КиберШторм - Мэттью Мэтер

— То, что ты делаешь, ничего не изменит, — просто ответил я.

— Для меня — изменит, — рассмеялся он.

— Все будут знать, что ты сделал. Ты совершил преступление, и у меня есть доказательство.

— Я поднял свой телефон. — Когда всё это закончится, тебе придётся ответить.

Он снова засмеялся.

— Посмотри вокруг, думаешь, после этого кому-то будет дело до какой-то узкоглазой шлюхи?

— Мне будет дело, — сказал Тони, не показывая своего пистолета. Вокруг нас собралась любопытная толпа.

— Кого-нибудь ещё эта сука волнует? — проорал грабитель и осмотрелся вокруг. Многие молча смотрели на него, но остальные кивали, соглашаясь с Тони.

— Так нельзя, — прокричал кто-то из толпы.

— Верните женщине её рюкзак, — сказал другой в первом ряду.

Преступник покачал головой.

— Да пошли вы все.

Он направился прочь, и Тони поднял пистолет, но преступник вытащил из рюкзака какие-то вещи и швырнул его обратно женщине.

— Не трогай его, — дрожащим голосом остановил я Тони. Меня трясло. — Он того не стоит.

Тони явно был не согласен и издал утробный звук, но убрал пистолет в карман. Толпа стала расходиться, двое подошли, чтобы помочь женщине. Несколько человек направились к нам.

— У вас правда работает телефон? — спросила девушка.

— Типа того, — ответил я и показал жестом в сторону Винса. — Это к нему.

Через несколько минут его уже окружала большая толпа. Многие были с телефонами, но они были разряжены. Винс стал объяснять, как их можно зарядить, и доставал из других карты памяти, чтобы скопировать приложения для работы с mesh-сетями.

— Хорошая идея была, сфотографировать этого гада, — сказал Тони.

Мы стояли в стороне и слушали, как Винс объяснял окружающим про работу mesh-сетей. Он был современным Джонни Эпплсидом.

— Без полиции на улицах, люди могут думать, что им всё сойдёт с рук, — продолжил Тони. — Если их будут снимать на камеру, они подумают дважды.

— Надеюсь, — вздохнул я. — Лучше, чем ничего.

— Много лучше, куда лучше, чем стрелять друг в друга.

Я увидел движение в толпе и узнал офицера Ромалеса. Его лицо появлялось и исчезало в толпе. Через минуту он добрался до нас с двумя полицейскими. Ромалес качал головой.

— Мы не можем никого взять, — сразу же сказал он.

Я показал на сани.

— Эти люди пострадали вчера в пожаре. Они умрут, если им не окажут помощь.

— Если бы они были единственными, — сказал себе под нос Ромалес, опустился на землю рядом с санями и откинул одеяла. Он закрыл глаза, увидев их ожоги, и поднялся.

— Ладно, парни, беритесь за сани, — поручил он двум полицейским. Мне он сказал:

— Мы возьмём их, но это последние. У нас там не лучше.

Он показал жестом на Мэдисон-сквер-гарден.

— Поняли меня?

Я кивнул. Неужели уже всё так плохо?

— И кое-что ещё, — добавил он перед тем, как уйти. — Этот тип, Пол, которого вы привели?

Я кивнул.

— Его брат умер ночью из-за потери крови, а его самого нам, скорее всего, придётся отпустить.

— Отпустить? — я помнил предупреждение сержанта Уильямса, но всё равно не мог в это поверить.

Ромалес виновато пожал плечами.

— Сегодня выпустили заключённых из тюрем усиленного режима. Нам их негде держать. Мы задерживаем преступников на день или два, принимаем заявление, но пока что приходится отпускать их, пока всё это не закончится.

Я потёр лицо руками и поднял голову к небу. О Господи, если брат Пола умер, и его отпускают…

— Когда?

— Завтра или послезавтра, — ответил Ромалес и исчез в толпе.

Я проследил за ним взглядом, и к постоянному голоду примешалось чувство тревоги.

— Всё нормально?

Это спросил Винс. Окружавшая нас толпа разошлась. Лекция о mesh-сетях подошла к концу.

— Если честно, нет.

Тони слышал Ромалеса и сжимал в кармане пистолет. Винс молча посмотрел на нас.

— Перед этой заварушкой, ты о чём-то меня хотел спросить. Не получал ли я от кого-то сообщения?

Я засмеялся.

— А, да.

— От кого же?

— Тебе кто-нибудь ответил на нашу просьбу о траве?

— Да, есть два сообщения.

— Отлично, потому что я сейчас тоже не откажусь от косяка.

День 11 — 2 января

— Два дня. Три максимум.

— Всего два дня?

Чак кивнул.

