Каюр - Андрей Алексеевич Панченко

После долгих споров и совещаний, расстояние между складами решили делать из расчёта десяти дневных переходов, а каждый склад оснастить одной тонной пищевых рационов, топливом и минимально необходимым запасным снаряжением. В качестве продовольствия в склады решено было закладывать сухари, пеммикан для людей, шоколад, какао и сухое молоко, кроме того, для кормления собак и в крайнем случае людей, в каждом складе будет лежать, туша забитой и заранее разделанной лошади. В качестве топлива в склады будут заложены бидоны с двадцатью литрами керосина и по литровой бутылке спирта. Дополнительным, резервным снаряжением выступят запасные лыжи, примусы, одежда, спички, лекарства, ремни для ремонта упряжи, и сани, которые останутся после забоя лошадей.

В общем и сани для лошадей, и нарты для собак, будут загружены под завязку! Всё это я прекрасно понимал, и потому недели за две до выхода, я начал готовить собак к предстоящим нагрузкам. Теперь нарты выходили из лагеря не налегке, а сильно загруженными камнями, и с каждым выходом, этот груз только увеличивался. Собак я решил тренировать постепенно, увеличивая нагрузки, чтобы они могли преодолевать большие расстояния с грузом. Помимо всего прочего, так я проверял и нарты с упряжью, тем более что одни из двух нарт недавно побывали в аварии, и их с трудом отремонтировал Джо.

Вообще охота и выходы на исследования с Чарли, дали мне, как мне тогда казалось, много опыта в умении читать ландшафт, искать ледовые трещины, и преодолевать ветер и снежные наносы. Я по своей наивности гордился своими успехами, и уже мнил себя опытным полярником. Дурак! Если бы я знал, что будет дальше…

— Делаем первую запись в вахтенном журнале санного похода для устройства промежуточных складов!

Мы сидим на нартах и санях, которые готовы к выходу, а Томас торжественно раскрыл свой журнал, и делает в нем первую запись. Сэсил установил треногу фотоаппарата и готов запечатлеть этот момент. Он уже сделал общее фото полярников, и вот теперь делает постановочную фотографию первого дня выхода.

— 76 градусов северной широты, 20 сентября 1889 года, фьорд Соверс, зимовка первой Гренландской экспедиции Американского географического общества. До начала полярной ночи тридцать четыре дня, продолжительность светового дня пятнадцать часов, температура воздуха минус пять градусов по Цельсию, ветер северо-западный, девять метров в секунду, время четыре часа утра. Все члены экспедиции здоровы, собаки и лошади в хорошей форме. Походный ордер экспедиции следующий: группа разведки местности и ледовой обстановки состоит из двух собачьих упряжек под управлением биолога и каюра экспедиции Сидора Волкова и механика Ричарда Гросса, за ними, на дистанции пятьдесят метров идут трое саней под управлением Сэсила Присли, Эдварда Уилсона и Мэйсона Кира. Остальные члены экспедиции идут на лыжах. Руководитель экспедиции Томас О’Нил с первыми конными санями, картографы лейтенант Чарли Гросс и Итан Коллинз соответственно со вторыми и третьими конными санями. За дневной переход, восемь часов, предполагается пройти от тридцати до пятидесяти километров. Состояние льда нестабильное, снежный покров не равномерный, местами тонкий или отсутствует. По мере продвижения в глубь ледника предполагается улучшение ледовой и снежной обстановки и понижение температуры воздуха. Запись сделал Томас О’Нил.

Полыхнул магний на вспышке фотоаппарата Сэсила, Томас закончил писать и тщательно упаковал журнал в сумку, которая лежала на санях, после чего со счастливой улыбкой махнул мне рукой. Пора выдвигаться.

— Вперед! — Командую я собакам, помогая сдвинуть тяжёлые нарты с места и продолжаю толкать их, пока собаки поднимаются на ледник. Наш первый выход в ледяную пустыню Гренландии начался

Глава 12

То, что мы поторопились с выходом, я понял уже на первый день пути. Погода стоит аномально тёплая, уже в середине дня столбик термометра, закрепленного на санях Мэйсона, показал плюс три градуса. Вся теплая одежда тут же оказалась на нартах, но даже те лёгкие куртки, что оставались на нас, теперь казались сибирскими тулупами, пот градом катился по лицу и спине, фуфайки быстро стали влажными. Пока это было не критично, я не ощущал сильного дискомфорта, но, если погода ухудшится, мы все мгновенно замерзнем. Да и идти в пропахшей потом одежде то ещё удовольствие, прачечных тут по дороге не предвидится, а сменный комплект белья всего один. Я вскоре избавился и от куртки, идя на лыжах рядом с санями в одном толстом свитере, и шерстяном подшлемнике. Идти сразу стало легче, прохладнее, и вскоре я уже старался согреться движением, а не думал о том, что у меня чего-то там запреет и отвалится… Как же всё тут устроено странно, в этой Гренландии. С одной стороны, когда тепло — это отлично, так как холод я не люблю, а с другой… Идти по леднику во время оттепели сущий ад!

Наш путь напоминает кардиограмму пациента кардиологии с жуткой аритмией сердца. Сотня метров вперед, триста метров в сторону! Трещин на льду нереально много, и перейти их по снежным наносам, которые превратились в кашу, невозможно. Мы едим медленно, упираясь в трещину, я и Ричард едим в разные стороны от неё, ища безопасный путь, и в отличии от остальной команды, которая спокойно ждет результатов разведки, напрягаться нам и собакам приходится в разы больше, ведь нарты загружены под завязку. Уже через несколько часов такой изнурительной работы, и я и собаки вымотались до предела. На и так перегруженные нарты не встанешь, мне всё больше приходится их толкать или тянуть вместе с собаками, иначе они попросту стоят на месте. Каждые полтора-два часа, нам приходится делать остановки, чтобы хоть немного передохнуть. Собаки, как и я, буквально язык на плечо повесили!

Всё чаше и чаше, мне приходится прибегать к длинной плетке, ибо собаки от усталости начинают игнорировать приказы, замедлятся, пытаться лечь. За этот день я научился использовать этот инструмент управления упряжкой едва ли не лучше, чем за весь предыдущий месяц. Владеть кнутом, делая точные и ловкие движения им, притом рассчитанные на психологию собак, так же трудно, как ловить рыбу спиннингом. Быть может, после целого года тренировки я и приобрету ловкость и точность, но пока у меня выходить хотя и не плохо, но не так уж и хорошо, я часто промахиваюсь.

Хотя кого я обманываю? И кнут сейчас не особо то помогает, ранее спокойные и уравновешенные собаки, получив по спине или по морде несколько раз подряд, начинают скалить зубы, злобно пытаясь поймать клыками источник боли и беспокойства. Если бы на моём месте был бы опытный каюр, он