Война - Илья Николаевич Мельцов

магические силы уже немного восстановились, то вот тело с трудом соглашалось продолжать трудиться. Уверен, выглядели мы с Витьком отвратительно, и, возможно, поэтому полковник, проходящий рядом, решил нас поддержать.

Немолодой, высокий. Лицо мужчины изрезали ранние морщины, а серые глаза смотрели очень устало. Форма его была покрыта пылью и кровью, что выдавало активное участие его в битве.

– Как зовут? – нарочито бодро обратился к нам командир заставы.

– Курсант Даррелл.

– Курсант Виктор. – Паренек чуть заикаться не начал от удивления.

– Вы отлично сражались, курсанты, – продолжил полковник так громко, что на нас начали обращать внимание. – Достойная смена растет. Завтра всех, кто участвовал в защите заставы, мы представим к наградам. Обычно курсанты такой чести не удостаиваются, но для вас я сделаю исключение.

– Разрешите обратиться, – сказал я.

– Слушаю.

– Нас было трое, курсант Берт получил ранение и сейчас находится в лазарете.

– Не забуду. Обещаю. – Полковник оглядел смотрящих на нас людей и остановил взгляд на Обрезкове. – Некоторым не помешало бы взять пример с этих молодых людей.

– Они весь штурм отсиживались возле штаба и только под конец решили поучаствовать в драке, – усмехнулся Нестор.

– Таков был мой приказ, а вот где ты был во время боя, мне неизвестно, – скривился мужчина и, отвернувшись от сына, отправился к лекарю.

Полковник сейчас просто невероятно усложнил нам жизнь. Если я не ошибся в этой дряни, Несторе, то этот тип просто так публичное сравнение себя с какими-то курсантами не оставит. Тем более произошло все на глазах Любаши. Медсестра хоть и сделал вид, что ничего не слышала, и продолжала работать как ни в чем не бывало, это ничего не меняло.

Как только Обрезков-старший удалился на приличное расстояние, к нам тут же подоспел его отпрыск.

– Ну что, сучьи выкидыши, понравилась вам похвала, ждете награды?

Я молчал, нервно поглядывая на Витька. Пацан явно начал заводиться. Еще и Любаша обеспокоенно уставилась на нас.

– Не достойны вы ее. Ладно этот, белобрысый, – продолжил Обрезков, не дав мне ничего сказать, – он хотя бы дворянин, а ты-то куда полез со своим свиным рылом?

– Я хотя бы не прятался от боя, как трусливая шавка, – вдруг выпалил Витек.

Дальнейшие события развернулись стремительно. Обрезков будто ждал подобную фразу. Не раздумывая, он выхватил шпагу и одним ударом рассек горло пареньку. Мы ничего не успели сделать. Ничего! Как в замедленной съемке, я увидел струю крови, вырвавшуюся из сонной артерии моего друга, а Нестор и не думал останавливаться, вновь занося оружие для удара.

Глава 11

В голове моей тут же вспыхнула и затмила все остальное одна-единственная мысль: «Нужно остановить эту мразь, пока есть шанс не допустить гибель друга».

Понимая, что, скорее всего, получу удар шпагой, я все же бросился вперед, но был отброшен небрежным взмахом руки – Обрезков был готов к такому развитию ситуации и применил магию, а после завершил начатое, одним движением обезглавив Витька.

Вид падающего на землю тела что-то сломал внутри меня, желание убить эту тварь в человеческом обличье, затмило разум. Не до конца понимая, что делаю, я поднялся с земли. Боль от потери друга вырвалась наружу и перемешалась с магией, бурлящей в крови. Впервые за все время, проведенное в этом мире, я полностью потерял над собой контроль.

Сознание разделилось, создалось ощущение, будто меня выкинуло в транс, потому что я увидел, как из моих ладоней начали вытекать две полосы тумана. Они, будто продолжения рук, струились вниз, извиваясь голодными змеями. Я хотел убивать, и полупрозрачные ленты, подчиняясь моему желанию, ударили в Нестора, замершего над убитым пацаном.

Расстояние до ненавистного мне человека составляло не больше трех метров, и эту дистанцию мое новое оружие преодолело за считаные мгновения, без труда поразив незащищенное тело. Одно движение – и вот на землю падает отсеченная рука Обрезкова. Наконец-то эта сволочь будет соответствовать своей фамилии. Еще удар, и грудь ошеломленного от боли человека раскрылась, обнажив пульсирующие легкие, которые тут же залила кровь.

Добить благородную мразь мне не дали. Чье-то заклинание выбило меня из равновесия. Самый простой воздушный удар отлично справился со своей задачей, и я кубарем покатился по земле.

Ясность сознания вернулась рывком, и тут же пришло понимание: я только что попытался убить офицера, да не простого, а сына командира заставы. Мне конец. Вряд ли после такого меня ждет хоть что-то кроме смертной казни. Надо уходить. Витька уже не оживить, даже лекарь не сможет пришить отрубленную голову, и как бы мне не было больно, но я должен выжить, хотя бы для того, чтобы отомстить. Очень надеюсь, что Обрезков от полученных ран сдохнет, но если нет, то я вернусь и закончу начатое.

Весь этот ворох мыслей безумным калейдоскопом мелькнул в голове, пока я принимал единственно возможное в моей ситуации решение – пуститься в бега, надеясь, что в послебоевой суматохе меня не смогут догнать.

Обернувшись, я бегло оценил ситуацию за спиной. Сейчас на площадке перед штабом собрались почти все выжившие солдаты и не больше десяти офицеров, не получивших во время штурма ранений. Шансы уйти у меня были. Не дожидаясь, пока меня снова приложат магией, я рывком поднялся с земли и стремительно бросился к проему в стене, петляя, по старой привычке, как заяц. Завалы мы слегка растащили, так что запнуться о камни и бревна я не боялся. А сзади люди начали отходить от шока, в меня полетели первые заклинания.

То справа, то слева земля вспыхивала от огня или вздымалась горбом, приняв в себя избыточную порцию магической энергии, но мне пока везло, и расстояние между мной и застывшими сзади людьми достаточно быстро увеличивалось.

Уйти без ранений не вышло, возле стены мне все-таки пришлось замедлиться, перебираясь через остатки фундамента, за это и поплатился – левый бок и руку пронзила боль. Кто-то из офицеров оказался достаточно метким, чтобы попасть в движущуюся мишень. Тем не менее останавливаться я не собирался, четко осознавая, что промедление равносильно смерти, и, преодолевая боль, постарался еще сильнее ускориться.

Бежал, что есть мочи, но с каждым шагом одежда, порванная в нескольких местах, все сильнее пропитывалась кровью, а вместе с кровью уходили силы. Понимая, что долго так продолжаться не может, и вскоре я просто свалюсь от полученных ранений, на автомате выискивал место, где можно будет укрыться, чтобы остановить кровотечение, тем более ожидаемой погони видно не было, а мое состояние становилось все хуже. Левая рука почти не шевелилась, иссеченная множеством глубоких порезов, на боку же просто