— И Эллароза не может есть то же, что мы, — добавила Сьюзи, прижимая её к себе. — Мы едва смогли отучить её от смесей. — Она вздохнула и посмотрела на дочку. — Другого выбора, правда, у нас теперь нет.

Я хотел было предложить кормление грудью, но постеснялся. Тем более, в таком случае источником калорий для неё стала бы Сьюзи, а она и без того была худенькой.

Лорен заметила вчера пропажу некоторых припасов — видимо, в то время, когда нас не было, а она сама помогала на первом этаже Пэм. Было решено провести в квартире Чака ревизию. Мы сидели на диване посреди их гостиной, а Люк носился с очками ночного видения и, радостно вскрикивая, показывал на нас пальцем.

— Осторожней с ними, Люк, — сказал я и аккуратно снял их с него.

Он попытался отобрать их у меня, и я порылся в мешке около дивана, чтобы найти замену игрушке. Я дал ему какую-то картонную трубку, и он тут же сунул её в рот.

Мы запустили на одном из телефонов приложение, которое нашёл Винс, и слушали радио.

Вчера мы знали только о двух официальных станциях, но оказалось, что уже действовали десятки «пиратских» — любительских станций с радиусом вещания всего в пару кварталов.

— Страна в руинах, — слышался голос радиоведущего по имени Джайк Майк. — И в этом замешаны не только китайцы, но и чёртовы русские…

Чак с удивлением уставился на меня.

— Ты знаешь, что дал своему сыну сигнальный факел?

— Майк, ну ты что, не можешь быть повнимательней? — воскликнула Лорен и перегнулась через меня, чтобы отобрать факел у Люка.

Он выразил своё недовольство воплем, но увидел в коридоре Тони и припустил к нему неуверенной походкой. Лорен посмотрела на меня и покачала головой.

— Извини, — пробормотал я. Я до сих пор не мог прийти в себя после предыдущих слов Чака. Я не полагал, что всё может затянуться надолго, и втайне надеялся, что в любую минуту снова дадут свет, и наша игра в выживание закончится. — Еды хватит всего на два дня?

— …согнать их всех в одно место: иранцев, русских, китайцев. Жёлтое лицо или полотенце на голове — засунуть их, куда солнце не светит, пока не восстановят электричество…

— Может, выключим уже? — не сдержалась Сьюзи.

Чак дотянулся до телефона на кофейном столике и выключил радио.

— Да, примерно на два дня, если продолжим делиться едой со всеми на этаже, — подтвердил Чак.

— У нас… — он поднял глаза к потолку и посчитал, — тридцать восемь человек, плюс четверо в лазарете на первом этаже. Мы были щедры — а кто-то всё время у нас воровал. И сколько бы власти нам ни втирали, а завтра-послезавтра конца всему этому не предвидится.

Государственная радиостанция продолжала заверять в том, что электричество на «Con Edison» и в Нижнем Манхэттене завтра уже будут восстановлено. Никто им больше не верил.

Из дошедших наконец новостей, мы узнали о крупных пожарах в Южном Бостоне, Филадельфии, Балтиморе и Хартфорде. Воды не было только в Нью-Йорке, пока что, по крайней мере. Из Вашингтона по-прежнему не было никаких известий, а по слухам, положение в Европе было не лучше, и Интернет до сих пор не работал.

Основной причиной отказа оборудования была признана кибератака, но кто за ней стоял — до сих пор было неизвестно. Серверы ботнета были разбросаны по всему миру, многие находились прямо на территории США. Власти, один за одним, отключали их.

Но многие признаки указывали в одну сторону — на Китай.

— Что-то тут не вяжется, — продолжал Чак. — Тони проверил — ключи от входа на месте. Выходит, кто-то впустил Пола и его приятелей.

Армия до сих пор действовала по протоколу DEFCON 2, в любую секунду ожидая неминуемого нападения. Но кто и откуда на нас собирался напасть, оставалось загадкой. Военные продолжали искать неизвестные воздушные цели, проникнувшие на территорию США перед отключением электричества. На пиратских станциях расходились слухи о захваченных городах на Среднем Западе — точь в точь «Красный рассвет», но с кибероружием за пазухой.

Новости были интересными, но не имели сейчас для нас никакого значения.

— И что будем делать?

— Готовиться к долгой зимовке. Хватит пытаться спасти мир. — Чак поднял руку, оборвав возражение Сьюзи. — Свои шкуры спасать надо.

— Мы не можем просто забрать себе всё. Мы начнём войну в собственном доме.

— Я и не предлагаю начинать войну. Нам стоит поделить те запасы, что у нас остались, и объяснить, что отныне остальные должны сами о себе заботиться. Учитывая, сколько продуктов мы припрятали на улице, нам должно хватить.