Очарованный красотой - Патриция Пелликейн

– Вы выглядите старше своих лет, – заметила она, обращаясь к новой знакомой.

– Правда? Наверное, потому, что пошла в мать.

Кэролайн кивнула:

– Так от чего, вы сказали, она умерла?

– Я еще ничего не сказала, но умерла она от сердца.

– Ах, бедняжка, – произнесла Кэролайн без малейшего намека на сочувствие.

Бесс яростно глянула на эту противную леди и сказала нарочито манерным тоном:

– Да, знаете, было так тяжело потерять их обеих.

Она поняла свою обмолвку, лишь когда Кэролайн спросила:

– Обеих? Так у вас было две матери?

– Моя сестра тоже умерла, через неделю после матери.

Фелисити ахнула:

– Господи, какой ужас! У нее тоже было больное сердце?

– Да. Это так печально.

– И сколько же ей было?

– Восемь… Двадцать восемь. – Бесс поздравила себя с тем, что вовремя спохватилась, но тут ее взгляд уловил легкую ухмылку, скользнувшую по губам Кэролайн. «С этой надо быть поосторожнее», – подумала она.

Ей ужасно хотелось врезать этой надменной мисс Карпентер. Она так и сжимала кулаки, но все же сумела подавить воинственный порыв. Она обязана вести себя как леди. А леди не дают волю неистовству, не важно, насколько им не нравится их собеседник. Нет, должен быть другой выход. Надо будет потолковать с Фрэнком. Пусть организует какой-нибудь несчастный случай. Разумеется, ничего чрезмерного. Ведь у них еще есть планы относительно старика, и они не могут щелкать людей как мух, чтобы не возбудить подозрений. Но тем более надо хоть на время убрать эту мерзавку со своего пути. Бесс еле заметно усмехнулась, подумав, что для этого вполне сгодится совсем маленькое происшествие.

– Прошу прощения, – сказала она, вставая из-за стола, – у меня немного разболелась голова, мне нужно отдохнуть.

Не успела Бесс дойти до конца лестницы, как гостья промолвила:

– Просто удивляюсь, из какой помойки она выпрыгнула?

– Что ты хочешь этим сказать?

– Что она не та, за кого себя выдает.

– Но ты-то откуда можешь знать? – спросила Фелисити.

– Ну как по-твоему, сколько ей лет? Мне она не показалась восемнадцатилетней девушкой. Да еще этот жуткий язык! Ни одна приличная женщина не разговаривает подобным образом.

– Но она жила в такой убогой обстановке…

– Но ведь не в нищете! Ты сама говорила, что твой отец посылал им деньги все эти годы. И потом, у нее черные волосы. А у твоего отца?

– Но она похожа на свою мать.

– Или на своего настоящего папашу, – добавила Кэролайн, торжествующе поблескивая глазами.

Фелисити прикусила губу и осторожно спросила:

– Но как же узнать это наверняка?

– Скажем, по записям в городском магистрате, – предложил вошедший в комнату Джаред.

Кэролайн на мгновение задумалась, а затем воскликнула:

– Ну конечно! И как я об этом не подумала?

Никто из собеседников не знал, что весь их разговор был подслушан. Никто даже не заподозрил, что одна богато, но безвкусно одетая молодая особа в это время осторожно прижималась к стене возле распахнутой настежь двери.

Глава 11

Ранним утром следующего дня Кэролайн вышла из дома и не обратила внимания на кеб, остановившийся у противоположного тротуара. Экипаж как экипаж, только вместо одной лошади впряжены были две.

Она стояла у крыльца, поджидая своего кучера, который должен был подать коляску. Кэролайн ехала к Фелисити. Из дома Драйденов они вдвоем, а может быть, и в сопровождении Джареда, если его отпустят из госпиталя, собирались отправиться в магистрат и покопаться там в архиве.

Джейкоб, кучер Кэролайн, вообще славился чрезвычайной медлительностью, только сегодня он припозднился сильнее, чем всегда. Взглянув на маленькие часики, приколотые к аккуратному лифу платья, Кэролайн вздохнула. Все! Она уже опоздала. Если бы не связалась с этим копушей, то сейчас наверняка остановила бы приближающийся кеб. Только едва ли он смог бы вовремя притормозить на такой скорости. Кэролайн нахмурилась. Слишком быстро едет. Она посторонилась, потом посмотрела вправо. И что же такое задерживает Джейкоба? Увидев наконец голову лошади, показавшуюся из-за дома, она улыбнулась. «Ну слава Богу! – с облегчением подумала девушка. – Просто не терпится докопаться до…»

Кэролайн даже не увидела, что это было. Она лишь ощутила удар немыслимой силы. В следующий миг ее подбросило в воздух.

Кэролайн не понимала, почему лежит на земле, и смотрела в сторону удаляющегося экипажа. В заднем оконце она увидела лицо женщины. Кажется, знакомое лицо… Только сейчас она не могла вспомнить, чье именно…

Фелисити поджидала подругу, нетерпеливо шагая по прихожей.

– Еще не приехала? – спросил Джаред, выходя к ней из гостиной.

– Нет. Не могу понять, что случилось. Не могла же она просто забыть!

Джаред достал карманные часы и покачал головой:

– Я больше не могу ждать.

– С добрым утром, – сказала Бесс, спускаясь по лестнице. На щеках ее играл румянец, глаза сияли от радости. – А ты уже уходишь?

– Да, – ответила Фелисити, поняв, что лицо ее предательски краснеет. Она чувствовала себя виноватой, словно совершила преступление. – У меня встреча.

– Тогда, может быть, вы, капитан, составите мне компанию за завтраком?

– Боюсь, что нет. Я уже и так опоздал в госпиталь.

Джаред быстро обнял Фелисити и ушел.

– А у тебя сегодня прекрасное настроение, – отметила Фелисити.

– Так и есть.

– Имеется причина?

– Ну, во-первых, я получила известие от своей подруги. Сегодня утром ей стало намного лучше. Разумеется, мне еще придется съездить к ней попозже, но думаю, что больше не стоит за нее волноваться.

– Но ты сказала «во-первых». А что же во-вторых?

– Во-вторых, я рада, что я здесь. Очень подходящая причина для счастья, как ты думаешь?

– Насколько я понимаю, твоя подружка не приедет? – осведомилась Бесс, приступая к завтраку.

Фелисити не успела ответить – вошел Билли с письмом.

Фелисити пришлось дважды перечесть послание, прежде чем она сумела вникнуть в его смысл. Поняв же, в чем дело, она вскочила с места.

– Кучер ее все еще здесь?

– Да, мисс.

– Беги к капитану Уокеру. Пусть сейчас же идет к Кэролайн. Живее!

Кэролайн жила всего за три квартала от Фелисити. И все же девушке показалось, что прошла вечность, прежде чем показался большой кирпичный дом. Она не стала стучать, а просто вошла в спальню с зашторенными окнами. Миссис Карпентер стояла подле своей неподвижной внучки и громко рыдала.

Старушка была на грани обморока. Следовало увести ее поскорее из этой комнаты. Обняв миссис Карпентер за талию, Фелисити повела ее к выходу.