Последний Герой. Том 8 - Рафаэль Дамиров

— Хреново, — задумчиво почесал я подбородок. — Ну что ж, ладно, бывай.

Я протянул ему руку. Он неловко подался вперёд, протянул обе — они были скованы наручниками.

— Если что вспомнишь — я ещё тебя навещу. Сообщишь мне при следующей встрече.

— Спасибо тебе, Максим Сергеевич, — тихо проговорил Думин.

— За что? Пока не за что.

— Да нет, вижу я, — сказал он, глядя прямо. — Ты настоящий человек. Не как все остальные. Печёшься за других. И за это тебе спасибо.

* * *

Марк и Измаил — зализанные, похожие на модных подростков, но по возрасту уже вполне зрелые, хитрые, прожжённые — решали щекотливые вопросы. Много судеб они загубили по заказу. Службу их прозвали «антипиаром», хотя сами они это название не любили. Они были решалами, но не в прямом, насильственном смысле: компромат искали, фальсифицировали факты, подтасовывали нужные документы. Когда нужно было сместить высокопоставленного чиновника, бизнесмена или общественного деятеля, мешавшего чьим-то делам, шли именно к ним за оплачиваемой помощью.

Они были специалистами и работали с гарантией. Их услуги стоили дорого, и в деньгах они не нуждались, жили на широкую ногу. У Измаила была безупречная турецкая бородка. Ежедневно он подбривался в барбершопе. Марк, с загорелым лицом и серёжкой-колечком в ухе — внешне дерзкий и аккуратный одновременно. Они были больше, чем напарники: друзья, которым крайне нравилась их подлая работёнка. Они ловили кайф от ощущения контроля, уверенности, что за деньги можно вывернуть чужую жизнь наизнанку.

И вот их отправили нарыть компромат на мэра Камнегорска. Поначалу они хотели отказаться: мол, не их уровень, это всего лишь мэр провинциального городка. Но как только озвучили гонорар, согласились без обсуждения. Как выяснилось, мэр оказался вовсе не мелкой сошкой: он подгребал под себя недвижимость, земли и бизнес не только в своём городе, но и на прилегающих территориях области.

Видимо, именно поэтому заказчики были готовы платить за то, чтобы он освободил кресло.

— Есть, — промолвил Марк, потирая маленькие ладошки, более похожие на детские, чем на руки взрослого человека. — Попался!

Он сидел в комнате съемной квартиры, в наушниках, подключенных к станции слежения.

Работа шла чётко, по отработанным схемам. Жучок, который Марк установил в приёмной, сработал — его он спрятал за цветком на подоконнике, и секретарша мэра ничего не заметила.

— Что там? — поинтересовался Измаил, оторвав взгляд от экрана смартфона.

Он почти лежал, развалившись на диване.

— Сегодня наш объект собирается в сауну.

— Это же отлично! — воскликнул Измаил.

— Еще бы… Мэр в сауне, то, что надо…

— Я уже затрахался находиться в этой дыре, — царапал бородку чернявый. — Мне кажется, я весь чешусь. От местной воды кожа шелушится.

— Да, — пожаловался Марк, — а у меня от местной воды перхоть, братец. Это просто зашквар.

— Но, надеюсь, сегодня всё закончится, — усмехнулся Измаил. — Мэр, естественно, попрёт в сауну не один, с телочками.

— Куда же он без телочек?

— Возьми, — сказал Измаил, — объектив помощнее. Снимки должны быть идеальными.

— Берём «пятёрку» от Canon с телевиком сто-четыреста, — сказал Марк, а потом подумав, добавил: — Или лучше «Никон» с двухсотпятидесятым, если нужно тянуть издалека.

— Его давай… На запас — светосильный фикс семьдесят-двести, f/2.8. Так. Ночь, сумерки. Штатив, радиоспуск — и можем снимать хоть из-за забора. Фух… Надеюсь сегодня все будет тип-топ. И мы свалим отсюда. Вообще я понял, больше не надо соглашаться на заказы в провинции. Ха! Как меня бесят местные.

— Что делать, что делать, друг мой, — проговорил Марк, улыбнувшись. — Издержки профессии.

— Да ты посмотри на этих провинциалов. Тут одни мужланы, колхозная толпа. Ни одного приличного ресторана. Я уже скучаю по хорошему обслуживанию.

* * *

Закутавшись в простыню, раскрасневшийся Быков сидел в комнате отдыха просторной сауны на собственной базе отдыха за городом. На низком столике перед ним была разложена закуска: черная икра в крохотных полукруглых тарелочках, аккуратно нарезанные ломтики буженины, сыр с прожилками благородной плесени. Рядом — две кружки с пивом, в которых уже плясали пузырьки. Пахло влагой, пихтовым маслом и березовым веником.

Рядом, тоже завернутый в простыню, с прилипшим на плече берёзовым листом, сидел подполковник Круглов. Его лицо было спокойным, чуть усталым. Но по хриплому голосу можно было уловить напряжение.

— Олежа, я тебя правильно понял? — вопрошал Быков, отхлебнув пива. Уже немного захмелев, он глядел на собеседника с пытливой хитринкой. — Ты сам написал ходатайство, чтобы эту чертову парочку к тебе на территорию заслали в официальную командировку. Чтобы они тут терлись.

— Да не кипятись ты, — отмахнулся Круглов, жуя кусок вяленой рыбы. — Всё под контролем. Я же говорю, они не по твою душу.

— Да какого хера не по мою! — возмутился мэр. — Ты совсем ослеп. Я тебе говорю, это засланные казачки.

Круглов пожал одним плечом и сказал:

— Ну смотри. Давай так: если они пришли, чтобы тебя сливать, в любом случае они бы остались в городе, правильно? Уж нашли бы способ.

Начальник полиции вопросительно взглянул на собеседника.

— Ну, — протянул мэр.

— Так вот, если я их оставил официально в командировке, то они под моим присмотром будут. Они теперь прикомандированы ко мне, под моё оперативное управление. Соответственно, вывести их на чистую воду, если что, будет проще. Понимаешь?

— М-да? — задумчиво закивал Быков. — А ты молодец. Я что-то не подумал об этом. Ну-ка, давай, чокнёмся. За… за бизнес.

Они чокнулись. Быков сделал несколько шумных глотков, хлопнул кружкой по столу:

— Да что ж такое⁈ Где тёлки? Сколько можно ждать?

В комнату отдыха заглянул Мамедов:

— Скоро будут, Лев Сергеевич.

— И смотри, чтоб титьки были у-ух! — Быков жестом изобразил арбузы на груди, — а не прыщики вместо них. Ты же знаешь, как я уважаю женскую грудь.

В ответ Мамедов кивнул, а Круглов лишь усмехнулся и быстрыми частыми глотками осушил кружку.

Ни полковник, ни Быков, ни его телохранитель не знали, что за ними следят. Двое притаились снаружи домика, в зарослях кустов.

Глава 10

В комнату отдыха постучали.

— Можно? — раздался игривый женский голосок, хоть и слегка прокуренный.

— Нужно! — откликнулся мэр тем же игривым тоном, покряхтывая от предвкушения сексуальных утех. Он вытер губы тыльной стороной