КиберШторм - Мэттью Мэтер

— Лучше ночи нам не выпадет. Да и выбора у нас нет.

Мысли о богах натолкнули меня на воспоминания о воскресных службах. Сегодня было Богоявление: ночь, когда три мудреца с Востока — три волхва — следуя за звездой, принесли свои сокровища в подарок родившемуся Иисусу. Мы используем свою магию, чтобы найти сокровища, и, я надеялся, звёзды и боги смилостивятся над нами.

— Винс, ты умеешь ворожить?

— Я больше по части технологий.

Я застегнул куртку по самую шею, дрожа от холода. Ирина и Александр счистили с крыши почти весь снег — спустить ведро на один пролёт вниз было проще, чем поднимать его на шестой этаж. На улице уже было минус двадцать. Дул сильный ветер, поднимая в воздух снежную крупу, и мы с Винсом отошли в укрытие стены у выхода на крышу.

— Мне понадобится сегодня помощь волхва.

Винс посмотрел на меня и рассмеялся.

— Значит, побуду волхвом.

Я оглядел пустой город.

— Света нигде нет, — прошептал я.

Единственным доказательством того, что город ещё стоял на месте, были чёрные провалы в звёздном небе на местах расположения зданий.

Луч налобного фонаря Винса скользнул по скамье около стены, Винс сел и стал колдовать над моим телефоном, подключая к нему какие-то провода. Я присел на поручень и поёжился, перед глазами стояла картина миллионов людей, жмущихся от холода на улицах вокруг.

— Знаешь, что двигало людьми в двадцатом столетии, что заложило фундамент современного мира?

Винс ответил, не отрываясь от телефона:

— Деньги?

— Они тоже, но в первую очередь — искусственный свет.

Без искусственного света люди были маленькими пугливыми животными, которые бежали прочь в свои норы, едва наступала ночь. Тьма вызывала к жизни монстров, живущих в нашем первобытном воображении. Но стоило щёлкнуть выключателем, и монстры под кроватью исчезали в тёплом свете лампы накаливания. Величественные строения в современных городах повергали в трепет, но не будь у нас искусственного освещения, — кто бы согласился жить в этих тёмных пещерах?

— Знаешь, что Рокфеллер стал гигантом на рынке именно благодаря свету?

Как предприниматель, я всегда восхищался тем, как известные бизнесмены добивались успеха, и Рокфеллер был особенно известен, по крайней мере, в Нью-Йорке.

— А не благодаря нефти?

На Винсе были очки дополненной реальности, и он мотал головой вверх-вниз, что-то бормоча себе под нос. Похоже, что-то не работало.

— Нефть была валютой, продуктом был свет. Именно желание Америки получить свет привело Рокфеллера к успеху.

Винс только хмыкнул в ответ.

— Он начал поставлять в Нью-Йорк керосин в семидесятых годах девятнадцатого века, до этого Америка с заходом солнца погружалась в темноту. Он же предложил первый дешёвый и чистый источник света. До этого Рокфеллер был нищим предпринимателем, который мочил ноги на нефтяном месторождении в Кливленде и не знал, что с ним делать.

— Я и не знал, — ответил Винс, почти меня не слушая.

— Да, Кливленд был Саудовской Аравией в Америке времён Дикого Запада. К началу двадцатого века он производил больше керосина, чем требовалось для освещения городов, и знаешь, что появилось тогда?

— Рокфеллеровский центр?

— Машины. Ты знал, что первые автомобили были электрическими? В 1910 году на улицах Нью-Йорка было куда больше электрокаров, нежели машин на бензине, и все считали, что за электрическим транспортом было будущее. Что разумнее использовать их, а не этих оглушительных монстров, в которых взрывались какие-то токсичные и горючие химикаты. Но Рокфеллер стал спонсором Форда и позаботился о том, чтобы именно бензиновые автомобили, а не электрические, стали уделом будущего. Чтобы он мог и дальше продавать свою нефть.

— Я думаю, теперь всё, — заключил Винс. Он снова надел очки и помотал головой вверх-вниз.

— И, раз — и перед тобой все дрязги двадцатого века: Средний Восток, войны, мировая зависимость от нефти и глобальное потепление. Может, даже происходящее сегодня. И всё из-за стремления обладать светом.

— Потому что в темноте сидеть — фигово, — согласился Винс, подошёл ко мне и протянул очки. — Попробуй.

Я вздохнул, надел их и выключил фонарик на лбу. Я посмотрел на восток и увидел крохотные красные точки на уровне земли, где-то вдалеке в городе.

— Я скопировал в очки информацию из твоего приложения для поиска тайников на местности, — стал объяснять Винс. — Очки теперь подключены к твоему телефону по Bluetooth. И места, где ты закопал пакеты, будут отображаться в очках как красные метки, если ты смотришь на них.

