Сводные... Запрет на любовь... - Лив Янг

Лив Янг

Сводные... Запрет на любовь...

Глава 1. Стася.

Папа просил, быть дома к ужину.

Вжимаю в пол педаль моей маленькой спортивной любимицы, с легкостью перестраиваясь в потоке. Пролетаю на скорости еще несколько перекрестков, нетерпеливо зависая на красном светофоре.

Бросаю взгляд на приборную панель с мерцающим циферблатом часов.

Опаздываю.

Родители будут счастливы. Черт…

Срываюсь с места, как только загорается зеленый, добираясь к месту назначения практически вовремя.

Паркую своего Рыжика во дворе загородного дома, оглядываясь по сторонам.

В окнах горит свет. Видны силуэты родителей, снующих вокруг стола гостиной.

У нас гости? Чужих машин во дворе дома нет.

У мамы сегодня день рождения, но эти двое заверяли меня, что ужинать будем в тихом семейном кругу.

Хмыкаю своему отражению, встряхивая непослушные светлые локоны, и хлопаю ладошками по щекам, нагоняя им естественного румянца.

Натягиваю гостеприимную улыбку и забираю с заднего сидения роскошный букет из роз, гортензий и пионов. Спешно отстегиваю ремень безопасности соседнего кресла, осторожно приподнимая коробку с любимым маминым тортом, над которым трудилась почти полночи.

Мама будет счастлива.

– С днем рождения тебя! – распахивая настежь дверь с удовольствием распеваюсь я, перехватывая ее в прихожей.

– Моя девочка, – счастливо улыбается она, целуя меня в щеку и забирая подарки. – Спасибо тебе огромное… Какая красота. Наверное, всю ночь с тортом провозилась… Не стоило себя так утруждать…

– У нас гости? – перебиваю заботливые причитания, осматривая ее лавандовое платье, легкий макияж и уложенные локонами светлые волосы.

Она улыбается и кивает слегка взволновано.

Не успеваю поинтересоваться таинственными личностями, так как меня настойчиво подталкивают вперед в столовую, мягко журя по дороге за опоздание. Возмущаюсь, что оберегала целостность наивкуснейшего именинного торта, и вообще не понимаю, как у нее совести хватает меня в подобном упрекать после увиденного собственноручно приготовленного мною шедееевра…

Переступаю порог столовой, переводя насмешливый взгляд с привычной к моей болтовне мамы на гостей за столом и… спотыкаюсь о ровную поверхность паркета, замирая на месте.

Смотрю на парочку, вокруг которой носится отец с тарелками и понимаю, что пол под ногами неожиданно пошатнулся.

– Стасенька, мы тебя уже заждались, – поднимает на меня взгляд папа.

– Прости, – наконец отмираю, чувствуя мягкое прикосновение женских пальцев к пояснице. Не смотреть! Отвожу взгляд, игнорируя присутствие незваных гостей, и беру себя в руки. Улыбаюсь отцу. – Я поставлю цветы в вазу.

– В своем репертуаре, – язвительно хмыкает парень, лениво провожая меня взглядом. Откидывается за столом, прокручивая в пальцах темный локон симпатичной девушки, прижавшейся к его плечу. – Мелкая, здороваться не учили?

Молча достаю вазу и набираю в нее воды.

– Эй, подкидыш, я с тобой разговариваю! – повышает на меня голос. – А как же семейные радушные обнимашки?

Сжимаюсь на мгновение, вновь слыша слетевшее с мужских губ прозвище. Восемь букв, одного маленького слова, а меня словно кнутом по спине обожгло.

– Ярослав! – взрываются одновременно родители.

С остервенением срезаю уголки стеблей, делая вид, что все в порядке. Разбираю букет, красиво собирая композицию заново и устанавливая вазу на кухонном столике.

Оборачиваюсь, оставляя наконец в покое цветы.

– Она ведет себя, как подросток, – возмущенно проговаривает Яр, чмокая девушку в затылок.

– Так вкусно пахнет, – игнорирую его замечание. – Ты рыбу с овощами запекла?Мою любимую?

Раздраженно закатывает глаза. Он рыбу терпеть не может… Как и меня, судя по всему.

– Вы пугаете нашу гостью, – вымученно улыбается отец.

Бросаю мельком взгляд на зажатый в объятиях Яра незнакомый несчастный комочек женского пола.

– Анастасия, – улыбаюсь ей, присаживаясь напротив и накладывая в тарелку немного салата.

– Николь, – произносит наконец она, выпутываясь из сдавливающих объятий.

Хорошенькая… Но взгляд немного высокомерный…

Самодостаточная, судя по роскошным брендовым шмоткам на ней и тоненьким часикам на изящном запястье… тысяч за семь долларов, не меньше.

– Прицениваешься? – тут же хмыкает Яр.

– А он себе до сих пор спутниц по количеству цифр на кредитной карте выбирает? – фыркаю, глядя на девушку. – С остальными встречаться по статусу не положено?

– Маленькая побирушка, – скрипит сквозь зубы братец, но я стоически не обращаю на него никакого внимания.

– Ты его девушка?

– Невеста, – бледнея сообщает Николь.

– Ну, ты не расстраивайся так, – обнадеживающе улыбаюсь ей. – Возможно розовая пелена все же спадет, ты познакомишься с настоящей личностью этого человека и все же передумаешь делать этот необдуманный шаг.

– Настя! – отец не выдерживая хлопает по столу ладонью.

– Да, папочка, – смиренно растекаюсь в улыбке, глядя на него.

– Он тебе не отец, подкидыш, – рычит Яр. – Сколько можно повторять, не называй такмоихродителей!

– А ты мне не брат – я помню, – киваю, наконец поднимая на него взгляд. Изменился… Возмужал... Хочется отвернуться, опустить взгляд в собственную тарелку под его напором, но я упрямо смотрю ему в глаза… Темные… и холодные… как бескрайняя бездна ночи… – Ты никогда не давал мне возможности забыть об этом.

– Дети вернулись, – вздыхает мама, на мгновение прикрывая глаза. Устало потирает переносицу, откидываясь на спинку стула.

– Приехал домой впервые за шесть лет и думает, что я так просто спущу ему это с рук… Наивный… – фыркаю поднимаясь. – Бесит! Заеду завтра к тебе на кофе. Надеюсь этого недоразумения к вечеру дома уже не будет.

– Стася!

– Прости, мам, – целую ее в щеку и нетерпеливо выхожу из гостиной.

Она молча семенит за мной, провожая во двор.

– Ты должна быть к нему терпимее, – просит, останавливаясь у машины.

– Я не могу! – взрываюсь, отщелкивая замок. – Его не было дома шесть лет. Где он был, когда я нуждалась в его поддержке? Почему не приехал, когда ты едва восстанавливалась после операций?

– Он звонил практически каждый день…

– Что толку от его звонков, мам? Когда мы с отцом ночами не спали, переживая за твою жизнь? Когда ты по стенкам еле ходила в этом чертовом огромном доме.

– Он учился и работал… – пытается возразить.

– Я тоже! – выпаливаю раньше, чем должна была, и тут же закусываю губу, зная насколько это для нее больная тема. – Прости меня…

– Ничего,