Быть Корелли (СИ) - Грэм Анна "Khramanna"

— Привет.

Её окликнули сзади. Она повернула голову. Протиснувшись сквозь плотную толпу, рядом с ней встала Бьянка Фальконе. На ней был нежно-розовый костюм-двойка и белая шляпа с огромным пучком страусиных перьев. Изабелла завертела головой в безуспешной попытке найти взглядом Алессандро или хотя бы наметить себе путь отхода. Ей не хотелось говорить с Бьянкой.

Её высокомерный, насмешливый взгляд выносил прочь всю её уверенность в себе. Соседствование с сестрой бывшей жены Алессандро вызывало у неё смутное чувство тревоги и вины, словно она украла его из семьи, сбила с пути, не дала доносить траур. Её тревожило то, что Бьянка, которой никогда не было до неё дела, вдруг подошла теперь к ней сама. Это определённо было связано с Алессандро. Она никак не могла найти его взглядом в толпе, и от этого волновалась ещё больше.

— Мирабелла?

— Изабелла, — поправила она. Ей показалось, что Бьянка намеренно коверкает её довольно простое имя, чтобы продемонстрировать пренебрежение.

— Ох, прости, — она деланно закатила глаза. — Как дела?

Изабеллу ошарашил этот вопрос. Такой задают подружкам, а не малознакомым людям, впрочем, ожидать соблюдения этики от такой дамы, как Бьянка Фальконе, было глупо. Они с ней были почти ровесницами, но Бьянка вела себя, как хозяйка жизни, порой нагло и нахраписто. Это было ещё одной причиной не желать с ней контакта — Изабелла попросту терялась от чужого хамства.

Объявили старт, и конники рванули из-за ворот. Раздались возбужденные вопли толпы, рядом с ней кто-то вскрикнул «Давай, Звезда, вперёд!», и это позволило ей взять время на обдумывание ответа.

— Хорошо, — она не придумала ничего лучше.

— Хорошо? Всего лишь?! — воскликнула Бьянка, звонко хлопнув в ладоши. — Ха, да я бы на твоём месте прыгала от счастья.

— Что ты имеешь в виду?

— Заполучить такого красавчика. Да после жирного гадкого ублюдка. Да, я терпеть не могу Осборна. Он такой мерзкий. И старый. И наверняка вонючий, да? — Бьянка рассмеялась, далеко запрокинув голову. Изабелла почувствовала, что под толстым слоем грима начинает краснеть. — Он часто бывает у нас в гостях. Когда у него потеет лоб, у меня пропадает аппетит.

Изабелла не могла понять, к чему она ведёт. Этот разговор не напоминал советскую болтовню. Бьянка Фальконе влезла в её грязное бельё по локоть с явным намерением её уколоть.

— Я бы и за миллиард с ним не легла. А тебе, по слухам, хватило шести миллионов.

Что-то внутри поджалось, свернулось в узел. Нехорошее предчувствия — предчувствие того, что настолько прекрасно всё быть не может — снова вернулось к ней. Изабелла чуть повернула к ней лицо, стараясь сохранить максимально беспристрастное выражение лица.

— О чём ты?

В глазах Бьянки блеснул жадный, животный огонёк, сделавший её похожей на тронутую. Она склонилась над её ухом и быстро-быстро заговорщицки зашептала.

— Слушай, расскажи, как было. Мы тут все головы сломали с девчонками, — увидев недоумение на лице Изабеллы, она пояснила. — Ладно, направлю тебя. По слухам, Алек заплатил ему шесть миллионов долларов за тебя. Ну, чтобы ни у кого не было претензий. И Осборн не в обиде, и Алек получил, что хотел, правда, не понимаю, почему именно тебя, к нему любая бесплатно бы побежала…

— Мне нужно отойти.

Изабелла нырнула в толпу, на ходу сдирая с головы шляпку, мгновенно ставшую слишком вычурной, безвкусной, дурацкой. Её поманила к себе пирамида с шампанским — срочно нужно было сделать глоток.

