Ты и Я переписаны - Чип Понс

Улыбка Клэр становится шире, когда она кладет карточку себе на колени.

—Это... странно правильно!

Мы с Дином вскакиваем с мест, восторженно подбрасывая кулаки в

воздух. Завершаем наш ненужный, но веселый танец победы крепким

мужским объятием, и я не могу не засмеяться от заразительности

характера Дина. Легко понять, почему Клэр так его любит.

—Извиняюсь, что порчу этот милый момент, — говорит Грэм, улыбаясь от

уха до уха, когда Дин и я, все еще в объятиях, поворачиваемся к нему. —

Хотя этот ответ... который, кстати, был весьма впечатляющим...

—Спасибо, добрый сэр, — говорит Дин, ужасно подражая английскому

акценту и слегка поклонившись Грэму, что вызывает новый приступ смеха

у всех нас.

—Но, к сожалению, Клэр и я все равно выиграли, как минимум, на сто

очков.

Тяжесть поражения заставляет нас с Дином драматично опуститься на

диван.

—Не переживайте, ребята! Грэм и я просто превосходим вас во всем,—

говорит Клэр, начиная убирать остатки нашей великолепной закуски.

—Ну, мы приложили все усилия... по крайней мере, проиграли с

достоинством,— говорю я Дину, совершенно игнорируя Клэр.

—Мы можем спокойно спать этой ночью, зная, что не пинали никого, когда он был на полу... в отличие от кого-то, кого я знаю.

Дин протягивает мне кулак, и я отвечаю тем же.

—О, вот это тот самый, — говорю я Клэр, что заставляет их обоих

улыбнуться.

—Разве не так?— говорит она тихо, поворачиваясь к кухне.

Она что, краснеет? Поскольку игра закончена, а Грэм встал, чтобы помочь

Клэр, сейчас как раз самое время задать Дину пару расспросов, чтобы

выяснить, насколько он действительно “тот самый”

—Итак, Дин... у нас не было возможности по-настоящему узнать друг

друга без этих двоих придурков рядом,— говорю я, кивнув в сторону Клэр

и Грэма. —Расскажи мне все о себе за пять слов или меньше.

Он потирает руки, на его красивом лице расплывается ухмылка. —Проще

некуда — архитектор, Бостон, собаки, пицца, удачливый,—— быстро

выкрикивает он, не особо задумываясь.

Я уже знал, что он архитектор; Клэр упомянула это после их первой

встречи. По его акценту я сразу понял, что он из Бостона, но это также

объясняет, как он знал тот вопрос про НБА. А если кто-то называет себя

любителем собак и пиццы, то такой человек автоматически попадает в мой

список золотых людей.

—Удачливый?

—Да, черт возьми, ты видел и/или встречал Клэр? Я самый удачливый

мужчина на свете,— говорит он, наклоняясь ближе, чтобы его слова были

адресованы только мне. —Наверное, это сумасшествие или слишком рано

говорить такие вещи, но, честно говоря, не могу с этим ничего поделать, чувак. Думаю, ты понимаешь, о чем я, да?

Я поворачиваюсь к кухне, наблюдая за тем, как моя лучшая подруга и

парень смеются до слез, бросая друг в друга виноград. Клэр уклоняется от

удара Грэма, когда она отпускает горсть ягод в его сторону, почти все они

отскакивают от его лица и разлетаются по полу — прямо противоположно

тому, чтобы наводить порядок на кухне.Это реальность? Это точно не та

жизнь, о которой я когда-либо думал, что она возможна, или даже

заслужил, но, глядя на них — как они вместе, как мои два мира

сталкиваются друг с другом, — я чувствую больше надежды, чем за долгое

время.

—Это вовсе не сумасшествие, Дин... Я точно знаю, о чем ты.

—Вы что, думали, что мы просто проведем тихий вечер дома, да?—

кричит Клэр, её голос едва пробивается сквозь ужасно фальшивое пение, доносящееся со сцены перед нами.

После ещё одного напряжённого раунда викторины она уговорила всех нас

выйти на ещё один напиток, и вот мы оказались в середине

переполненного и очень знакомого караоке—бара в Бруклине — того

самого места, куда мы с Клэр раньше сбегали в старшей школе с нашими

едва пригодными поддельными удостоверениями.

—Чувствую, что шагнул обратно во времени—, говорю я, отмечая, что

ничего в этом переполненном баре не изменилось за последние десять лет.

От случайных неоновых вывесок на барной стойке до всегда липких

столов — всё так же, как я помню.

—Будет как в старые добрые времена. Дин, ты и Грэм идите за тем

столиком—, говорит она, указывая на свободный столик на четверых

рядом со сценой. —А мы сходим за напитками. Ухватив меня за руку, Клэр

ведёт нас к бару, зная, что единственный шанс для нас всех получить

напитки в такой толпе — это если заказ сделает она.

Поймав взгляд симпатичного, но неряшливого бармена, она наклоняется

вперёд, задерживаясь немного, и шепчет заказ — какие-то напитки, которые, по её мнению, будут достаточно крепкими, чтобы заставить нас

всех выйти на сцену. Через несколько минут бармен приносит нам два

маленьких подноса с напитками — один с коктейлями, другой с шотами.

Оба одинаково загадочные. Я оплачиваю счет, и мы берём подносы,

осторожно пробираясь сквозь толпу к нашему ожиданию у стола, где сидят

Дин и Грэм.

—Ну что, парни..., — говорит Клэр, когда мы ставим перед нашими

симпатичными спутниками подносы с “жидкой отвагой”. Она берёт шот, и

мы все следуем её примеру, поднимая бокалы в знак торжественности.

—За нас... надеюсь, это пойдет лучше, чем то, что будет дальше—, говорит

она, выпивает шот и с силой ставит его обратно на стол. Поднимая свой

собственный бокал, я смотрю на неё с вопросом, на что она отвечает

только пожатием плеч. Она что-то затевает. Как всегда.

—Давайте поприветствуем наших следующих исполнителей…— голос

диджея громко звучит через толпу, пока я с трудом пытаюсь проглотить то, что только что было в моём стакане. —Похоже, у нас на очереди

динамичный дуэт… аплодируем Дину Адамсу и Мишке Грэму!— Вокруг

нас раздаётся оглушительные аплодисменты. Если бы у меня была камера, чтобы запечатлеть всю гамму эмоций, отражающихся на лице Мишки

Грэма — это было бы бесценное зрелище.

Сначала полное недоумение, затем немедленное отвращение к этой идее.

Столько напряжения, что я буквально чувствую, как оно исходит от его

тела, пока мы все медленно поворачиваем головы к Клэр, которая теперь

невинно потягивает свой коктейль и очень плохо скрывает взгляд.

—Ну, это же будет невежливо, если мы не сделаем этого, правда?—

спрашивает Дин, обращаясь к Грэму. Он явно не переживает по поводу

большинства вещей в жизни, и мне кажется, что он сделает всё, что

угодно, лишь бы заставить Клэр улыбнуться.

—Ты серьёзно?— голос Грэма наполнен тревогой, но на уголках