На цепи - Уваров

посмотрел ей вслед. Она остановилась у одной из телег и обернулась. Вот так новости! Брайя! Горничная решила покинуть свою хозяйку?

Я подошел к ней. Она, кажется, как и лошади, меня побаивалась. Стояла, опустив глаза, и словно ждала, что я ее сожру.

— Доброе утро, госпожа Брайя, — поздоровался я. — Разве вы не останетесь в Руфорде вместе с леди Фарной?

— Доброе утро, господин Лиаман, — отвечала девушка, не поднимая глаз. — Нет. Леди Фарна рассчитала меня. Мы договаривались, что я провожу ее до Руфорда и вернусь. Не могу оставить одну свою тетушку. Она сильно больна.

— Сочувствую, — без особого сочувствия ответил я. — Быть может ей поможет какой-нибудь зелье?

— Увы, но против старости лекарства еще не придумали, — развела руками девушка.

Тут к нам подошёл возница и помог Брайе залезть на лавку. Я обратил внимание, что телега эта была добротная, с навесом. Хоть как-то да защитит людей, если начнётся дождь. А он начнётся. В этом мой нюх не сомневался.

Дождь действительно зарядил ближе к полудню. Мелкий, противный и холодный, он медленно, но верно превращал лужайки вокруг тракта в болота. Я шел, как и в прошлый раз держась середины обоза. К моему несчастью, тут же ехал Тунус. Мальчишка сокрушался, что скорость очень низкая, и мы придем в Эрифду с большим опозданием и все из-за каторжников.

Обессиленные преступники, которых согнали в Руфорд со всех уголков страны, не могли идти быстрее. Мешали кандалы, к тому же они были истощены. С преступниками в империи не церемонились. Оно и верно, но могли бы и раскошелится на пару длинных телег. Зачем же нам страдать вместе с ними, тем более, когда в лесу бродит монстр?

Я был сосредоточен. Не думал, что это так тяжело, но памятуя о том, что сделала тварь с наемниками и гвардейцами, выбора особо не было. На ночлег встали там же, где и в прошлый раз, не дойдя лигу до пустого постоялого двора. Гвардейцы соорудили навесы и развели костры. Дождь все так же моросил, и каторжники сидели прижавшись друг другу. Грызли сухари и передавали по кругу бурдюки с водой.

Я тоже решил перекусить нежнейшей бужениной, которую купил в таверне. Тамошний хозяин отрезал мне щедрый кусок. Стоил он мне целых две серебрушки, но отдать их за такую вкуснятину было не жалко.

Брайя перебралась на ночевку в телегу и устроилась там на тюках. Тунус сначала бегал от меня к Валлену и обратно, причитая про опоздание, пока мы с капитаном не отправили его спать.

— Ну и погодка, — сказал капитан, присаживаясь рядом со мной у костра.

— Ага, — согласился я и бросил в огонь бумагу, в которую была завернута буженина. — Мерзость.

— Людей расставил. Мы с вами во втором карауле. Надо бы подремать.

— Боюсь, мне дремать не придется, — ответил я.

— Да, бросьте, Лиаман. Нас разбудят, если что-то…

Он замолчал. Я поднял взгляд на капитана, но он смотрел не на меня, а мимо. Валлен поднялся и глаза его расширились. Я тоже поднялся и посмотрел в сторону чащи.

Между стволов деревьев, в мутном мороке дождя угадывалась меленькая фигурка в белой рубахе. Ну вот. Расслабился и проглядел белую тварь. Стоило только собраться, как почуял ее магию. Сильная, сволочь.

— Это же… ребенок… — прошептал Валлен.

— Внешность обманчива капитан. Это она.

— Почему же она стоит и смотрит?

— Она изучает нас. Меня изучает. Запомнила.

— Но почему не нападает?

— Лучше спросите, почему нет караульных с той стороны, — ответил я и пошел к твари.

Караульные обнаружились под первым же деревом. Тварь так быстро сработала, что я не заметил вспышек чужой магии? Это плохо.

Ждать, пока я подойду ближе, она не стала. Оскалилась мелкими острыми зубками и сиганула в портал.

Играет? Кто же ее разберет эту недотварь. Я вернулся к телегам и больше не переставал прислушиваться к себе. Караульных велел отозвать к кострам и запретил уходить от обоза даже на пять шагов. Сам же всю ночь бродил вдоль дороги, но тварь больше не появлялась.

Под утро дождь кончился. Народ начал просыпаться. Пришло время двигать дальше. Лошадей накормили и напоили. Им предстояло преодолеть оставшийся путь лишь с редкими передышками. Я намеревался добраться до Эрифды на рассвете следующего дня. Тунус меня всецело поддержал. Оно и понятно. Для мальчишки время в пути — святое, и чем меньше оно, тем лучше.

Новость о том, что тварь сожрала двух гвардейцев разлетелась по обозу слишком быстро. Народ был напуган. Даже каторжники загомонили, призывая вернуться в Руфорд, но их провожатые остудили пыл плетьми.

Всю дорогу я шел возле повозки рядом Брайей, потому что терпеть нытье Тунуса больше не было сил. Девушка косилась на меня испуганно и сжимала медальон на серебристой цепочке. Она делала это будто бы таясь, но я все равно заметил. У меня вроде как появился нюх на всякие цепи.

— Ваш талисман? — спросил я, когда девушка в очередной раз бросила на меня мимолетный взгляд.

— Что-то вроде того, — смутилась она и подняла ворот плаща.

— Ясно.

Разговор не получался, а я и не стал настаивать. Тем более, к нам скакал Валлен. Он спрыгнул со своего коня и пошел рядом со мной, держа нервную животину под уздцы.

— Мы так и не поговорили вчера, — сказал он тихо, чтобы никто кроме меня не услышал.

— О чем?

— Это же был ракха. Они могут принимать вид людей. А ты говорил, что это точно не ракха.

— Мы… — начал я, но осекся. Надо тщательнее следить за словами. — Они, ракха, то есть, накладывают иллюзии, которые больше них. Ну, например, взрослый ракха не сможет притвориться белкой. А вот медведем или барсом запросто. Или каким-то невероятно большим животным — раз в пять или даже десять больше его боевой формы. Это пожалуйста.

— Хочешь сказать, что… То есть девочка может быть детенышем ракхи? — удивленно спросил Валлен.

— В том-то и дело, что нет. Ты видел ее боевую форму. Тварь огромная! Щенок не может принимать такую форму. Не у всякого взрослого самца такая. И это странно.

— Откуда ты знаешь про формы у самцов?

— Так рядом с Академией есть стая. Мы с ними торговали, — припомнил я слова Десвана. Хоть где-то мне этот белобрысый болтун пригодился.