Папа волшебницы - Александр Данковсеий

   -- Ты что это делаешь! - напустился я на дочку. -- Соображать же надо! Сейчас же извинись! А если б по глазам попала? Покалечить могла!

   Юлька и сама испугалась. Сперва замерла, прижав руки ко рту, а потом бросилась к "дяде Сайни":

   -- Вы простите, я правда не хотела... Я зашью... И полечить попробую. Пап, у нас в аптечке есть что-то от ожогов? -- Юлька пыталась незаметно вытереть глаза. Незаметно не получалось.

   В велоаптечке у меня были только зеленка и не первой свежести упаковка бинта. Кажется, ни то, ни другое от ожогов не годится. Тут бы нужна какая-то специальная мазь - то ли Грушевского, то ли Вишневецкого. Но откуда бы ей взяться? Даже простой сметаны, которой спасаются слишком усердные пляжники, и той не было.

   Сайни прервал наши бестолковые хлопоты:

   -- Дмит, ты дочку не ругай. Я сам виноват. Нечего было выпендриваться. Сказал "пуляй" -- значит, должен был быть готов получить.

   -- Да я ж маленькие шарики совсем сделала, -- оправдывалась Юля.

   -- Юля, ты вообще молодец, -- заявил ей Лелек. -- Можешь смело об этом своем подвиге Лиине рассказать. Нет, лучше я сам. Шарики ты слепила, как раз какие надо для тренировки. Больно сделать могут, но серьезно не повредят. Раз ты такого ученого зверя, как я, обмануть ими смогла, сможешь и еще кого. Нас ведь готовили и с магами тягаться, если надо будет. А такого фокуса я ни разу не видел. Ты его где взяла?

   -- Сама придумала, -- выдало чадо, хлюпая носом. -- Ну, наверное, вспомнила что-то из... прошлого, -- она не знала, насколько Сайни допущен к тайне нашего происхождения, вот и решила замять тему. Сайни, кажется, "фишку просек".

   -- Ты свой фокус запомни и попытайся повторить. Не сейчас, сейчас точно не выйдет, тебя еще вина и испуг давят. А завтра попробуй. Слушай, я с Лииной поговорю, чтоб ты пришла в наших ребят популяла. Им для тренировки полезно будет. Да и тебе тоже.

   -- Ох, когда же... Времени и так нет.

   -- Найдем, не переживай. Зачтут это тебе в качестве контрольной работы.

   -- Сайни, а за мундир тебе от начальства не влетит? -- спросил я, видя, что Юлька совсем не в восторге от перспектив заниматься еще и натаскиванием местных кадетов, да и вообще чувствует себя не то что не в своей тарелке, а прямо-таки в чужом посудном шкафу. Причем небольшим таким слоником.

   -- Пусть только попробуют пасть открыть, -- грубовато-весело ответил интеллигентный, в общем, Сержант. -- Да я им тут же отвечу, что, наоборот, провел важное полевое испытание формы, пусть теперь ищут способы ее улучшить. Я тебе по секрету скажу, -- он наклонился ко мне, -- нам ее выдавали когда, говорили, что ткань почти не горит. Поэтому я так перед девчонкой и перья распушил. Думал, если что, если пропущу огонек, мундир от него защитит. А оно вон как вышло. Так что все к лучшему. А кожа - ерунда, к лекарю зайду, он ожог за две минуты сведет. Заодно и выходной выхлопочу - не все ж вас от мух охранять. После того случая город перетряхнули, как ящик для белья. Думаю, злодеи если еще и были, то вон отсюда подались.

   "Или так глубоко залегли, что их такой встряской не выковырять", подумал я. Но вслух ничего не сказал.

   Не знаю, попало Сайни за попорченный мундир или нет, но на следующий день он явился к нам в чем-то сугубо гражданском и без бердыша. Только с тросточкой, которая, впрочем, могла выплюнуть лезвие в две пяди длиной, превращаясь в копьецо. Пистолетов в этом мире не изобрели, а вот метательные ножи в ходу были. Парочку Лелек загнал в многострадальную Юлькину мишеньку, чтобы продемонстрировать свою обороноспособность даже в мирной ипостаси.

   Но поводов проявить свои милитари-навыки, к счастью, у него по-прежнему не было. Он сопровождал меня и Юльку в университет и обратно, ходил с нами по магазинам (таким образом решался вопрос с нашей платежеспособностью), и, кажется, не слишком тяготился своим положением. Я, правда, норовил при каждом удобном случае отослать его -- мол, нужно же человеку личное время. Он сперва даже обижался: служба, дескать, есть служба. А потом привык к этим маленьким отступлениям от буквы устава караульной службы (или как там их военный катехизис называется?). Пару раз в неделю Лелек отправлялся на тренировку, и тогда его сменял кто-то из "ребят", то есть сержантовых подчиненных. Совсем молодые парни, отлично тренированные, они явно не знали, что им делать, и тупо переминались то у нашего порога, то у крыльца университета. (Все же мне удалось убедить Дмиида, что ходить по коридорам с охраной - совсем уж глупо. Во-первых, все равно никаких гарантий, во-вторых, только дополнительное внимание привлекать). Пару раз Юлька таки устраивала с парнями огненные "пострелюшки", но в систему это не вылилось. А ваш покорный слуга показывал охранникам узлы и давал покататься на велосипеде.

   В универе же мы постепенно перешли от механики к информатике. Знания мои в этой области были на редкость отрывочны. Я рассказывал Дмииду и его ребятам об алгоритмах, основных принципах построения программ, ветвителях и циклах, а потом переходил к описанию того, что вообще умеют делать компьютеры. Мостика же между классическими командами "пока не... делать..." и конкретными "Вордом", "Экселем" и "Винампом" я проложить не мог. Но ребята не унывали, для них всякая новая идея оказывалась "в жилу".

   В частности, Дмиид загорелся поиском по ключевому слову. "Ищейку" в масштабах одного листика он сумел организовать достаточно быстро. Уже через три дня после моего описания этой, без сомнения, полезной фичи заинтересованным лицам были продемонстрированы магические чернила с соответствующими свойствами. На полях листочка, заполненного текстом, нужно было этими чернилами написать нужное слово и взять его в рамочку. После этого рамочка, как живая, бегала по листу, пока не находила искомый фрагмент. Проблема была в том, что писать приходилось ровно тем же шрифтом или почерком, каким был заполнен лист. Поэтому оператор "поисковых чернил" должен был обладать навыками каллиграфа. У меня, например, ничего не выходило. Опять же, такой способ поиска несильно, но все-таки портил бумагу. Так что мы получили только опытный образец. Или, как это говорят программеры, альфа-версию (или все же бета?). Дмиида это невероятно бесило. Он ведь хотел создать нечто, умеющее искать нужный кусок текста во всей книге, а лучше - в целой библиотеке. То есть надо было отделить буквы от способа их написания. Как это сделано в компе, я более-менее представлял себе. Но в этом мире переводить информацию на новые носители никто не собирался, приходилось довольствоваться старыми. Дмиид в сердцах разгрохал несколько баночек волшебных чернил, которые не удовлетворяли его запросам, а уж сколько бумаги изорвал, даже представить страшно. В конце концов, он решил перейти от жидкого поисковика к газообразному, как более гибкому и способному отойти от жесткой формы в пользу содержания. Кабинет наполнился разноцветными дымами, временами столь едкими, что владелец был вынужден выбегать из него, спешно захлопывая дверь. И потом полдня ходить со слезящимися глазами, то и дело натыкаясь на людей в коридоре. Под сводами носились то бурные извинения, то столь же экспрессивная брань.