Сводные... Запрет на любовь... - Лив Янг

– Не вмешивайся в мою жизнь, ты о ней ничего не знаешь.

– Я пытаюсь спасти тебя от опрометчивых поступков.

– Спасибо за заботу, отец, я обязательно ее проигнорирую, – встаю, едва сдерживая себя в руках. – И да, – стучу пальцем по брошенной на стол папке. – Не за что.

Выхожу из офиса, понимая, что меня ведет. Не от злости или усталости. От раздражения. К себе, отцу, к городу. Ощущение подкатывающей тошноты к горлу не отпускает.

Он прав, я знаю это… Так же как и понимаю, что мелкая скорее со мной расстанется, чем доведет до подобного. О суррогатном материнстве вообще молчу. Для нас обоих это будет хуже измены. Не понимаю, как поступить правильно в такой ситуации.

В мыслях раздрай. Ненавижу это состояние.

Прихожу в себя, паркуя машину у дома. Как сюда попал не помню. Перевожу взгляд на темные окна тринадцатого этажа и внутри все стягивает.

Хочу увидеть ее улыбку. Почувствовать мелочь в своих объятиях и убедить себя, что между нами все в порядке.

Набираю номер телефона.

Абонент не отвечает.

Оставляю записку на столе отремонтированной кухни и сваливаю к себе.

Падаю на диван гостиной, где меня мгновенно прижимает тяжелой кошачьей тушей. Укладывается рядом, отталкивая подальше от края и мурча на ухо, как заведенный трактор. Но сегодня меня это не раздражает, и даже немного успокаивает. Выдыхаю, почесывая урчащее животное за ухом. Притягиваю к себе, медленно погружаясь в состояние полудрема.

* * *

Ее всего неделю, как выписали из больницы. Бледную и худющую. С проколотым спицами бедром после операции. И я не знаю, чем ей помочь.

Бегаю вокруг нее, как заведенный, и она пытается улыбаться в ответ, каждый раз уверяя меня в том, что в случившемся нет моей вины.

Но я ей не верю. Пытаюсь отвлечь от рутины. Приношу любимые вкусняшки после универа и выискиваю интересные книги в магазинах по дороге домой. Смотрим вечерами фильмы с поп-корном и учимся складывать оригами из подручных бумажек, смеясь, когда из этого ничего не получается.

Она тянется ко мне, и я не могу этому сопротивляться, все чаще замечая, как вечерами засыпает на моем плече, со мной в обнимку.

Ей так спокойнее. Мне тоже… зная, что смогу помочь ей выполнить любую просьбу в случае необходимости.

– Зайди ко мне! – требует отец, как только я в очередной раз появляюсь из комнаты мелкой.

Молча следую за ним, готовясь к моральной взбучке.

– Вы слишком близко друг к другу, – садится за стол, и я вздергиваю вопросительно бровь, делая вид, что не понимаю, о чем он. – Стася не подпускает никого к себе, кроме тебя.

– Когда ей было восемь, вас это не беспокоило.

– Яр, ты знаешь, о чем я говорю. Если она в тебя влюбится, ничем хорошим это не закончится.

– Я не распускаю руки и прекрасно понимаю, сколько ей лет, отец!

– Меня уже трижды соц. опека вызывала. Домой приезжали, проверяли, в каких условиях проживает ребенок. Со Стасей разговаривали… – взъерошивает волосы, подбирая слова и снижая тон. – Тебе нужно уехать, Яр. Один твой неверный шаг, и они заберут ее из дома.

– Я могу забрать ее с собой!

– Тебя выпрут из кампании, как только начнешь косячить. А ты начнешь, поверь мне… Что ты с ней делать будешь после операции? Стасе нужны восстановление и уход. У тебя учеба и работа. Запрешь ее дома и будешь навещать, когда время появится?

– Значит, останусь здесь!

– Потеряешь все и пойдешь ко мне на стройку работать? – хмыкает, поднимая на меня раздраженный взгляд. – Что сможешь дать, кроме мороженного и книжек без родительской поддержки? Ради этого столько корячился? Дай шанс вырасти не только ей, но и себе, Яр.

– Кажется, ты все за меня давно решил, – произношу тихо и сам не узнаю своего голоса.

– Политехнический университет Гонконга. Курс «Архитектура и строительство». Четыре года бакалавриата, год магистратуры, плюс языковая и рабочая практика, – устало растирает переносицу. – Стася в последнее время неплохо подтянула языки. Через два года отправится учиться в МГИМО, факультет «Международных отношений».

– Мелкая технарь, – слышу себя будто со стороны. – Ты ее совсем не знаешь.

– Неважно… Выберет что-то подходящее, когда придет время. Со спортом все-равно завяжет после травмы, – смотрит на меня, чеканя каждое слово. – Как вариант, после реабилитации, могу отправить её в частную школу. Окончит её, поступит в универ.

– Интернат? – вскидываю на него презрительный взгляд. – Ты не посмеешь...

– Частная школа! – перебивает меня.

– Это тоже самое! – взрываюсь наконец.

– Будет приезжать домой на выходные и каникулы!

Встаю, нависая над столом, впиваясь пальцами в столешницу до побеления костяшек.

– Либо ты, либо она. Третьего не дано. Ты уже взрослый, Яр, – смотрит на меня исподлобья, но взгляд не отводит. – И я надеюсь, ты сделаешь правильный выбор.

Не блефует. Реально готов отправить мелкую в частную школу, только ради того, чтобы ее не отобрала соц. опека. В голове не укладывается...

– Готовь документы, – откидываю стул и срываюсь из дома на улицу.

Мне нужен воздух…

Глава 25. Стася.

– К нам двух новых красавчиков пригнали, – тянет нас с Дашкой Тёма за плечи, заставляя обернуться. – Немного потрепанные прошлыми хозяевами, но мы их за пару недель неплохо реанимировали.

Показывает на экране смартфона фото «до» и «после» двух спортивных Porche.

– Шикарные, – киваю улыбаясь.

– Хочу этих малышей на продажу выставить, – удовлетворенно хмыкает Горин. – Нужны цепляющие кадры с вашим присутствием. Поможете?

– Где и когда? – зевает Михайловская, глядя на часы.

– Послезавтра в гараже… Часам к семи вечера, – предлагает Темыч, переводя на меня вопросительный взгляд. – Выгоним тачки на трек. Снимем фотосет. Потестите их на трассе.

– Если вы двое отстанете от меня на ближайшие сутки, обещаю поучаствовать в вашей благотворительной акции, – бурчу, устало прикрывая глаза и умащиваясь в кресле. – В пятницу у Надворского в девять «Авто-квест по городу»… Успеем отснять? Егора подводить совсем не хочется.

– Справимся, – расплывается в улыбке Горин. – Как на счет того, чтобы завершить рабочую неделю у твоих, на крыше с барбекю? С меня продукты, с вас место