Нездоровые женщины. Почему в прошлом врачи не хотели изучать женское тело и что заставило их передумать - Элинор Клегхорн

его мнение было в целом основано на рассказах Кларка. Проницательная Гаррет Андерсон заметила, что оба врача приводили в пример девушек из среднего класса, имевших доступ к образованию. Но они ничего не говорили о том, что женщины, работавшие на фабриках и в чужих домах, занимались физическим трудом во время менструации, «как правило, без последствий». У этих женщин не было возможности заниматься интеллектуальным трудом или бороться за профессиональное равенство.

Реакция на псевдомедицинские тирады мужчин-врачей оказалась беспрецедентной. В 1874 году Джулия Уорд Хау объединила эссе реформаторов и просветителей в книгу «Пол и образование: ответ на „Пол в образовании“ доктора Э. Х. Кларка». Хау высказалась против вопиющего жонглирования альтернативными фактами: «Ни одна женщина не опубликовала бы <…> спекуляции относительно особой физической экономии противоположного пола, <…> не подвергая себя серьезным упрекам за дерзость и нескромность» [13]. Как и Гаррет Андерсон, Хау понимала, что социальные условия, которые делали девушек из среднего класса пригодными только для домашней работы, были первопричиной их слабого здоровья.

Девочки постоянно находились дома, в то время как мальчики играли на улице. Девушки облачались в тесные платья, от которых немели конечности, а юноши носили более свободную одежду. Мальчики взрослели со «здоровой надеждой» превратить свои интересы в профессию, а девочки росли «с удручающей перспективой второсортного существования и продолжения рода» [14]. Проконсультировавшись с преподавателями из смешанных колледжей, Хау пришла к выводу, что связанные с менструациями медицинские проблемы у учениц были невероятно редкими. На самом деле общее состояние здоровья многих студенток даже улучшалось во время учебы.

Все авторы эссе, вошедших в книгу Хау, знали, какой была реальная мотивация Кларка. Он стремился удержать женщин в пределах их отдельной сферы, апеллируя к старинным суевериям о том, что болезни — это наказание за женские амбиции.

«Откройте женщинам двери колледжей, и вы завершите крушение Содружества, — писала Хау, резюмируя „прогноз“ Кларка. — Болезни, которые, по его мнению, и так распространены среди женщин, поразят их всех без исключения» [15].

В том же году Элиза Брисби Даффи, эксперт по женскому здоровью и ярая сторонница равноправия, также развенчала пропагандистские мифы Кларка. Большинству «живых примеров» этого врача стало плохо уже после окончания учебы. «Они ничего не могли найти для удовлетворения своих умственных потребностей, — объясняла она. — Для них были закрыты все карьерные сферы. Их энергия не получала выхода, они тосковали и заболевали, потому что им больше ничего не оставалось» [16]. Как женщина, которая вела жизнь, порицаемую многими, Даффи понимала, каково это, когда твои мысли подавляются, а амбиции сдерживаются. У нее был опыт, незнакомый Кларку: жизнь в женском теле. Менструации происходят именно в нем, а не в мозге. До тех пор, пока медицина не поняла и не приняла этот простой факт, женщины были вынуждены каждый месяц страдать от «выдуманной» болезни. «Позвольте здоровым американкам общаться с более квалифицированными врачами», — молила Даффи.

Мэри Коринна Патнэм Якоби, врач-пионер, ученая и преподаватель медицины, дала женщинам такую возможность. Она с детства мечтала стать врачом. Обнаружив в девять лет мертвую крысу, Мэри подумала вскрыть ее, чтобы изучить сердце, но «храбрость подвела» ее. Отец девушки Джордж Палмер Патнэм был известным книгоиздателем, призывавшим свою дочь писать, в раннем подростковом возрасте ее рассказ даже опубликовали в «Атлантик». Однако стремление дочери стать врачом отец не очень одобрял. Не согласившись принять от него деньги в обмен на отказ от своей мечты, Патнэм Якоби покинула отчий дом, чтобы учиться в Женском медицинском колледже в Пенсильвании, втором высшем учебном заведении в мире, которое начало принимать женщин [17]. В 1871 году она стала второй студенткой после Гаррет Андерсон, окончившей Медицинскую школу Парижского университета. После занятия должности преподавателя в недавно основанном Женском медицинском колледже при Нью-Йоркской больнице и во время своего президентства в Женской медицинской ассоциации Нью-Йорка она выступала за то, чтобы медицинские школы по всей стране открыли свои двери для женщин.

В 1875 году в ответ на фурор вокруг работы Кларка комитет престижной медицинской премии Бойлстона начал принимать эссе с ответом на вопрос о том, требуется ли женщине «умственный и телесный отдых во время менструации» [18]. Патнэм Якоби отправила свой текст и, в отличие от Кларка, аргументировала гипотезы оригинальными клиническими исследованиями [19]. Она заметила, что менструация чрезмерно патологизировалась в мужской гинекологической литературе. Если в прошлые века менструальная кровь считалась избытком жизненных сил, то теперь ее воспринимали как изнуряющую и «постоянно возвращающуюся болезнь, <…> требующую отдыха, подобно перелому или параличу» [20].

Патнэм Якоби проанализировала анкеты, анонимно заполненные женщинами, в основном пациентками больницы. В них входили вопросы о протекании менструаций (обильности, боли, уровне энергии во время них и т. д.), а также образовании, роде деятельности, физической активности и общем состоянии здоровья. Исследовательница заметила, что интеллектуальная нагрузка практически не влияет на менструальное здоровье, а женский мозг не становился дефективным в это время. Патнэм Якоби стала первой женщиной, получившей премию Бойлстона.

К 1876 году Якоби расширила свое исследование до 268 женщин с разным социальным статусом, родом деятельности и уровнем образования. Она также провела экспериментальный анализ физиологических изменений, происходящих до, во время и после менструации. Ученая брала у участниц анализы мочи, измеряла их температуру тела и составляла графики частоты сердечных сокращений с помощью приспособления под названием «сфигмограф»[20] [21]. Она полагала, что если женщина испытывала очень сильную боль, у нее, вероятно, было гинекологическое заболевание, а не какое-то неясное нервное расстройство. В то время самым распространенным объяснением «нарушенных и болезненных менструаций» была «чрезмерная мышечная нагрузка». «В природе менструации нет ничего, что подразумевало бы необходимость или даже желательность отдыха при условии, что женщина полноценно питается», — заключила исследовательница [24].

В 1877 году Патнэм Якоби опубликовала «Вопрос об отдыхе женщин во время менструации». Она стала настоящей революционеркой, написав книгу на тему, которая, как было принято считать, находится за пределами женского понимания. Она получила признание за исследование, опровергнувшее опасные теории о женской физиологии. Якоби сделала это как уважаемый врач, отстаивающий право женщины на получение медицинского образования, в то время как миф о недееспособности во время менструаций настолько укоренился, что его часто использовали как аргумент против работы женщин врачами. Несколькими годами ранее Эдвард Тилт, который тогда был президентом Лондонского акушерского общества, одобрил почти единодушное решение членов общества