Практическое руководство по злу - overslept

дьяволы Наследницы, у меня появилась идея, которая могла бы жестоко кастрировать их. Мне нужно было быть в нужном месте, чтобы это сработало, и это место было в гуще битвы. Где были все вражеские солдаты. Это было не идеально, подумала я. С другой стороны, если я не начну импровизировать сейчас, то вся эта битва будет испорчена. Хуже того, никто не знал, где сейчас находится Наследница: Подмастерье не мог найти ее следов, когда гадал, и я все еще не имела ни малейшего представления, что ей на самом деле нужно. Я не могла отделаться от мысли, что дьяволы были еще одним отвлечением, чем-то, в чем я могла застрять, пока у нее была свободная рука, чтобы выполнить… чего бы она ни хотела добиться. Но я не могу позаботиться об этом, пока не покончу с Уильямом.

Если Одинокий Мечник ворвется на сцену, когда я буду иметь дело с Наследницей, я буду почти мертва. Все заготовленные сюрпризы, которые у меня были для него, включали определенную степень контроля, что было одной из причин, по которой Масего не покинет меня до конца этой битвы. Лучшим исходом, на который я могла надеяться с героями, было перемирие, пока дьяволы не выйдут из игры, но это казалось… маловероятным. Не открывать дополнительный фронт друг на друга было бы более целесообразно, но если Наследница уже прошла их линию, мне пришлось бы преследовать — и я почему-то сомневалась, что они просто похлопают меня по спине и пропустят. Это может привести к беспорядку. Плачущие Небеса, моя жизнь была серией все худших беспорядков. Я надеялась, что ухудшение в конце концов достигнет плато ужаса и остановится, но пока этой высоты нигде не было видно. Как бы то ни было, я должна выжить сегодня, чтобы увидеть этот сияющий луч надежды, мрачно подумала я. Я усилием воли замедлила шаг Зомби, Висельники последовали моему примеру. У меня уже давно был зуд между лопатками, который я сначала приняла за результат пота и грубой одежды. Но он никак не проходил.

— Не стреляйте, — приказала я охранникам. — Вор, выходи, дьяволы тебя побери. Давай поболтаем.

После этого наступила долгая минута молчания, и я почти начала думать, что перемудирла сама себя. Но оказалось что нет: коротко стриженная женщина вышла из соседнего переулка, небрежно засунув руки в карманы. Оружия не было видно, но, учитывая, что она бросила на поле две дюжины барж, это значило меньше, чем ничего. Она улыбалась, но улыбка не косалась ее глаз.

— Я люблю говорить, — сказала Вор. — Это позволяет мне задавать всевозможные вопросы, например, — какого хрена ты вызвала кучу дьяволов, нечестивица?

— Это была не я, — сказала я. — мы зачищаем их, где только можем.

— Если они не на твоей стороне, — сказала Вор, прищурившись, — почему они не нападают на тебя?

— Это сложно, — ответила я. — короче говоря, Наследница затеяла интригу.

— Ну что ж, тогда все к лучшему, — сказала героиня с неприятной улыбкой. — Значит ли это, что мы теперь друзья? Хочешь подержаться за руки, может быть, заплести мне косу?

— У Наследницы не было бы повода выкинуть что-то подобное, если бы вы, придурки, не вызывали ангела-промывателя мозгов, — резко возразила я.

Были пределы тому, насколько вежливой я была готов быть с этими людьми, и тому виду невежливости, которую я была готова принять от них.

— Отчаянные времена, — сказала Вор, ее лицо стало пустым. — Чего ты хочешь, Обретённая?

— Я хочу поговорить с Уильямом.

— Не уверена, что ему будет интересно разговаривать, — сказала героиня.

— Это будет моей проблемой, — ответила я.

Вор на мгновение задумалась, потом пожала плечами.

— С меня не убудет, если он уделает тебя, я полагаю. Следуйте за мной. Последний раз я слышала, что он охотился за твоей маленькой подругой.

Я нахмурилась.

— Наследницей?

— Вот именно, — согласилась Вор. — Они уже должны играть в игру кто теряет руку.

Героиня подалась вперед.

— Вот тебе подсказка: ответ обычно — не он.

Том II / Интерлюдия : Красные небеса ᵉᵡᶵ

— У принципа «око за око» совершенно неправильные пропорции. Уверяю вас, если я теряю глаз, то и все остальные тоже. — Императрица Ужаса Вторая Кровавая

— Так ты собираешься сражаться с этим Чернокнижником, я так понимаю? — Спросил Тиколоше.

Инкуб развалился в походном кресле, что Векеса считал физически невозможным до того, как увидел это своими глазами. Дьявол выглядел как человек во всех отношениях, совершенный обман, в отличие от некоторых его менее хитрых сородичей: гладкая темная кожа и коротко подстриженные волосы, умное угловатое лицо и улыбающиеся глаза. Когда он впервые вызвал дьявола, Подмастерью, признаться, было любопытно, какое обличье он примет. Инкубы формировали свой облик согласно глубочайшим желаниям человека, который привел их в Творение, хотя и могли отказаться от этой формы в любой момент. Не было ни намазанных маслом мускулов, ни обнаженной безволосой груди: Тиколоше был одет аккуратно и почти консервативно, его со вкусом расшитая туника была увенчана воротником, который поднимался почти до подбородка. Это удивило Векесу, но почему-то казалось точным. Именно поэтому инкубы и суккубы часто вызывались чародеями, стремящимися совершенствовать свое мастерство: демонстрация того, что они действительно находили привлекательным, позволяло им узнать что-то о себе в той области, где люди имели привычку лгать самим себе. Познать себя — значит познать свою силу.

— Таков план, — согласился Векеса, наливая себе напиток из графина на столе.

Его палатка в лагере повстанческой армии Малисии — официально законные Легионы Ужаса, хотя это должно было дождаться окончательного триумфа, чтобы стать реальностью — находилась немного в стороне от остальных, под надёжными щитами и с охраной, получившей от Амадея указания не беспокоить. За время кампании Подмастерье обзавёлся некоторыми удобствами — массивным столом и запасом вина, но он всё ещё не имел таких необходимых вещей, как кровать получше простых досок или настоящей ванной. По крайней мере, несколько увенчанных голубым магическим огнем каменных свечей делали ненужными фонари и их масляный запах. Впрочем, по правде говоря, запах грязи и зелени — тоже не лучший аромат.

— План — это не то слово, которое приходит на ум, — лениво проговорил Тиколоше. — Ты все еще молод, а этот Чернокнижник в полном расцвете своей силы. Я чувствую, что в