Каюр - Андрей Алексеевич Панченко

наверняка знал бы, как выйти из этой ситуации, но я всё больше и больше понимаю, что продолжать так нельзя, и скоро ситуация станет безвыходной. Я чувствую себя совершенно беспомощным, проблемы в управлении упряжкой нарастают как снежный ком!

— Всё Ричард, завязываем фигнёй заниматься! — Упершись в очередной раз в глубокую трещину на льду, я даже не дернулся, чтобы гнать обессиленных собак вдоль неё. — Мы так сдохнем!

— И что ты предлагаешь? — Ричард выглядит не лучше меня, он так же уже едва держится на ногах — Надо идти! Сегодня и завра возможно будет тяжело, но мы обязательно втянемся и привыкнем!

— Вот именно, идти! — Соглашаюсь я с частью озвученных Ричардом утверждений — Оставляем упряжки тут, и налегке, на лыжах ищем дорогу!

— Опасно это — С сомнением качает головой лыжник — У меня передние собаки едва не провалились на насте, час назад. Я их за повод потом вытягивал.

— Мы на лыжах, так мы даже меньше нагрузку на поверхность снега создаем, чем собаки — Я прекрасно понимаю опасения Ричарда, у меня собаки тоже несколько раз набегали на скрытые под рыхлым снегом трещины, не проваливаясь в них только благодаря своему лёгкому весу — Да и других вариантов я не вижу, иначе мы загоним собак уже через пару дней.

— Что тут у вас, почему стоим⁈ — Нас нагоняют сани, рядом с которыми идёт Томас.

— Думаем, что дальше делать — Поясняю я причину остановки — Искать обход на собаках, пока их нарты так сильно загружены, это значит потерять собак уже через несколько дней. Я вот предлагаю сделать две разведпартии, по два человека, сделать связки, взять ледорубы, и на лыжах искать обходы.

— Это неприемлемо! — Томас недоволен — На лыжах будет в два, если не в три раза дольше! Мы и брали то собак, только потому, что они легче лошадей, значит им и искать дорогу! Продолжаем следовать плану, мистер Волков!

— Тогда надо разгрузить нарты! — Психую я — Собаки преодолевают расстояние в три раза больше, чем предполагалось! Они скоро выбьются из сил, да и мы с Ричардом так долго не протянем!

— Груз тщательно рассчитан, лошади идут на пределе! А ваши собаки и так везут только свой корм и овёс! К тому же это и правда не безопасно! — Томас на меня буквально окрысился. — Делайте, что должны делать! Нарты разгружаться не будут, у вас есть десять минут, как придумать другой выход!

— Тфу! — Я сплюнул вязкую слюну на снег, и посмотрел на свою упряжку.

Собаки, пользуясь передышкой все как один лежали на снегу без сил. Только Маньяк, который был корневым, а значит на него приходилась нагрузка как бы не в два раза больше чем на том же лидере, ещё стоял на лапах. Сильный и выносливый пес, вот только с дисциплиной у него проблемы, от того и стоит он ближе всего к каюру, чтобы быть всегда под контролем. Когда он в своре, он так и ищет драки, но один на один со мной ласковее пса не найти. А ведь именно Маньяк сегодня не получил ни одного удара кнутом! В голове моей стремительно пронеслась мысль, от которой я аж едва не подпрыгнул. Я же когда ехал в Гренландию, читал про скиджоринг! Зачем гонять всю упряжку, если можно сделать мини упряжку!

— Хорошо — Наконец кивнул я головой, смотря на Томаса — Мы сделаем так. Распрягаем по одной, самой сильной собаки с нарт, и делаем сцепку собака-лыжник. Упряжь на собаке остаётся та же, надеваем пояса, к ним фал два-три метра длиной, который будет крепится к упряжи. При разведке эта собака лыжника потянет довольно быстро, и будет идти впереди, если упадет в трещину, человек её легко удержит. Уставать так эти собаки будут быстрее, но в общую упряжку на переходах мы их ставить не будем, и они успеют отдохнуть, идя налегке. Так мы сильно ускорим разведку и разгрузим собак!

— Чёрт! — Ричард рассмеялся — А я слышал о таком способе! Так делают инуиты во время охоты! Как я сам не догадался⁈ Тут конечно нужны хорошие навыки езды на лыжах, но мы с тобой как раз отличные лыжники!

— Хорошо, что вы с нами мистер Волков — Томас одобрительно хлопнул меня по плечу — Вот что значит опытный каюр!

— Ага, жопатный… — Прошептал я про себя на русском, но переубеждать Томаса в его заблуждении не стал. Для всех я тут очевидно выгляжу как Ромул и Рем, отцы основатели Рима, только меня не волчица выкормила, а какая-то ездовая сука…

Сказано-сделано. Уже через двадцать минут, слегка отдохнувший Маньяк уверенно тащил меня вдоль трещины. Время от времени помогая собаке, я отталкивался палками, но всё равно, ехать на лыжах так было куда легче и быстрее, чем идти на них без собаки. Да эту езду даже со скоростью груженных нарт было не сравнить! Выбранный мной пёс вёл себя выше всяких похвал. Склочный и драчливый в своре, любящий подраться и задирать других собак, оставшись один Маньяк буквально преобразился, с полу слова слушаясь моих простых команд и не доставляя мне ни каких неприятностей. Так же, как и при управлении упряжкой, команд было всего четыре: «вперёд», «направо», «налево» и «стой». Эти четыре слова на русском языке пришлось выучить и Ричарду, как второму каюру экспедиции.

Через десять минут я вернулся к упряжи, сообщив Томасу, что путь для обхода очередной трещины найден. Находящемуся в пределах видимости Ричарду помахали флагом на денном шесте, и вскоре мы снова тронулись в путь.

С переходом к такому методу разведки пути, скорость экспедиции заметно увеличилась, но всё равно, пройдя за день, а точнее за восемь часов пути, не считая привалов, тридцать километров, по факту в глубь ледника мы продвинулись всего на восемь. Одометр прикрепленный к саням Мэйсона, в виде большого колеса, длина окружности которого составляла ровно сто сантиметров, четко отсчитывал каждый пройденный метр пути. И это учитывался только путь, пройденный без разведки, нам же с Ричардом наверняка пришлось намотать все пятьдесят километров!

Когда я уже валился от усталости, а Маньяк пошатывался и спотыкался на каждом шагу, когда из-за садящегося и так не яркого Солнца полярной осени в Гренландии уже трудно было разглядеть преграждающие нам путь трещины, Томас наконец-то объявил долгожданный привал.

Нас с Ричардом избавили