Почему-то Изабелла поверила ей. Поверила, что такое действительно могло быть. Если Осборн купил её, то почему этого не мог сделать и Корелли? Чем они, по сути, отличаются друг от друга? Её не искала полиция, и Осборн не пытался выйти с ней на связь. Её похитили из дома федерального прокурора США, и после всё было так, будто этого вопиющего акта не было вовсе. Они ведь могли договориться. Может, и вправду Алек взял её в аренду, как и предлагал ему Хамфри тогда на мэрском балу? После всего, что она испытала, до сих пор наивно верить в любовь? Изабелла усмехнулась. Её душили слёзы. Вторая порция шампанского едва протиснулась сквозь сжатое спазмом горло. Она вела себя, как чёртова истеричка, и пусть. Взяв ещё один бокал, Изабелла направилась к туалетам. Пойманного по дороге официанта она попросила напомнить, где здесь выход. Всё также держа спину прямо и улыбаясь, Изабелла Бланко прошла мимо ушлых секьюрити и оказалась в ухоженном зелёном саду. Затерявшись среди густых кустарников она направилась туда, где слышался шум дороги…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 34. Семья и политика

- 1 -

За два часа до старта забега Лео Фалани сообщил Алеку, что Данте только что сел в самолёт. Вечером брат будет в Чикаго. Алек надеялся, что он осознаёт всю цену своего попустительства. Его жена завалила всё. У них осталось меньше суток, чтобы всё уладить. От иска к прокурору следовало или откреститься, или давить до конца. С другой стороны к ним и их контрактам с «Чикаго нейшнл рейлвей» подкрадывалась антимонопольная служба и правоохранители, и с этим тоже нужно было что-то делать. Алек притащился на скачки, которые всей душой ненавидел, считая их скучнейшим развлечением для снобов, чтобы разузнать, какие настроения царили среди семей.

Светские мероприятия были обязательными в его деловой и общественной жизни: на них заключались соглашения, делились слухами, получали информацию из первых уст. Вовремя выпущенная сплетня могла здорово навредить репутации, выпущенный в ответ, равноценный по значимости слух, мог развернуть общественное настроение в иное русло. Это была политика и дипломатия — тонкое дело, где требовалась сосредоточенность и умение просчитывать на несколько шагов вперёд. Порой Алек задавался вопросом, кто он больше, Дон или бизнесмен, и никогда не мог прийти к однозначному ответу. Времена, когда проблемы решались одним лишь оружием, давно прошли. «Корелли консалтинг», а точнее многие его ответвления в виде дочерних фирм, никогда не были кристально чисты, и при огромном желании — и бесстрашии — до этого можно было бы докопаться. Алек чувствовал себя зависшим где-то посередине: между патриархальным укладом жизни отца и реалиями современного мира.

Подавая Изабелле бокал шампанского, Алек огляделся. Здесь были представители Винчи — младший брат и кузен дона Массимо и Ричи Понтедра — босс Семьи Понтедра собственной персоной. Луки Фальконе видно не было.

— Я не могу ни в офис попасть, ни дозвониться до тебя. Что за чёрт?

Когда они с Изабеллой мирно пили шампанское и беседовали — кажется, Алек что-то рассказывал ей об истории возникновения скачек — его дёрнула за рукав Лита Корелли. Жена брата выглядела взвинченной и даже одета была как будто бы наспех. Простое светлое платье с пиджаком больше подходило для пикника, а шляпа, огромная, соломенная, купленная, казалось бы, где-то на уличном лотке, норовила слететь с головы при каждом порыве ветра. Лита удерживала её рукой. Шепнув Изабелле пару слов и подтолкнув в сторону смотровой площадки, Алек отошёл в сторонку. Он не ожидал увидеть здесь невестку, не ожидал и не хотел превращать мероприятие в семейные разборки.

— Вероятно, моя служба безопасности просто очень хорошо работает.

— Ты не хочешь со мной поговорить?!

— Тебе есть, что сказать мне? — с иронией произнёс Алек, пригубив шампанское. Он словно бы прятался от неё за этим бокалом, делал из него баррикаду. Алек не хотел смотреть на Литу, он глядел куда-то поверх её шляпы, потому что злился на неё, и эту злость едва сдерживал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я прошу помочь. Я просила сменить представителей обвинения, потому что Осборн замешан в этом. Я уверена, что Фредерико Романо слил кто-то из конкурентов. Он действительно занимался наркоторговлей, Алек… Но я смогла бы найти лазейку, мне просто не дали…

— Или ты была недостаточно компетентна?