Руссо и Революция - Уильям Джеймс Дюрант

Полковник Уилкс обедал с нами….. Вряд ли я когда-либо встречал лучшего собеседника. Он обладает неистощимым духом, безграничным остроумием и юмором, огромными знаниями, но при этом является чистым распутником как в принципе, так и на практике. Его характер позорный, жизнь наполнена всеми пороками, а разговоры полны богохульства и пошлости. Этим нравом он гордится, ибо стыд — слабость, которую он уже давно преодолел. Он сам сказал нам, что в это время общественных разногласий он решил сделать свое состояние.69

Это была точка зрения консерватора, который голосовал вместе с правительством все восемь лет своего членства в Палате общин и не мог с готовностью сочувствовать признанному и ярко выраженному врагу парламента и короля. Уилкс, однако, признал бы большую часть обвинения. Он отбросил как этику, так и теологию христианства, и ему нравилось выставлять свой гедонизм напоказ перед лицом членов парламента, которые разделяли его мораль, но были встревожены его откровенностью.

Джон Уилкс был сыном винокура, торговавшего солодом в Клеркенвелле, на севере Лондона. Он получил хорошее образование в Оксфорде и Лейдене, достаточное для того, чтобы удивить Джонсона своими знаниями классики и «манерами джентльмена».70 В двадцать лет он женился на «даме вдвое старше меня», но «с большим состоянием».71 Она была диссентером, склонным к торжественному благочестию; он пристрастился к выпивке и любовницам. Около 1757 года он присоединился к сэру Фрэнсису Дэшвуду, Баббу Додингтону, Джорджу Селвину, поэту Чарльзу Черчиллю и четвертому графу Сэндвичу в «Клубе адского огня», который собирался в старом цистерцианском аббатстве Медменхем на берегу Темзы близ Марлоу. Там, как «Безумные монахи из Медменхема», они карикатурно изображали римско-католические обряды, совершая «Черную мессу» Сатане и потакая своим профанным и приапистским наклонностям.72

Благодаря влиянию своих единомышленников и затрате 7000 фунтов стерлингов Уилкс был избран депутатом от Эйлсбери (1757). Сначала он примыкал к старшему Питту, а после 1760 года — к противникам Бьюта. Пока Бьюти субсидировал журнал Смоллетта «Британец», Уилкс при содействии Черчилля начал в июне 1762 года издавать контр-еженедельник «Северный британец», который завоевал широкую читательскую аудиторию благодаря живости и остроумию своего стиля и ярости своих нападок на министерство. В одном из номеров он подробно опроверг — то есть распространил — слух о том, что Бьюти сделал любовницей мать короля. В № 45 (23 апреля 1763 г.) он обрушился на Бьюта за то, что тот нарушил соглашение Англии с Пруссией, заключив сепаратный мир с Францией, и за то, что в «речи с трона», представленной министром от имени короля, он сделал вид, что этот договор был санкционирован Фридрихом Великим.

На этой неделе общественность познакомилась с самым беспардонным примером министерского нахальства, когда-либо покушавшегося… на человечество. Речь министра, произнесенная в прошлый вторник, не имеет аналогов в летописи этой страны. Я сомневаюсь, кому нанесено большее оскорбление — государю или нации. Каждый друг своей страны должен сетовать, что принц, обладающий столькими великими и приятными качествами… может быть вынужден давать санкцию своего священного имени на самые одиозные меры и на самые неоправданные публичные заявления….. Я уверен, что все иностранцы, особенно король Пруссии, будут относиться к этому министру с презрением и отвращением. Он заставил нашего государя заявить: «Мои ожидания полностью оправдались благодаря счастливым последствиям, которые несколько союзников моей короны извлекли из Определительного договора. Державы, воюющие с моим добрым братом королем Пруссии, были вынуждены согласиться на такие условия, которые одобрил этот великий принц». Позорная ошибочность всего этого предложения очевидна для всего человечества, поскольку известно, что король Пруссии… был подло брошен шотландским премьер-министром Англии….. Что касается «полного одобрения» парламента, которым так тщеславно хвастаются, то весь мир знает, как оно было получено. Большой долг по Гражданскому списку… довольно ясно показывает операции зимы».73

Хотя Уилкс интерпретировал «речь короля» как речь Бьюта, Георг III воспринял статью как личное оскорбление и приказал лордам Галифаксу и Эгремонту, тогдашним государственным секретарям, арестовать всех лиц, причастных к публикации «The North Briton's No. 45». Они выдали общий ордер — то есть ордер, в котором не назывались лица, подлежащие задержанию; по его расплывчатым условиям в тюрьму были заключены сорок девять человек, включая Уилкса (30 апреля 1763 года), несмотря на его неприкосновенность как члена парламента. Уильямса, печатника журнала, посадили на столб, но толпа приветствовала его как мученика и собрала 200 фунтов стерлингов на его помощь. Уилкс обратился в суд общей юрисдикции с просьбой выдать ему ордер хабеас корпус, получил его, оспорил свое дело и добился от главного судьи Чарльза Пратта (друга Питта) приказа о его освобождении на том основании, что его арест нарушает парламентскую привилегию. Уилкс подал в суд на Галифакса и других лиц за незаконный арест и нанесение имущественного ущерба и получил 5000 фунтов стерлингов в качестве компенсации. Осуждение Праттом генеральных ордеров положило конец злоупотреблению, столь же неприятному для британцев, как и письма де каше для французов.

Искушая судьбу, Уилкс в сотрудничестве с Томасом Поттером (сыном архиепископа Кентерберийского) сочинил «Эссе о женщине» как поэтическую пародию на «Эссе о мужчине» Поупа. Это была смесь непристойности и богохульства, снабженная учеными примечаниями в том же ключе, приписываемыми епископу Уильяму Уорбертону, который добавил примечания к поэме Поупа. Маленькое произведение было напечатано на прессе Уилкса в его собственном доме; оно не было опубликовано, но тринадцать экземпляров были отпечатаны для нескольких друзей. Министры короля заполучили пробные листы и убедили графа Сэндвича прочитать их в палате лордов. Граф так и сделал (15 ноября), к удовольствию пэров, которые знали о его репутации распутника. Уолпол рассказывает, что они «не могли сдержать своего выражения лица».74 но они согласились, что поэма была «скандальной, непристойной и нечестивой клеветой», и попросили короля привлечь Уилкса к ответственности за богохульство. Когда Сэндвич сказал Уилксу, что тот умрет либо на виселице, либо от венерической болезни, Уилкс ответил: «Это зависит от того, милорд, приму ли я ваши принципы или вашу любовницу».75

15 ноября того же года Уилкс поднялся в палате общин, чтобы подать жалобу на нарушение привилегий при его аресте. Его кандидатура была отклонена, и парламент приказал палачу публично сжечь № 45 газеты The North Briton. Семнадцатого числа Сэмюэл Мартин, которого оскорбили в этом номере, вызвал Уилкса на дуэль. Они встретились в Гайд-парке; Уилкс был тяжело ранен и месяц пролежал в постели. Жители Лондона осудили Мартина как наемного убийцу; они