КиберШторм - Мэттью Мэтер

Чак покачал головой.

— Ну, удачи тебе.

Мы добрались до отметки на карте, и я достал телефон, чтобы найти нужную фотографию.

Другой рукой я достал из рюкзака за спиной лопатку.

— Здесь, — заключил я. Я опустился на колени и начал раскапывать снег. Отбросив в сторону несколько горстей, я наткнулся на что-то твёрдое. Я расчистил снег рукой и увидел изодранный пакет.

Я потянул за него и вытащил из ямы.

Чак рассмеялся и принял у меня из рук пакет.

— Отлично. Я помню этот — с мясом и сосисками. Джекпот!

Я порылся руками в снегу и нашёл ещё два. Я как раз хотел обрадовать Чака, что джекпот куда крупнее, но тут я увидел, что нас окружила толпа.

— Откуда вы знали, что найдёте их тут? — спросил нас какой-то мужчина. Судя по виду, он не ел уже неделю. — Я отдам вам миллион долларов за эти пакеты. Я менеджер хедж-фонда. Я клянусь, вы получите эти деньги.

У Чака в кармане парки лежал пистолет. Он опустил руку в карман, повернулся к говорившему и уже начал доставать пистолет.

— Чак не… — не успел я договорить, как в воздухе что-то мелькнуло.

Кто-то ударил Чака по голове доской, и он упал лицом на землю, словно кукла. Из пакета высыпались все продукты, и свора голодных людей накинулась на них. С Чака стянули рюкзак и бросили на тёмно-красный от крови снег.

День 14 — 5 января

— Он потерял много крови.

— Он поправится? — Сьюзи пыталась совладать с голосом, но по её лицу текли слёзы.

Чак периодически приходил в сознание, но не понимал кто мы и где он, хотя лежал на своей кровати.

— Думаю, да, — ответила Пэм, проверяя пульс. — У него ровный, сильный пульс, это хорошо. Ему нужен сон, много воды…

Она запнулась.

— И? — спросил я.

— И как можно больше еды.

Несколько секунд никто не отвечал.

— Хорошо, спасибо, Пэм, мы о нём позаботимся.

Я оставил Сьюзи с Чаком, вместе с Пэм вышел в коридор и прошёл мимо нашей баррикады.

В коридоре никого не было. Последние три дня, после нашего объявления о проблемах с продуктами, все уходили утром на раздачи еды и воды в центрах помощи.

Красный крест выдавал один паёк на каждого человека — среднюю суточную норму калорий.

За эти дни три группы на нашем этаже: те, кто жил в коридоре, другая — в квартире у Рори, и третья — у Ричарда, накопили запас продуктов, ограничивая себя настолько, насколько возможно. Мы же оставались почти без еды.

Быстро же изменилась ситуация.

Сьюзи варила на ужин рисовую кашу. Наши запасы практически иссякли, и никто на этаже не собирался с нами делиться после того, как Чак заявил во всеуслышание, что и мы делиться ни с кем не будем.

Мы полагались на те продукты, что украли из магазина, но всё, что мы сегодня собрали, попало в другие руки. Нам приходилось следить за детьми и Чаком, Винсу — за Сетью, а Тони — за безопасностью. Ни у кого не было лишних пяти-шести часов на очередь за едой.

Чего мне никогда не говорили о голоде — насколько это больно. Я отдавал большую часть своей еды Лорен и Люку, а сам голодал. Иногда голод просто донимал болью где-то на краю сознания, но порой меня так скручивало, что я не мог ни о чём думать. И хуже всего было ночью.

Нехватка еды вылилась в нехватку сна.

Я вздохнул и опустился на стул около Винса. Ноутбук, с которого он управлял Сетью, был его продолжением. Такое было впечатление, что Винс нуждался только в кофе, но и тот тоже заканчивался.

— Так что, люди достали телефоны и стали снимать происходящее?

— Да, и, пожалуй, спасли нас от смерти, — ответил я, покачав головой. — Ты спас нас.

Когда Чака ударили доской, я швырнул оба пакета в толпу и прыгнул плашмя вперёд, чтобы защитить его. Я распластался на земле, схватив его за ногу, а кто-то уже стянул с него рюкзак.

Я полез к нему в карман, чтобы достать пистолет, но тот упал на снег. Тип, который ударил Чака доской, уже заносил её надо мной, я сжался и поднял руки, чтобы защитить себя от удара.

В этот момент кто-то крикнул: «Стойте!», — и сфотографировал нас на телефон.

Возвышавшийся надо мной исполин с дубиной замер в неуверенности, раздался ещё один крик, и его сфотографировал другой человек. Не желая оставаться в центре внимания, он побежал, бросил доску и схватил с земли первые попавшиеся под руку продукты.