— Да, я вижу их.

После случившегося мы решили, что выходить за едой днём слишком опасно. Лорен умоляла меня не ходить, и я обещал, что не пойду, по крайней мере, при свете солнца.

Но больше у нас ничего не оставалось.

В центрах помощи возникали беспорядки, и я не хотел, чтобы наши жёны ходили туда, даже под нашей защитой. Они, тем не менее, были намерены пойти с детьми на Пенсильванский вокзал и в центр Явица, чтобы отстоять в очереди на раздачу. Нам нужна была еда.

Если только я не принесу ту, что мы припрятали.

Мы с Винсом поднялись на крышу, чтобы проверить, насколько сейчас темно на улицах, и не горит ли где-то свет.

Стояла абсолютная темнота.

— Ты уверен, что хочешь пойти один? Я или Тони могли бы пойти с тобой.

— У меня только одна пара очков. Двоим в темноте будет сложнее, чем одному, если видеть буду только я. И я их закапывал, так что мне их найти будет легче.

Я сделал паузу.

— К тому же, раз было объявлено военное положение, лучше рисковать только одним из нас.

Винс примирительно пожал плечами.

— Ладно, тебе даже не надо будет доставать телефон. Просто иди к красным точкам.

Достать телефон в кромешной темноте — всё равно, что зажечь прожектор, указывающий на меня.

— Когда дойдёшь до нужного места, тебе достаточно будет коснуться экрана телефона в кармане, и на очках по очереди появятся фотографии твоих тайников. Если надеть сверху очки ночного видения, ты сможешь просто наложить фотографию поверх того, что видишь.

Я взял у него телефон и, касаясь экрана, пролистал перед глазами полупрозрачные фотографии, которые сделал, когда закапывал пакеты.

— То, о чём ты рассказывал, очень интересно, но это уже прошлое, — сказал Винс.

Я играл с новой игрушкой, приближал фотографии и отдалял.

— Меня больше интересует будущее, возможность его предсказать.

— Ты одержим этой идеей, не находишь?

Винс вздохнул.

— Если бы я мог заглянуть хоть немного вперёд, я, возможно, спас бы её.

Было легко забыть, через что ему пришлось пройти.

— Прости, Винс. Я не хотел вести себя, как…

— Не извиняйся. У меня, кстати, появилась идея, как спустить машину Чака с вертикальной парковки.

Я уже жутко замёрз и понял, что нужно будет одеться теплее, если я собираюсь несколько часов провести на холоде в поисках продуктов. И не помешает взять с собой пистолет Тони, так, на всякий случай.

— Правда? И как же? Если вкратце.

Винс улыбнулся.

— Если есть лебёдка, выход всегда найдётся.

Медленно, выбирая, куда ставить ноги, я пробирался по ледяным улицам Нью-Йорка. У меня ушло почти полчаса на то, чтобы пройти два квартала. Во всяком случае, запаха на таком холоде не было, и поскользнись я, мне не грозило окунуться в чьи-то отходы.

В очки ночного видения были встроены датчики инфракрасного света, поэтому даже в полной темноте, в них было хорошо видно. А при желании я мог включить ИК-фонарик и увидеть мир в изумительном ярко-зелёном свете.

Красная точка, отмечавшая первый тайник, постепенно увеличивалась. Наконец, когда я оказался на месте, она превратилась в широкий красный круг метров пяти в диаметре — такая же погрешность была у GPS-приёмника. Молодец, Винс, всё предусмотрел.

Я встал в центре круга, откинул ногой мусорный пакет и коснулся экрана телефона в кармане.

На очках дополненной реальности появилась фотография, соответствующая этому месту. В глазах словно раздвоилось, я отошёл назад, сделал шаг влево, и картинка точно совпала со входом в магазин и фонарным столбом передо мной. Отлично.

Я опустился на колени, снял со спины рюкзак и достал складную лопатку. С третьей попытки у меня получилось разбить ледяную корку, и я убрал осколки льда в сторону. Ниже был рыхлый снег, и я стал раскапывать его, постепенно расширяя яму.

Это была непростая работа, и когда, наконец, я наткнулся на пакет, спину ужасно ломило. Я бросил лопату, разгрёб руками в перчатках снег и вытащил два пакета. Я заглянул в один, светящийся бледно-зелёным светом в очках ночного видения.

— Доритос, — я довольно хмыкнул, качнув головой. — Обожаю Доритос.

Я достал из-под снега ещё два пакета и засунул их в рюкзак, поглядывая в сторону — в сорока метрах я видел ещё один красный круг. Надо мной возвышались чёрные горы зданий, между их пиками ярко сияли звёзды, а я рыскал по замёрзшему Нью-Йорку, словно кибербелка в поисках орехов.