Каюр - Андрей Алексеевич Панченко

Но всё же подумай. Ты нам стал отличным другом и товарищем, надеюсь и мы тебе сейчас не совсем чужие, а ведь мы можем погибнуть, если с нами не будет опытного проводника.

— Вот только не надо на жалость давить! — Я разозлился — Когда это вы мне друзьями стали⁈ Я про тебя не говорю, ты отличный мужик и тебе бы я помог, но остальные? Месяц назад меня едва не расстреляли, а морду мне били так вообще от души, с удовольствием. Обманом меня оставили тут зимовать, в серьёз меня не воспринимали. Тупой русский, который может только собакам хвосты крутить! Томас, сука такая, взял меня типа вторым биологом и зоологом экспедиции, но в том контракте, что мы с ним переподписали, изменилась только сумма моего вознаграждения, которая теперь стала точно такой же, как и у вас, а вот про то, что я тут наукой занимаюсь, там нет и слова. Как был каюром на бумаге, так и остался! Все что я ему рассказываю и показываю, он потом с чистой совестью себе присвоит. Да и потом, может быть я немного и опытнее вас, но и я ни черта не знаю про север и эту гребанную Гренландию! Я сам на себя понадеется не могу, а тут вы меня к себе нянькой решили определить? С какого хрена⁈ Меня блядь вам не жалко, а я вас жалеть должен⁈

— Ты всё же подумай — Ричард упрямо сжал губы и встал с ящика — Время ещё есть, а часть твоих проблем мы с парнями постараемся решить.

Лыжник ушел, выйдя из палатки в буран, а я остался сидеть возле своих собак, не торопясь идти в дом.

Черт. Что делать? Ходить в такие походы, из которого мы только что вернулись, мне не понравилось, но с другой стороны, я чертовски горд собой, что я один из немногих, кто смог эти пять дней продержаться достойно. Я втянулся. Мня всю жизнь манили путешествия, потому-то я и занялся сьемкой блогов. Поначалу я даже честно всё делал сам, снимая свои «выживания» такими, какими они и были. А потом, когда меня стали смотреть, что-то пошло не так. Меня деньги разбаловали, азарт пропал. Потом я уже работал как профессионал, не отвлекаясь на такие глупости, как собственные желания. И вот теперь, я точно знаю, что среди этих вот не самых слабых и глупых мужиков, я чего-то да стою, и точно круче большинства из них. Понравилось ли мне это? Конечно! Я чертовски горд и собой, и тем, что меня оценила команда! Я им нужен, а вот нужно ли всё это мне?

Нужно! И дело тут не в том, чтобы проверить себя. Я не адреналиновый наркоман, которому хочется острых ощущений, но это мой шанс!

Что было бы, если бы я уплыл отсюда с Матвеем? Ничего хорошего. Сидор был сиротой, простым племянником купца у которого наверняка и свои наследники есть. Любитель собак, без образования, какого-либо имущества, причем не самый умный. Моим пределом было бы работать у родственника приказчиком, и пол жизни копить деньги, чтобы возможно когда-то начать своё дело. Причем я не уверен, что с Матвеем мы смогли бы нормально ужиться, учитывая его и мой характер. Скорее всего меня уже через год вышвырнули бы на улицу.

Другое дело вернутся на большую землю знаменитым полярником, участником крупной экспедиции, в которой я занимал бы не последнее место и вел научную деятельность! Сейчас полярники что-то на вроде космонавтов в моё время. Их чтят, они популярны и у них куча возможностей, которых никогда не будет у простого паренька на вроде старого Сидора. Рискнуть один раз, и обеспечить себя на всю жизнь!

Тем более, что сейчас я знаю в разы больше про полярные исследования, чем все полярники мира, вместе взятые! Да взять хотя бы эту самую экспедицию. Я точно знаю, что ни каких проливов нет, и Гренландия просто огромный остров, просто в северной части сильно изрезанный глубокими фьордами, которые в своё время и принимали за проливы первые исследователи. Я знаю, что полярные льды не стоят на месте, а дрейфуют, и с помощью дрейфа льдов, выморозившись в лед, за несколько лет корабль может преодолеть Арктику, если конечно его не раздавят льды, что возле полюса нет никакой мифической земли или открытого ото льда моря, что достичь его вполне возможно, и даже знаю, как это сделать!

Раз уж судьба закинула меня сюда, а не куда-то ещё, значит так надо, значит у судьбы или у бога на меня свои планы, а я просто не осознавал до этого своего счастья. Мне дали возможность стать первым, и грех этим не воспользоваться!

С этими мыслями, уже окончательно приняв для себя решение, я наконец-то поднялся, и вслед за Ричардом вышел из собачей палатки. Хватит пускать всё на самотёк! Если раньше я не интересовался особо подготовкой экспедиции и своим местом в ней, то теперь это мой приоритет. Теперь, мне предстояло как следует поработать, чтобы мои планы сбылись.

Когда я вошел в зимовье, стол уже ломился от разных блюд, спешно выставляемых на него Адамом и Джо. Повар и его помощник, удивленные, но вместе с тем и обрадованные таким скорым возвращением команды, старались как следует. В это же самое время полярники, почти полностью избавившись от мокрой одежды, сейчас без сил валялись на нарах, распространяя по домику запах не мытых тел и прелой шерсти от своих фуфаек. Ко всему прочему, к этому не самому приятному аромату добавлялся ещё и стойкий, въедливый запашок нечистот, исходящий от нар Соверса. За парализованным начальником экспедиции в наше отсутствие следили очень плохо. Запах казармы, запах тюремной камеры…

— Так братва, хватит валятся. Потом отдохнём, сейчас ещё куча дел. — Я обвел всех взглядом. — Сейчас, перед ужином, всем нужно помыться, одежду, что была на вас в походе, в мешки и на улицу! Переодеться в чистое! Потом, завтра, наверное, поставим запасную палатку, почистим и постираем шмотки и просушим их там. Адам, нагрей как можно больше воды, что бы всем хватило по ведру! Мыться будем в походной палатке, она уже и так мокрая, так что это ей особо не повредит, все равно её потом нужно будет чинить и переделывать, там нужно затопить примус. Я и Ричард этим займёмся. Пока моемся, Адам и Джо, проветрите помещение, помойте мистера Соверса и поменяйте ему бельё, тут дышать нечем! Как