Папа волшебницы - Александр Данковсеий

   Я всегда говорил, что умение себя контролировать творит чудеса. Не сразу, но "констриктор" подался чутким и сильным пальцам. Кучка не слишком свежего бельишка украсила пол.

   -- Повтори..., -- далее последовало незнакомое слово. Недолгое разбирательство показало, что имелся в виду узел.

   Я повторил. Правда, не стал слишком затягивать. Потом развязал "констриктор" и, разнообразия ради изобразил мельничный узел (как нетрудно догадаться, исстари применявшийся для мешков с мукой). Потом его же, но уже с "бантиком", то есть петелькой для быстрого развязывания, как на ботиночных шнурках.

   Дмиид засиял, словно только что клад нашел. И, не попрощавшись, вылетел. За Лииной.

   Вдвоем они сумели припомнить десяток самых простых узелков - два конца связать, петельку сделать... Мой узелковый багаж оказался чуть ли не энциклопедией (эх, мои бы книжечки сюда!). Да плюс умение плести сезни - это такие веревочки, но не крученые, а именно плетеные. Я их когда-то много выучил, от обычной косички до достаточно сложных полукруглых и четырехгранных, выплетаемых в шесть, восемь и даже двенадцать "хвостов". Да плюс обрывочные Юлькины познания в области вязания и макраме, а мои - в плетении корзинок...

   Словом, вскоре после разговора на экономическую тему с Лииной я стал давать частные уроки ей и нескольким ее коллегам. А потом, по ее настоянию, готовить спецкурс для десятка местных студентов, причем Лиина строго-настрого запретила показывать кое-какие, на мой взгляд, совершенно безобидные и даже полезные узелки. А вот, например, достаточно неприятные (по названиям) эшафотный и силковый узлы в запретный список не попали.

   Я долго не мог взять в толк, в чем тут дело. Юльхен, как обычно, предложила совершенно литературную гипотезу:

   -- Пап, ты ж не раз читал, что заклинания выплетают. Наверное, им эти узлы нужны для работы с какими-нибудь нитями пространства или потоками энергии. Вроде как новое поле деятельности.

   -- Да, умеешь ты ошарашить. "Тебе бы, начальник, не картины, тебе бы книги писать". Что ж, за неимением другого объяснения примем это.

   Добавлю, что живейший интерес узлы вызвали не только у магов, но и у технарей - у того же Бержи, например. А уж когда я нарисовал ему карабин (не тот, из которого стрелять, а которым пристегиваться), да когда его ребята с полдесятка таких штуковин отковали, да когда я показал, что с их помощью можно творить ... Да когда специальные узлы для карабинов показал. Да припомнил всякие хитрые альпинистские зажимы (жумары) для подъема по веревке... В общем, почти по классикам: "Я был доволен, дней мне не хватало, и жизнь моя была полна смысла". Ну, не так пафосно, конечно, но доволен был.

   ...А вопрос о моей частичной легализации в универе был решен с непринужденным изяществом. Я был объявлен Юлиным отцом. Мол, она меня вспомнила, я - ее, а все остальное - государственная тайна. Кажется, к государственным тайнам тут относились с немалым пиететом, так что подробности у Юльки никто вызнавать не пытался. У меня - тем более. А она получила возможность демонстрировать меня друзьям-подружкам как некую диковинку. Не скажу, что меня так уж радовала роль дрессированной обезьянки, но, кажется, это помогало уменьшить пропасть между дочкой и одноклассниками. Можно было и потерпеть. Пальцами в меня детишки не тыкали - и ладно. Впрочем, детишкам этим я бы дал лет по 16. К этому времени у нас, обычно, отучают пальцем тыкать.

   А студенты вовсе не были такими уж чудовищами, как мне их описала Лиина. Во всяком случае, те 10 старшекурсников, которым я читал лекции по узлам. Нормальные ребята, в меру занозистые, в меру самоуверенные, но уважавшие профессионализм. Я нарочно начал с довольно сложных узлов, которые повторить с первого раза не получается ни у кого. У ребят раз не получилось, два не получилось... А я с небрежной легкостью выплетал пальцами хитрые комбинации. После третьей неудачной попытки студиозусов вывязать топовый узел (он, зараза, непрост, петли так и норовят перепутаться, у меня два дня перед лекцией ушло на тренировки) я с деланным сожалением предложил начать с более простого. Для вящего упрощения ввел собственную терминологию (перевел русскую на местный, естественно) - словом, сделал вид, что преподаю важную дисциплину с глубокими академическими корнями. Между прочим, так оно и есть.

   В общем, ребята меня зауважали и не стали пробовать на зуб. Особенно когда я призвал их делиться собственными наработками в деле узловязания и признался, что пары принесенных ими узлов я не знаю.

   Одна барышня, правда, норовистая попалась. Светловолосая, красивая и упрямая. Все спрашивала, какое применение у какого узла и зачем их много для одной и той же цели. Я неизменно отвечал, что магический смысл всех этих хитросплетений будут объяснять другие, специально обученные люди, а мое дело - научить вас, господа студиозусы, технике, сделать так, чтобы ваши руки умели плести узлы, петли и сети без участия головы. "Потому что если вы, не приведи судьба, упадете в воду и вам бросят спасательный конец, все познания из вашей головы вылетят и останется надеяться на то, что помнят пальцы. Такое уж свойство человеческой натуры - терять голову и все ее содержимое в пиковые моменты. Вспомнят ваши пальцы булинь, сумеют его вывязать вокруг вашей персоны - вытащат вас спасатели из воды. Не вспомнят - пиши пропало".

   -- Так магия же есть, -- упрямилась светловолосая. -- С ее помощью человека куда проще спасти.

   -- А вы уверены, что среди тех, кто бросит вам веревку, будет маг? - спросил я, метя прямиком пальцем в небо. И, не дожидаясь ответа, добавил с нажимом: -- Поверьте бывалому человеку, есть места, где никакая магия не работает.

   Не соврал, между прочим, хотя студиозусы этого, конечно, ни знать, ни оценить не могли. Вокруг моей персоны циркулировало множество слухов (склонен думать, распущенных Лииной, Дмиидом и прочими конспираторами), так что студенты разом притихли, пытаясь представить себе столь страшное место.

   В общем, первая лекция удалась, с последующими тоже проблем не было. Видать, Лиина и впрямь была права, говоря, что я смогу преподавать. Хотя в юности ваш покорный слуга был уверен в полной собственной педагогической несостоятельности: объяснить младшей сестре простейшую математическую задачку мне никогда не удавалось. Правда, с Юлькой было проще, ну так она ж у меня гений...

   Экзамена по моему предмету не предполагалось, но провести зачет я Лиине предложил. Здесь, к слову, такой формы оценки успеваемости не знали. Преподы ее с удовольствием приняли (эх, вот за это нововведение меня студиозусы и линчевать могли, если б узнали).

   Первый в истории университета зачет по узловязанию было решено провести на лоне природы с участием не только студентов, но и других преподавателей. Естественно, пригласили и Юльку, благо после зачета предполагалась поездка "домой", то есть в наш флигелек, на выходные.