Каюр - Андрей Алексеевич Панченко

мы останемся тут с неподъёмными санями, которые придётся попросту бросить, потому что собаки и мы их не потянем. Вот тогда всем планам экспедиции точно придёт конец. До февраля ещё много времени, я предлагаю вернутся, подготовится полутуше, и выйти снова через месяц.

— Это всё? — Томас смотрел на меня исподлобья.

— Нет, не всё — Я уже немного успокоился — Нужно проложить другой маршрут. Идти надо по льду вдоль побережья, выходя на ледник только если на пути нам попадутся торосы, полыньи или подвижные льды. Так мы сможем передвигаться быстрее, сможем картографировать местность и охотится. В глубине ледника зверей мы не встретим, они все держатся на побережье. Охота позволит нам нормально питаться и использовать жировую печь, экономя керосин, а ещё даст нам запас продовольствия и топлива, на случай задержки в пути из-за непогоды.

— Кто ещё так думает? — Томас обратился ко всем, набившимся в палатку как селёдка в бочку, полярникам.

— Я согласен с Сидором! — Первым меня поддержал Ричард — Я всегда считал себя сильным и выносливым, но сейчас я чувствую, что ещё немного и я просто свалюсь. Я не боюсь трудностей, но так рисковать попросту глупо. Нужно вернутся и выходить позже!

— Снаряжение наше никуда не годится, особенно палатки и лыжи — Вторым выступил Мэйсон — Палатки нужно перешить, как предлагал Сидор, да и лыжные крепления нужно переделать на манер тех, что он сделал себе. И насчёт лошадей он полностью прав, не дойдут они…

— Надо поворачивать мистер О’Нил — Тяжело вздохнул Чарли — Я тоже хотел бы продолжить поход, но аргументы, приведенные мистером Волковым очень убедительны.

— Так может мистер Волков сам будет руководить экспедицией, если он так умело критикует наши с мистером Соверсом действия и планы? — Томас сейчас неотрывно смотрел только на меня, в его взгляде я видел ревность и злость — И снаряжение у нас не то, и идём мы не тем маршрутом и не в то время! Наша цель не только картографирование побережья, но и поиск проливов!

— Я думаю, что, пролив эта такая штука, что по любому с морями и всякими там океанами соприкасается, где его искать, как не на побережье? — Злость Томаса снова вывела меня из себя — Уж как ни будь мы их не пропустим, если вдоль берега идти будем! Херли мы прёмся на ледник, если этот самый ледник легко пролив может полностью закрывать⁈ Пройдем поверху и даже не заметим! А экспедиция ваша мне в хер не уперлась, дождусь окончания зимы и прибытия кораблей, и свалю нахер отсюда, делайте что хотите! Я согласен отработать свой контракт, но не ценой собственной жизни!

— Испугался? — Томас презрительно рассмеялся.

— Ничего не боится только полный дебил или неадекватный наркоман! — Я вернул доктору ехидную ухмылку, тонко намекнув ему, что в качестве лекарства от снежной слепоты, Томас уже с начала похода использует капли кокаина, которые закапывает себе в глаза с завидной регулярностью, а вчера вколол себе морфий, когда всего лишь слегка подвернул ногу.

— Парни, хватит ругаться! — в наш спор поспешил вмешаться Льюис — Мистер Томас, после болезни мистера Соверса, Волков остался единственным человеком, который имеет хоть какой-то опыт зимних походов, всё же он живет в России, а там суровый климат, я думаю нужно прислушаться к его словам. Никто не оспаривает ваше право руководить экспедицией, но я всё же считаю, что вам стоило бы учитывать мнение специалистов. Я тоже за то, чтобы вернутся и подготовится к новому выходу получше.

— Нет! — Томас упрямо сжал губы — Мы продолжим поход, по ранее намеченному плану! Я согласен сделать дневку или даже две, чтобы переждать буран, но путь мы продолжим! Сейчас мы все выйдем, и построим укрытие от ветра для лошадей. Мистер Мэйсон, их надо укрыть хотя бы какими-то попонами, придумайте что можно сделать. Палатки тоже нужно обложить снегом, чтобы было возможно их нагреть и просушить одежду. Всем заняться ремонтом снаряжения! Как только ветер утихнет, выдвигаться будем немедленно!

— Идиот… — Тихо прошептал я, качая головой.

Похоже Томас, который так лихо перехватил управление экспедицией у Соверса, боится. Боится не справится, и потому тупо следует всем тем планам и графикам, которые в своё время составил Соверс. Не учитывает доктор только одного — самого Севера, который сам решает, каким планам суждено реализоваться. Да и знаний у всех этих молодых мужиков, что сейчас сидят в палатке, кот наплакал. У нас в команде несколько метеорологов, но ни один из них не смог предсказать снежную бурю, которая началась буквально в первый же день похода! Я конечно в этом не секу, но для чего им, мать их, такой прибор как барометр⁈ Даже я им пользоваться умею! А кстати, что там приборы то показывают? Мы три дня тупо ползём вперед, и за это время ни разу не вели наблюдений!

— Мэйсон, ты смотрел показания барометров? — Я толкнул локтем плотно прижавшегося ко мне метеоролога. — Что там с давлением?

— Черт! Я сейчас посмотрю! — Мейсон густо покраснел, и ринулся на выход из палатки.

— Вот… и кто это контролировать должен? Каюры? — Я снова с усмешкой посмотрел на Томаса, и кивком головы показал на выход из палатки, за которым скрылся Мэйсон — Научная группа превратилась в бурлаков, и к привалу от усталости даже про свои обязанности забывает. Главный метеоролог в конюха переквалифицировался. Даже вы, доктор, уже два дня не ведёте путевой журнал. Мы тут спорим из-за бурана, а нам и надо-то, что тупо посмотреть на циферблат барометра!

— В этом выходе у нас нет научных задач! — Томас тоже стал красный как спелый помидор, от возмущения его губы аж дрожать начали — Наша задача заложить склады! Дневники и журналы мы все заполним на днёвке, и вообще, за два дня не было ничего такого, что заслуживало бы упоминание на бумаге!

— Ну да, ничего такого конечно — Сделав серьезное лицо, кивнул я — Кроме состояния льда, изменений температуры и направления ветра, и того, что два каюра-разведчика едва не погибли. А ещё, если бы Мэйсон каждый день измерял атмосферное давление, и составлял график, мы бы знали, когда этот чертов буран закончится! А так да, ничего достойного упоминания на бумаге не было, так, мелочи! Томас, давай не будем ругаться и спорить, а