Последний Герой. Том 8 - Рафаэль Дамиров

с его холодом, сыростью и этими мутными вылазками в ночи. Да, сумма обещана внушительная, да, им дали хороший аванс… но где Измаил? Где он?

Марк уже почти решил уйти, но в последний момент остановился.

— Нет… я должен проверить, — сказал он себе.

Коленки дрожали, когда он пробирался через густые заросли к зданию сауны. Там, где пропал Измаил. Обошёл угол, крадучись, и добрался до окна. Насмелился, заглянул.

Внутри — голый мэр, развалившийся на широкой кровати с черной шелковой простыней. Лежит в обнимку с двумя обнажёнными девицами. Смех, музыка, огоньки диодной ленты.

«Эх, сейчас бы камеру…» — профессионально мелькнуло у Марка. Но камера была у Измаила.

И тут он почувствовал что-то липкое на ладонях. Опёрся о стену, отдёрнул руки, посмотрел — и похолодел. Кровь. На пальцах, на запястьях. Свежая, тягучая. Он перевёл взгляд вниз — на землю. На пожухлой траве чернели неровные пятна, густые, отчетливые в свете окна. Тоже кровь.

Ужас сковал его. В груди сжалось. И Марк всё понял. Охрана мэра поймала Измаила. Нет — не просто поймала. Она прямо здесь, на этом месте, его убила.

Судя по тому, что он не слышал ни криков, ни шума борьбы, они даже не дали ему закричать. Просто… пришили… Господи, сколько крови… Они его зарезали. Зарезали, как скотину.

Всё это мелькало в голове Марка и еще больше наводило ужас. Он бросился бежать.

Не помнил, как пересёк пролесок, как ветки хлестали по лицу, сердце гулко колотилось в груди. Остановился лишь тогда, когда выскочил на дорогу.

Там на обочине, в кустах, стоял его «мини-купер» — несерьёзная, женская машинка, но он любил такие. Запрыгнул за руль, завёл мотор и, дрожа, выжал газ.

По щекам катились слёзы.

— Бедный Измаил… бедный мой Измаил… О боже, что же мы наделали, — шептал он.

Доехав до города, до своей съёмной квартиры, Марк запер дверь на два замка, опустился на диван, обхватил голову руками, а потом и вовсе, скрючившись, прижал лоб к коленям. Так просидел минут двадцать. Потом, наконец, решился — достал телефон и набрал номер.

— Алло… — голос дрожал. — Это я. Всё пошло не по плану. Заказ отменяется… Я говорю — мы отменяем заказ!

Он почти кричал в трубку.

— Измаил мёртв! Его убили люди мэра… нашего объекта. Да, точно убили. Я видел его… Нет, я не видел труп, я видел кровь! Что значит — как я понял, что это его кровь? А чья же ещё⁈ Там могла быть только его кровь!

Он вслушался в холодный, спокойный голос на другом конце, а потом продолжил, срывающимся голосом:

— Что? Нет! Я хочу выйти из заказа. Я верну вам аванс.

Собеседник что-то проговорил.

— Хотя нет… — голос Марка стал твёрже. — Я не верну вам аванс. Это будет компенсация. За то, что вы подвергли меня риску. За гибель Измаила… моего Измаила.

Он слушал ответ, и лицо его побледнело.

— Что вы сказали? Как это — я не могу выйти? Мы ещё посмотрим… Ещё как могу!

Он сидел на диване, прижав телефон к уху, по щекам катились слезы.

— Что посмотреть? — переспросил он. — Сообщение? Зачем?..

Телефон тренькнул. Экран вспыхнул. Он медленно опустил взгляд вниз — и побледнел ещё сильнее.

— Что вы мне там прислали? — пролепетал Марк в трубку, внутри всё сжалось от предчувствия неладного.

В тот же момент телефон в кармане звякнул — пришло еще новое уведомление в мессенджере, и, не прерывая разговор, он открыл приложение. На экране мелькнуло короткое видео: пожилая женщина в старомодной шляпке и с пушистой болонкой на поводке шла по парку, останавливалась у скамейки, поправляла шарф.

— Откуда это у вас? — проговорил Марк, голос его дрожал. — Что это значит? Что вы хотите?

В трубке ответ был холоден и ровен:

— Давай так, Марк. Ты доводишь дело до конца, выполняешь заказ и получаешь оплату как договорились. Причём, если ты не будешь делиться с напарником — получается, что получишь вдвое больше. А пока мы будем присматривать за твоей мамочкой. Как видишь, у неё всё хорошо. Пока всё хорошо… И не звони мне больше по таким пустякам. Позвонишь, когда компромат будет у тебя на руках.

Линия оборвалась. Марк остался в полумраке квартиры, судорожно сжимая в пальцах телефон. Он понимал, что выбора у него нет.

* * *

Весь день мы с Шульгиным отрабатывали различные версии убийств, искали возможных свидетелей, работали с базой данных, изучали досье на уголовников, ранее судимых за преступления насильственного характера, проживающих в Камнегорске.

Окопались в одном из кабинетов местного ОВД — теперь доступ к компьютерам и сводкам у нас был официально, после того как, скрипя зубами, Круглов всё же выбил нам сюда командировку.

Нарыв кучу адресов, которые нужно было проверить — уголовников по месту жительства, — мы и не заметили, как рабочий день подошёл к концу. Вышли из здания на крыльцо.

— Ну что, Коля, — сказал я, — поужинаем, потом проскочим по адресам, проверим, чем тут живет и дышит местный криминальный элемент.

— О, слушай, Макс, — протянул Шульгин, — рабочий день же закончился, может, хорош на сегодня?

— А что ты собрался делать? — улыбнулся я. — У нас работа как хобби, тем более в командировке. Мы же телик по вечерам не смотрим.

— Ну, вообще-то у меня свидание, — сказал Коля.

— Свидание? — хмыкнул я. — Ну, это уважительная причина. И кто на этот раз?

— Ну, в смысле, кто? — удивился Шульгин. — Олеся Маркова. Мы сегодня с ней встречаемся. Ты же меня отпустишь?

— Ну ладно, — сказал я. — Сам проскочу по адресам.

— Но мне нужна будет машина.

— А что, на такси не сможешь на свидание съездить? — поддел я его.

— Ну, а куда тут ездить, Макс? — развёл руками Коля. — Я думал, по городу покатаемся, на бережок может заскочим.

— На бережок? — хмыкнул я. — Ты как подросток — в машине дружить собрался?

— Нет, нет, просто, ну знаешь… Не в ресторан же её опять вести. Поэтому я не знаю, куда мы пойдём, просто договорились встретиться, а там решим. И как-то будет не очень, если я буду без колёс. А такси, сам знаешь, в этом городе не дождёшься.

— Ладно, фиг с тобой, — махнул я.