Папа волшебницы - Александр Данковсеий

   Бормоча себе под нос что-то в этом духе, я двинулся следом за неугомонным магом к месту падения чертова аппарата. Все равно ночь была безнадежно испорчена. Краем сознания я подумал, что в городе, пережившем ночной налет, необычайно тихо и темно. Только теперь, когда все уже кончилось, в окнах кое-где загорелись огоньки, а местами - даже распахиваться двери. Почетный эскорт из местных сил охраны правопорядка пытался прикрывать нас спереди и сзади, попутно расшугивая по домам высунувшихся было любопытных горожан. Я решил, что те сперва попрятались под подушки от грохота, а теперь сообразили, что все уже позади, и собирались поглазеть и выяснить, что же именно кончилось и что начнется. Впрочем, попадались нам и ребята, явно вооружившиеся подручными средствами и приготовившиеся дать отпор неведомому врагу. Встретились и три парня откровенно разбойной наружности, которые явно не спали в эту ночь, и теперь яростно доказывали гвардейцам, что просто вышли погулять, "а тут такое". Почему они вышли погулять с арбалетом и дубинками, ребята объяснили банальнейшим "на всякий случай". Самый языкатый из них даже принялся объяснять, что "вот он, всякий случай, и случился". Честно говоря, не знаю, взяли этих троих на цугундер или отпустили за недостаточностью улик. Мне было не до них.

   Обломки аппарата нашлись кварталах в трех. Можно сказать, городу повезло - с учетом плотности застройки: бомбардировщик, падая, снес крышу одной из башенок и серьезно помял насаждения то ли садика, то ли скверика. А мог бы и на голову кому-то из обывателей приземлиться.

   Вблизи аппарат казался еще более нелепым, чем раньше. Открытый сверху, более всего он походил на лодку, сделанную второпях. Фюзеляж представлял собой продолговатую корзину грубого редкого плетения, обмазанную снаружи толстым, в два пальца, слоем густой черной смолы, напоминающей битум. Мазали явно вручную, не слишком заботясь о том, чтобы слой был ровный и гладкий. Над бортами лодки громоздилась грубо сработанная "этажерка" -- четыре крыла, как у биплана, на мой непросвещенный взгляд, слишком короткие и громоздкие, чтобы удержать в воздухе эту махину. Одно из крыльев сильно пострадало при падении. Разглядывая в свете фонаря место слома, я с удивлением понял, что сработали крыло из уложенных рядом друг с другом стволиков то ли дерева, то ли тростника, перевязанных веревочками и обмазанных все тем же битумом.

   Никакого двигателя я не нашел. Вообще, все сооружение более всего походило на грубо сработанный макет самолета, причем деланный не с натуры, а по не слишком точным описаниям.

   Обоих пилотов при падении вышвырнуло. Один - вероятно, колдун -- приземлился весьма неудачно. Для себя, разумеется, не для нас. Нам, можно сказать, как раз повезло: он разбился насмерть. Другой же остался жив, сломал только ногу и даже пытался отстреливаться от наседающих гвардейцев из небольшого арбалета. При этом попал в одного из парней, и тот, ругаясь, теперь перевязывал ногу. А когда остальные взяли летуна в кольцо, он, не колеблясь, всадил себе в грудь стилет. Удар был нанесен с большим знанием дела, точно в сердце, так что смерть наступила практически мгновенно. Хотя потом оказалось, что лезвие было еще и отравленным, так что для самоубийства достаточно было просто чиркнуть им по телу.

   Как ни странно, эти двое покойников не вызвали у меня никаких эмоций, хотя со смертью так близко я сталкивался всего лишь во второй раз в жизни. Мог бы, кажется, испугаться. Или, наоборот, обрадоваться, что те, кто только что пытался прикончить меня, сами отправились к праотцам (или куда там в этом мире принято отправляться, умерев). Вместо этого я лишь мельком взглянул на трупы и снова вернулся к "ероплану".

   -- Дмиид, если бы я не видел, как эта штука летела у меня над головой, в жизни бы не поверил, что она способна оторваться от земли. По нашим законам она летать не может.

   -- Магия подобия.

   -- Чего?

   -- Подобия. Мы ею почти не владеем, а они могут. Это значит, что где-то недалеко от города находится что-то похожее, способное летать само по себе или с минимальным применением магии. А на это чучело были на время "переписаны" его способности к полету. То есть если бы рядом с нашим, как ты называешь, атомобилем поставили обычную телегу, ну, то есть ящик на четырех колесах, а потом их колдун поработал, телега какое-то время смогла бы ездить сама, без лошади. А атомобиль стоял бы, не в силах сдвинуться с места, пока заклинание не рассеется.

   -- А "недалеко" -- это сколько?

   -- Две-три лимы. В любом направлении.

   Я быстренько перевел. Получилось километров семь.

   -- Значит, надо срочно поднимать какие-то ваши патрули, искать этот настоящий самолет.

   -- Самолет? - Дмиид попробовал на вкус незнакомое слово, сличил с имеющимся запасом русских корней. -- Ага, тот, кто сам летает... Патрули поднимем, конечно, будем искать, да что толку... В этих лесах можно столько всего спрятать. Попробуем, конечно, засечь направление по магическим всплескам, но я в это не верю: университет рядом такой фон создает...

   -- А с воздуха?

   -- Дмитрий, мы не умеем летать. У нас нет таких машин.

   -- А у ваших врагов, стало быть, есть. Как же ваше ПВО проморгало этот аппарат?

   -- Наше что?

   -- ПэВэО - противовоздушная оборона. Она должна следить, чтобы враг не прилетел по воздуху.

   -- Еще вчера я бы тебе сказал, что летающих машин не бывает. Поэтому у нас нет службы по наблюдению за небом. Если они летели по ночам, то вполне могли добраться незамеченными и сюда от самой границы.

   -- Не сходится. У вашего противника появилось такое стратегическое преимущество: он научился делать самолеты. Мог бы начать полномасштабную войну. Вместо этого он устраивает налет на далекий университетский городок...

   -- ... в котором находятся единственные на весь мир пришельцы.

   -- Допустим, они знают даже об этом. И что? Их религия им велит уничтожать пришельцев любой ценой? Чего ради такие усилия?

   -- Они думают, что ты представляешь для них угрозу. Что-то знаешь, что-то видел, что-то можешь рассказать.

   -- Да что я могу рассказать? Как вяжется выбленочный узел? Тоже мне, великая тайна всех времен и народов. Хотя, постой... У нас военные самолеты - отнюдь не редкость. Если предположить, что ваши противники заполучили себе такого же гостя, как я... Нет, слишком сложно. Фрагменты наших машин я у Бержи видел. Значит, что-то подобное могло попасть и к вашим врагам - какое-нибудь наше оружие. Да тот же самолет. А тут у вас вдруг начинается технологический рывок. Даже безобидный велосипед, собранный в университетской мастерской (который, к слову, никто не засекретил) - явное свидетельство того, что у вас тут появился носитель нового знания. А ваши эти "они" -- не дураки и знают, что технология может дать преимущество в войне. Им есть прямой резон меня грохнуть, пока вы не узнали слишком много. А уж потом и войну начинать.