После развода. Верну семью снова - Анита Кароль

перестала отвечать на его звонки. Это мама сегодня сказала, что он улетел на Алтай. Орал еще, что насильно меня привезет домой и помирит с Юлькой.

Не хочу с ним встречаться. Приедет и уедет. А я пока поживу на горнолыжной базе, там есть вагончик. Но доехать до базы не удается, дорогу перекрывает огромный сугроб, видимо, как раз и сошла здесь лавина.

Я немного стою в раздумьях, смотрю назад, на дорогу, по которой еле смогла доехать сюда. За пять минут и следов нет, замело. Добираться до городка намного дольше. Я бросаю машину и иду дальше пешком. Перебираюсь через сугроб, предполагая, что до «Айсберга» рукой подать.

Ветер крутит, бьет в лицо. Первая метель, в этом году. Не холодно, но поэтому так хлестко бьет. Вместо снежинок крупа ледяная. Иду с полчаса, а базы все нет. Доходит, что я заблудилась. Сразу паника накрывает, понимаю, что не надо дальше идти, забираясь все дальше в лес и горы. Можно и в пропасть свалиться.

Прижимаюсь к какому−то дереву и ругаю себя. Не знаю, когда закончится метель, или когда меня найдут теперь. Сбежала, называется…

Глава 28

Стас

Наткнулся на тачку, ее снегом почти занесло, а внутри никого нет. Я не знаю, Ольгина ли это машина, она каждый раз разные берет напрокат в аэропорту.

− Серега, здесь тачка, − описываю другу Ольги красную иномарку. Бывшая любит такой яркий цвет.

− Это ее… где нашел? — слышу в динамике.

− По дороге к базе. Здесь перемет, или лавина сошла, небольшая. Она проехать не смогла и, наверное, пешком дальше пошла.

− Жди меня, я через минуту буду.

Жду. Ветер свистит, почти ничего не видно в трех шагах. Ежусь, сидя в седле «Бурана». Вот дура−то, поперлась черте куда, лишь бы со мной не встречаться. Я хотел следом рвануть на машине, но тут подъехал Сергей на этой штуке, сказал на такой только продраться до базы смогу.

Договорились быть на связи, и если что, он найдет еще один «Буран», примчится на помощь. Даже представлять не хочу, где сейчас моя бывшая. Надеюсь, она в тепле, попивает горячий чаек.

Проверяю салон машины, она ее даже не закрыла, так бросила. Телефона нет, значит с собой забрала. Но толку. Она меня в ЧС засунула, дозвониться не могу. В бардачке нахожу перчатки. Черт! Она решила руки отморозить?

− Так, ладно… ты уже на базе, в тепле сидишь… я надеюсь, − ворчу, успокаивая себя. — Интересно, сколько до этой базы? Теща… вода в одном месте не держится. Надо же было сдать меня, предупредить, что еду.

Я бы не помчался сюда. Но дома житья не стало. Дочь ноет, что мать с ней разговаривать не хочет, теща стонет, просит помирить девчонок. Внук орет постоянно, чувствует напряженную обстановку. А Ольга… вот упрямая, даже разговаривать по телефону не хочет, не то, чтобы приехать и навести порядок.

И соскучился. Чем больше времени проходит, тем больше тоска одолевает. Она снится мне по ночам, сводит с ума. В прошлый раз, когда ночевала у меня, заметил, что к ребенку Ольга уже не относится так враждебно. Даже наоборот, кормила его, играла, купала. И спать сама уложила.

У меня появилась надежда, что она сменит гнев на милость. И вернется в семью. Но Оленька предпочла сбежать. Выдумала причину — поддержать сестру нужно. Но я думаю, что сюда, на Алтай, она сбегает от своих личных проблем и обид.

Главное — найти ее сейчас. Сердце сжимается, как подумаю, что любимая замерзает где−то в горах. Здесь и зверье водится, надеюсь, метель загнала их в норы.

Рядом останавливается еще один «Буран». В салон иномарки заваливается Серега, весь в снегу. Но здесь хоть поговорить можно. Он очень удивился, что я собрался на поиски бывшей жены, пересел на вездеход. Но сидеть и ждать не могу.

− Сейчас доедем до базы, если Ольга туда не пришла еще, разделимся. Если через час не найдем, буду вызывать МЧС. Вот дурында! Поперлась в метель к черту на кулички! Найду и накажу.

− Я сам накажу, не сомневайся. Лишь бы нашлась. Она даже перчатки оставила, − беру их с приборной доски и сую в карман пуховика.

− Может это запасные. Так, держи, − подает мне аппарат, похожий на первые сотовые телефоны, с длинной антенной. — Это спутниковый, с него дозвониться можно куда угодно. Если искать Ольгу придется, ты чаще останавливайся и набирай ее номер, вдруг отзовется. Прислушивайся. И вот, − подает небольшой рюкзак, − здесь кое−какие лекарства и средства, чтобы согреть нутро. Поехали.

Мы сели на вездеходы и двинулись в сторону горнолыжной базы. Но там было пусто. Только заспанный сторож к нам вышел из небольшого домика. Сказал, что никто не приходил, а Екатерина и персонал уехали еще до метели, как только объявили штормовое предупреждение.

− Я вдоль гряды поеду, − машет рукой Серега, − а ты в ту сторону. Там не так опасно, ущелий нет. Но там деревьев много, смотри не напорись, не гони. Далеко не должна уйти. У меня геолокация на тебя настроена, если что, подскочу. Может парней вызову, Германа с Мишкой и их команду.

Разъезжаемся. Я молюсь про себя. Сам слова придумал. И Оленьку зову, вдруг услышит. Останавливаюсь, глушу мотор и ору. Потом звоню и прислушиваюсь. Спустился вниз куда−то, плутаю между деревьев.

Уже надежду потерял, решил, что заехал далеко, повернул назад, взял чуть левее. Остановился и стал звонить. Вдруг услышал музыку неподалеку. Сходя с ума от тревоги, смешанной с радостью, несусь по сугробам.

Ольга сидит у дерева, обхватив ствол руками, видимо встать пыталась. Мороза сильного нет, но ее колотит, чувствую это, когда подхватываю на руки. Пальцы ее скрючились, вытащила телефон и выронила его, искала в снегу. Грею ее руки своим дыханием, потом надеваю теплые перчатки.

− Глупышка моя, − стискиваю свою находку, прижимаю к своему телу. Укрываю полами своей куртки. Ольга утыкается носом в свитер на моей груди, бормочет что−то в свое оправдание. Она полусонная от усталости.

− Серега! Нашел! — кричу в телефон, укрывая его от ветра. Он все сильнее, не вижу ничего. — Куда ехать? Я тоже заблудился, кажется.

− Там охотничий домик, почти возле вас, на север повернешь и метров двести всего. По левую руку от тебя лес будет, а справа пусто, но туда не лезь, возле деревьев держись, а тот в озеро угодишь, − рассказывает Сергей,