Я нашарил в снегу пистолет, завалившийся под Чака, заснул его себе в карман и отправил сообщение о помощи. Через несколько минут прибежали Тони с Винсом.

К тому времени толпа разошлась, и мы понесли Чака домой. Мы тащили его, словно мешок картошки, и следом за нами тянулась цепочка крови.

— Не первый раз соцсети спасают жизни. Кстати, у меня есть фотографии того типа, который напал на вас с Чаком.

— Серьёзно?

Mesh-сеть поражала возможностями, но работала очень медленно и ненадёжно.

Вчера фотографий с места нападения ещё не было. Я встал и посмотрел на экран.

— Узнаёшь?

Фотография была некачественная, но лица различить можно было.

Высокий мужчина в куртке в красно-чёрную шашку и шерстяной шапке возвышался над жалобно сжавшейся фигурой в снегу, высоко поднявшей руку, чтобы остановить удар. Моего лица не было видно, но его — замечательно.

Винс приблизил.

— Да, это мы.

В тот момент я не обратил внимания на его лицо. Где же я его раньше видел?

— Эй! Он же работает в гараже по соседству.

Я вспомнил, что видел его, когда мы с Чаком таскали воду в подвал. И он разговаривал с Рори.

— Уверен?

Я внимательно посмотрел на него ещё раз. Да, это точно тот самый тип, с которым тогда говорил Рори.

— Полностью.

Винс покачал головой.

— Эти гады на нас охотятся. Я попробую отфильтровать его по карте Сети, может, какой-то из узлов был рядом с Полом или Стэном.

— А Рори уже вернулся с раздачи?

Винс не сразу оторвался от клавиатуры.

— Нет ещё. А что?

Я не хотел, чтобы о нём начали шептаться.

— Да так, просто.

Винс посмотрел на меня, приподняв бровь, и вернулся к ноутбуку.

— А ты можешь добавить рассылку сообщений, если кто-нибудь из них появится в сотне метров от любого из нас?

— Учитывая задержку, сложно будет, чтобы работало в реальном времени, но в принципе, думаю, можно.

Я вздрогнул и почесался.

Из коридора повеяло холодом, хотя керосиновый обогреватель работал на полную мощность.

Температура снова резко упала. Я не выходил сегодня на улицу, но если там ниже нуля, то после вчерашней капели, дороги сейчас превратятся в катки. Или, скорее, в ледяные полосы с препятствиями.

— Есть какие-нибудь новости?

— Я связался с хакерами из Ист-Виллидж, они уже написали собственный mesh-твиттер и подняли Сеть станций, в точности как у нас. Жители соседних домов организуют совместную стражу, бартер, станции для зарядки телефонов, сообщают о преступлениях. Обмен информацией — ключ к цивилизации.

— Хакеры? — настороженно спросил я.

Винс качнул головой, продолжая что-то печатать, затем остановился, почесал голову и посмотрел на меня.

— Я использую термин «хакер» в его оригинальном значении — тот, кто разбирается в программировании, и использует свои навыки с пользой, а не во вред остальным. Хакеров незаслуженно клеймят во всех преступлениях, которых они не совершали.

— Анонимус признались в атаке на логистические компании, а без этого, может, ничего и не случилось бы.

Винс снова почесал голову.

— Это не их работа.

Я покачал головой и решил не спорить. Он был невероятно уверен в своих словах.

— Что же тут так холодно, — пожаловался я. Я снова почесался и съёжился под очередным потоком холодного воздуха.

— Окно в конце коридора открыто со вчерашнего дня, когда было тепло, — ответил Винс, полностью погрузившись в код. — Может, закроешь?

Я кивнул. Как близко, интересно, Винс был знаком с Анонимус?

Я закрыл окно.

День 15 — 6 января

Звёзды висели в небе россыпью алмазов.

— Не знал, что в Нью-Йорке есть звёзды, — тихо произнёс Винс, запрокинув голову. — В небе, имею в виду.

Мой взгляд тонул в звёздном небе.

— Восточное побережье за последние две недели не дымило, да и в холодную погоду их лучше видно.

Я впервые поднялся на крышу за эти дни, и бесконечное поле звёзд, встретившее нас наверху, просто захватывало дух. Луны не было — она только начинала расти — это было как раз кстати. Но, по правде говоря, такое количество звёзд я видел раньше только где-нибудь далеко за городом.

Казалось, будто боги, покинувшие некогда Нью-Йорк, вернулись — и любовались с Олимпа на сражающийся за жизнь Готэм-сити.[19]

— Уверен, что хочешь попробовать сегодня? — спросил Винс.

Я посмотрел на лежащие в темноте улицы.

— Лучше ночи нам не выпадет. Да и выбора у нас нет.