Война - Илья Николаевич Мельцов

большем. Все-таки это место очень благотворно сказывалось на самочувствии магов. А раз так, то пора было подумать о том, как изменится моя жизнь, но сперва мне хотелось разобраться с эйхором.

Каким образом мне в прошлый раз удалось вызвать магические плети, я не имел ни малейшего понятия. Поэтому сейчас находился в тупике. Мысленные призывы ни к чему не приводили. Попытки воспроизвести состояние, в котором я пытался убить Обрезкова, вызывали только раздражение и злость. В итоге, я решил прибегнуть к последнему известному мне способу самопознания и нырнул в транс.

Море бурлило. Мирная водная гладь, к которой я привык, посещая свой внутренний мир, исчезла, уступив место круговерти течений. Вокруг все менялось и бурлило, создавались и тут же исчезали водовороты, водные потоки перекрещивались друг с другом, чтобы спустя секунду уступить место новым. Меня будто в калейдоскоп засунули, и что забавно, это совершенно не пугало. Я чувствовал, что так и должно быть.

Изменилось и мое тело. Китообразное существо пропало. Я висел в воде желеобразным сгустком протоплазмы и при этом мог каким-то образом шевелиться и видеть себя.

Амебообразное существо мне не слишком пришлось по душе, на автомате я подумал, что акула была куда симпатичнее. В тот же миг форма моего тела начала меняться. Из комка плоти будто неизвестный скульптор начал лепить крупную акулу со всеми причитающимися ей атрибутами. Треугольный плавник, два ряда острых зубов в широкой пасти, мощный хвост и плотная шершавая шкура.

Такие кардинальные изменения в этом мире не могли произойти просто так. Так вот, значит, какой ты, третий уровень слияния. Понять бы еще, что за возможности ты мне несешь.

Глава 12

Метаморфозы, произошедшие с телом, удивляли. Я какое-то время продолжал развлекаться, меняя форму и размеры аватара, испытывая его на прочность. Тем не менее какой-то практической пользы от игры в метаморфа я не видел. Да, это интересно, да, позволяет подстраивать тело под сиюминутные нужды, однако водный мир, в котором я находился, являлся просто отражением того, как мой мозг или та его часть, что отвечает за работу с силой, воспринимает магическое поле. По крайней мере, так меня учили.

Цель, ради которой я вошел в транс, так и осталась далека. Как пробудить эйхор, все еще не было понятно. С первым безусловным умением все вышло куда проще. Прохождение сквозь стены активировалось само, без лишних усилий, а сейчас мне будто бы что-то мешало.

Прошло еще какое-то время, прежде чем я начал догадываться, в чем заключалась проблема. Как можно управлять тем, чего у тебя попросту нет? Вопрос, казалось бы, имеет очевидный ответ, но раз уж я могу менять в этом виртуальном мире собственное тело, почему бы не отрастить себе те самые ленты, ну или щупальца для начала?

Превращать акулу в подобие осьминога мне показалось плохой идеей. Задача у меня стояла научиться вызывать эйхор, а не упражняться в том, насколько страшного монстра я смогу создать, поэтому после некоторых раздумий плоть водного хищника поплыла, словно воск, чтобы через несколько секунд собраться в худого светловолосого юношу, носящего имя Даррелл Фишер.

Вновь ощущать себя человеком, плавающим в разноцветных потоках воды, было непривычно. Я настолько свыкся с мыслью, что в этом мире мое тело преображается, что сейчас чувствовал себя несколько неуютно, вновь получив человеческий образ.

Странные ощущения – я будто оказался в невесомости. Разноцветные потоки воды обтекали меня со всех сторон, поддерживая и не мешая при этом дышать. Движения ничем не затруднялись, а тело не тянуло ни вверх, ни вниз. Я неподвижно замер в бурлящих потоках воды, ощущая непередаваемую легкость.

Очень хотелось разобраться со странностями в очередной раз изменившегося мира, но у меня была другая цель – эйхор.

Воспользовавшись тем, что я мог менять свое тело так, как душа пожелает, я начал менять руки, удлиняя их и превращая в две тонкие прозрачные ленты, которыми без проблем мог манипулировать. Я попытался добиться максимального сходства с теми лентами, что покалечили Обрезкова, и кажется, у меня это получилось. По крайней мере, какие-то весомые отличия заметить было трудно.

Сохраняя выбранный образ, я вынырнул из транса и тут же, пока в памяти оставался образ из мира магии, попытался вызвать свое новое оружие.

Туманная лента, полупрозрачная, как фата невесты, вырвалась из ладони и, ударив в землю, остановилась, а еще через пару секунд к ней присоединилась ее сестра-близнец, ставшая продолжением левой руки.

Обретенное оружие оказалось настолько великолепным инструментом, что спустя два часа экспериментов я с огромным сожалением деактивировал эйхор, возвращая рукам прежний вид. Ленты полностью подчинялись моей воле, с легкостью перерубали толстые ветви деревьев и при необходимости выстреливали на расстояние трех метров, гарантированно пронзая цель. Инерция? Откуда она возьмется у бестелесных проявлений магии? Я мог моментально менять направление атаки, стоило только появиться у меня такому желанию.

Исчезали ленты с едва заметным шипением, будто кто-то невидимый втягивал воздух для вдоха. И деактивируя эйхор в первый раз, я очень опасался, что не смогу вновь вызвать это оружие, но нет. Стоило только захотеть, и из моих ладоней начинал струиться туман, формируясь постепенно в две туманные полосы.

Эйхор несколько прибавил мне уверенности в завтрашнем дне. Еще неделю назад будущее рисовалось как вполне определенная картина: я заканчиваю интернат, обучаюсь магии и становлюсь совершеннолетним членом дворянского общества с определенным социальным статусом. Ну а потом, имея под собой такой фундамент, уже можно развиваться дальше. Проблемы с дядей, заморскими родственниками и жрецами Четырех, конечно, не слабо осложнили мне жизнь, однако до недавнего времени я был под защитой интерната и мог не слишком переживать за сохранность своей шкуры. А что теперь? Теперь у меня нет защиты, я, ко всему прочему, оказался вне закона, а будущее мое рисовалось очень туманным и неопределенным.

Хочу ли я присоединиться к противникам власти князя Орлова? Однозначно нет. Не моя это война. Мне, конечно, очень не нравилось то, как устроена жизнь в княжестве, но бросаться на амбразуру в попытках сместить власть магов – затея, заранее обреченная на провал. Единственный дворянин, смерти которого я действительно желаю, – Нестор Обрезков. Эта мразь умрет. Через неделю, месяц или даже год, но жить он не будет.

И все-таки остается вопрос: что делать? Бежать в другие страны? Без знания языка и денег я там вряд ли смогу нормально устроиться. Возвращаться в столицу? Не факт, что я вообще туда доберусь. Свои возможности я оценивал трезво. Одному против всех не