания. Но Моппл отогнал их.

— Нет, — вздохнул он. — Он гнался за мной в тумане. И свалился.

Моппл опустил голову.

Отелло насмешливо фыркнул, но физиономия у него была дружелюбная.

— Все равно это успех, — сказал он.

Они подождали Мисс Мапл, которая немного отстала. В задумчивости она отщипывала листочки с кустов у дороги.

17. Корделия знает полезные слова

Это было задолго до того, как Мисс Мапл увидела свою первую зиму. Джордж тогда каждое утро ел хлеб с маслом и кленовым сиропом. В погожие дни он всегда завтракал на воздухе, на виду у всех овец, под их завистливыми взглядами. Сначала он ставил складной столик перед ступенями вагончика. Потом заваривал кофе. Потом приносил тарелку с бутербродами. И снова уходил в вагончик подгонять кофеварку. В это время хлеб оставался без присмотра. И овцы с тоской смотрели на него. Но считать до пятидесяти умела лишь Мисс Мапл. Как только Джордж щелкал по кофеварке и она с треском приступала к работе, начинался отсчет. От одного до пятнадцати — Мапл пробиралась к вагончику. От пятнадцати до двадцати пяти — предусмотрительно заглядывала в дверь вагончика. От двадцати пяти до сорока пяти — осторожно слизывала сироп с хлеба, так осторожно, что на масле не оставалось и намека на след от овечьего языка. Нужно было оставить только тонкий слой коричневого сиропа, чтобы Джордж ничего не заметил. За оставшиеся пять секунд она успевала прибежать назад и спрятаться за пушистым телом матери, которой все это очень не нравилось. А потом выходил Джордж с дымящейся чашкой кофе и приступал к завтраку.

Однажды кофеварка сломалась, и Джордж со скрещенными на груди руками появился в дверях на счете тридцать пять. В тот день Джордж дал ей имя — еще до первой ее зимы. Остальные овцы немного завидовали, а мать была так горда, словно воровство сиропа было ее личной заслугой. Сама же Мапл до самого заката жеманно расхаживала по лугу, как самая юная овца, получившая собственное имя.

Овцам не надо было доказывать, что Мисс Мапл — самая умная овца во всем Гленнкилле, а может быть, и во всем мире. Поэтому, несмотря на усталость, они внимательно слушали ее рассказ о том, что произошло в деревне. Моппл и Отелло дополняли его подробностями.

— Длинноносый сказал что-то важное, — заявила Мапл. — Что никто ему ничего не рассказывал. Ему от этого тревожно. И я думаю, что он прав. Если бы они сделали это стадом, они бы чувствовали себя увереннее и рассказали бы ему. Как в случае с Маккарти. Длинноносый не выдал их тогда, зачем же ему делать это теперь? Он не любил Джорджа.

— Может быть, они забыли? — встряла Клауд.

Моппл Уэльский покачал головой:

— Люди не так-то легко забывают. Джордж, например, весной вспомнил, кто осенью объел кору у деревьев. Маккарти уже семь лет как мертв, почти целую овечью жизнь, а они все еще помнят.

В словах Моппла сквозило уважение к человеческой памяти.

— Дело тут не в памяти, — возразила Мисс Мапл. — Я думаю, что причина их молчания в другом. Я думаю, что не все причастны к этому, как в случае с Маккарти. Они не похожи на тех, кто жрет что-то всем стадом. Тогда бы они держались вместе, выжидали. А они разбегаются в разные стороны. И подозревают друг друга. Каждый хочет выяснить что-то об остальных. Поэтому к Габриэлю и приходил Джош, поэтому и Эдди был здесь. Поэтому и Габриэль следил за Джошем, Томом и Гарри, когда они ночью бродили по выгону.

Раздалось удивленное блеяние. В ее словах было что-то новое.

Мисс Мапл нетерпеливо фыркнула.

— Мне стоило бы догадаться гораздо раньше. Тогда ему не удалось бы так долго водить нас за нос. На крыше дольмена был Габриэль!

Но овец это ничуть не удивило. Они уже были готовы поверить, что он способен на любую подлость. Но как Мисс Мапл удалось его изобличить?

— Я должна была сразу догадаться, — повторила Мисс Мапл. — Ведь даже Мод не сразу смогла его учуять. Его запах перебивала мокрая шерсть и табак. Кроме того…

Мисс Мапл окинула стадо твердым взглядом.

— Кроме того, он знал, что эти трое были на выгоне. Он говорил об этом Джошу. Он даже знал, что они заставили нас нервничать. Откуда он мог это знать, если не был при этом?

— А зачем Габриэль охотится на людей? — спросила Клауд.

— Может быть, ему нужно было их мясо, — предположил Моппл.

— Овца не может покидать стадо, — проблеял Ричфилд.

Мисс Мапл кивнула:

— Я думаю, Ричфилд прав. Габриэль у них вроде барана-вожака. Ему не нравится, когда они бегают где хотят. Им следовало столпиться и вести себя тихо. А они не хотят. Поэтому, когда Габриэль увидел, что эти трое удрали, и пришел сюда.

— Он плохой вожак, — заявила Хайде.

— Плохой, — признала Мисс Мапл. — Он не может удержать стадо. Поэтому и сидит здесь, охраняет вагончик. Там, наверное, спрятано что-то ужасно важное. Что-то, что ни в коем случае не должно быть обнаружено.

— Справедливость! — выпалил Моппл.

Мапл склонила голову набок.

— Может быть. Это очень важно. А всем этим — Эдди, Джошу, Тому и Гарри? Что они ищут?

— Траву, — предположила Зора. — Том говорил, что они ищут траву.

Овцы подумали, что люди, как правило, редко ставят перед собой такие ясные цели.

Моппл засомневался.

— Трава здесь повсюду. Целый луг травы, по крайней мере там, где еще не побывали эти… — Он бросил сердитый взгляд в сторону овец Габриэля. — Зачем им искать траву в вагончике, если стоит только нагнуться…

Они согласились, что Моппл прав. Наличие хоть маломальского рассудка следует признать даже у людей. Тема разговора пробудила аппетит. Несколько голов склонилось, чтобы поискать в соломе лакомые стебли.

— Я не думаю, что всем им нужна трава, — сказала Мисс Мапл. Она выудила из соломы длинный колосок и с наслаждением жевала его. — Даже если они так говорят. Мне кажется, что для Габриэля куда важнее, чтобы вообще никто ничего не нашел. Даже траву.

Моппл с завистью посмотрел на колосок Мисс Мапл.

— Но почему?

— Габриэль — их вожак, — сказала Мисс Мапл. — Думаю, он был их вожаком и тогда, когда они убили Маккарти. Он знал, что Джордж и мясник себя обезопасили. Если бы с ними что-то случилось, все вышло бы наружу.

И вот с Джорджем случилось. Разумеется, теперь они ждут, что все выйдет наружу. И выйдет, я думаю, именно из вагончика.

Овцы сгрудились у дверей сарая и скептически посмотрели на пастуший вагончик, который в темноте ночи был похож на огромный черный валун. До сих пор он казался им совершенно безобидным.

— Не знаю, — протянула Корделия.

— Что бы это ни было, наружу оно не выйдет, — заметила Лейн. — Никто не может открыть дверь. Габриэль пытался, Эдди, Джош, Гарри и Том О’Мэйли. И человек на тихом автомобиле. Никому не удалось.