Сводные... Запрет на любовь... - Лив Янг

Слежу за тем, как оголяется поясница под короткой футболкой, когда тянется к очередному свисающему куску на потолке, обнажая проступающие ребра… и крохотную темную родинку на плоском животике сбоку, к которой до покалывания в губах хочется коснуться.

Хорошенькая засранка.

Маленькая, пластичная, с высокой тонкой талией и округлыми бедрами, притягивающими к себе не только взгляды, но и мужскую извращенную фантазию.

Ругаться с ней или спорить сейчас хочется меньше всего. Стася умеет вовремя остановиться, не превращая ссору в скандал или истерику… и мне в ней это нравится больше всего.

Я устал и единственное, что мне сейчас нужно, это чувствовать ее поддержку.

Пробираюсь ледяными пальцами под ткань футболки и не сдержавшись прикусываю животик с манящей родинкой, стягивая девчонку со стола на пол. Смеется так заразительно, что хочется дразнить ее бесконечно.

Тянется ко мне, забавно приподнимаясь на носочках. Такая хрупкая, по сравнению со мной, и такая сильная.

Хочу ее себе такую. Маленькую ядовитую язву. На всю жизнь. Чтобы могла встряхнуть лишь одним своим присутствием, и приободрить улыбкой и объятиями.

Кусает губу, и мне этого до безумия мало. Кажется, я на ней совсем помешался.

Перекидываю на кровать, избавляясь на ходу от футболки и спортивных джоггеров.

Под одеждой нет никакого белья, и я не могу оторвать от нее взгляда. Будто раньше ни разу обнаженных девушек не видел.

Долбанутый, на всю голову.

Хочу ее всю, без остатка. Маленькую болтунью.

Подминаю под себя, проскальзывая пальцами по мягким изгибам. Плавится от прикосновений. Такая чувственная и податливая, что у меня от ее близости крышу сносит.

Заполняю ее собой полностью, и она вздрагивает, выгибаясь навстречу. Моя нежная девочка... Тихо стонет, откликаясь на каждый поцелуй.

Мне ее всегда будет мало.

Цепляется пальчиками в мои плечи. Сегодня не будет долгих прелюдий. Двигаемся рвано и размашисто, и я хочу, чтобы она кончила… быстро и не задумываясь о том, что сейчас делает. Не принижая себя и не сравнивая с прошлыми отношениями.

Стоны в комнате перекрывают остальной шум, и нас разматывает волной оргазма, практически одновременно. Заливая жаром, но все-равно примагничивая друг к другу. Трепещет в моих руках, пытаясь отдышаться. Льнет к телу ближе, касаясь обнаженной кожей и все еще напряженной грудью к моему боку.

Обнимаю крепче и неосознанно веду кончиками пальцев по обнаженному бедру, понимая, что замирает, когда касаюсь контуров бледных послеоперационных шрамов. Ничего особенного… Всего несколько рубцов на бедре и один на ножке. Их даже практически не видно, но я чувствую, как она напрягается все сильнее.

– Я хотела убрать их этим летом, – проговаривает тихо. – Даже с хирургом договорилась. А потом струсила и отменила… Не хочу больше операций.

Моя кроха. Сердце болезненно пронизывает эмоциями.

– Что за ерунду ты себе напридумывала? – возмущенно шепчу, сводя брови к переносице и приподнимаясь. Осматриваю ее, спускаясь ниже. Вздрагивает от каждого прикосновения моих губ к светлым рубцам, но не отстраняется. – В них нет ничего страшного, чтобы заставлять себя ложиться под хирургических нож. Они как часть яркого воспоминания нашей жизни. Может и хотелось бы выкинуть их из головы, но все-равно не получится. Тогда не понимаю, зачем вообще нужно от них избавляться?

Хочет прикрыться, но я не позволяю. Аккуратно обвожу кончиками пальцев каждый из них.

– Яр, я…

– Ты красивая, – перебиваю ее, касаясь губами не дающей мне покоя родинки, и постепенно нависая над мелкой. – Очень… Неважно, есть ли на тебе эти едва заметные следы или нет. Запомнила?

Кивает нерешительно.

– Вот и молодец, – целую ее в сладкие губки.

Слышим звонок в дверь, и оба хмурим брови, не понимая, кого к нам черти ночью принесли.

– Доставка, – доходит до меня с опозданием.

Смеюсь, чмокая девчонку в нос. Натягиваю одежду практически на ходу, чуть не навернувшись в прихожей о кошку.

– Нами! – перепрыгиваю ее, спотыкаясь.

Смотрит на меня желтыми глазищами, не понимая, с чего вдруг я на нее взъелся, и мне тут же становится стыдно.

– Прости, – чешу живность за ухом. – Я просто не привык к четвероногим в доме.

Снисходительно мурчит, укладывая удивленную морду дальше спать на коврик.

Разбираюсь с доставкой.

– Стась, – зову мелочь, и она выныривает из комнаты, натягивая на себя футболку. – А я тебе уже предлагал со мной съехаться?

– Что, передумал? – смеется, переводя взгляд с меня на разгромленную кухню.

– Я серьезно, – хмыкаю, почесывая нос мурчащему мейн-куну. – В спальне мы это есть точно не будем. А у тебя на кухне сейчас только твоему животному весело.

– Она девочка! – возмущается мой бесенок. – И я к тебе максимум поужинать забегу, затем уберу этот кавардак и баиньки. Я завтра в командировку на пару дней с малышней уезжаю.

– Зачем?

– На соревнования.

– А мне сказать?

– Говорю.

– Раньше нельзя было?

– Это когда? – скрещивает руки на груди, приподнимая вопросительно бровь. – Во время секса, или когда ты забил на меня и за весь день ни разу сообщение даже не отправил?

– Не начинай, ты сама струсила и сбежала.

– Не начинаю, – хмыкает она. – Просто сообщаю тогда, когда появляется возможность. Меня несколько дней не будет в городе.

– Горин с вами едет? – во мне мгновенно вспыхивает волна недовольства.

– Обязательно, – кивает улыбаясь, тут же успокаивая. – А еще Егор, Дашка, Паша и полный автобус десятилеток.

– Я еду с вами.

– Нет, – не раздумывая отрезает.

– Почему?

– Я так решила, – пожимает плечами, тут же переводя стрелки. – Обещаю вести себя максимально примерно… Чай к ужину заваришь?

Еще и из квартиры технично выставила вместе с пиццей. Маленькая манипуляторша.

Молча распечатываю пиццу и суши. Заливаю кипятком чаинки в заварнике и готовлю чашки.

Злюсь. Причем понимаю, что больше сам на себя. Кто мы друг другу, чтобы мелкая отчитывалась передо мной? Я еще как-то сам со своим статусом не определился.

Брат, друг, парень? Первые двое сами собой отметаются, а до третьего нужно дорасти. У нас с мелкой еще ни одного свидания не было. Из проблем в секс, а потом с головой обратно. С этим нужно что-то делать, только некогда.

– О, Франкенштейн, – оборачиваюсь на ее голос. Забирается с ногами на диван, разглядывая фотографии стройки. – Ты где его откопал?

Отбираю фото из ее рук, глядя на башенный