Большая книга ужасов – 24 - Елена Усачева

Я не выбирался, – ответил Гребешков, слегка повернув в его сторону голову. – Я там остался.

Как остался? – выпучил глаза Снежкин. – Ты же сейчас здесь стоишь!

Я пришел проститься, – терпеливо повторил Валерка.

Ты чего, помер, что ли? – Этот вопрос вырвался у Гошки дам собой.

Ответ он не столько услышал, сколько прочел по губам.

Наташка с визгом бросилась прочь.

В лице Гребешкова ничего не изменилось.

Умер, – просто согласился он.

От ужаса Гошка упал на скамью, во все глаза глядя в спину удаляющемуся соседу.

«Если бы умер, значит, и я…»

От этой мысли ему стало плохо. Так плохо, что хоть ложись на эту лавку и действительно помирай. Он тут же вспомнил предупреждение старика на улице.

«Последние часы нужно потратить с толком».

А он на что их потратил? На пустую беготню? На перебранку с девчонками?

Как же тоскливо! Так тоскливо, что выть хочется.

Он пошевелил пальцами босых ног. Как странно, последнее время его постоянно заставляют ходить босиком. В прошлый раз было колко. Теперь – хоть бы что! Он провел рукой по подошве. Она была твердая, как хорошая подметка.

«Даже удобно», – подумал Снежкин и тут же забыл о своей босоногости.

Где-то Гошка слышал, что перед смертью вспоминается вся предыдущая жизнь. Гребень, вон, с родными местами прощается. У Снежкина же ничего не вспоминалось. Да и прощаться он ни с кем не собирался.

Поблизости билась в истерике Цветочница. Гошка дождался, когда Валерка скроется в подъезде. Только после этого он смог шевельнуться.

Если это и смерть, – пробормотал Гошка, – то явно не моя, а попугая. Что-то сделать еще можно. – Он поискал глазами Наташку. – Нужно искать Кондрата! – решил он, вставая со скамейки.

Цветкова нашлась под ближайшей березой. Она сидела на земле, обхватив тонкий ствол дерева руками, и ни за что не хотела с ним расставаться.

Мне эту березу с корнем вырывать? – прикрикнул Гошка, приподнимая Цветочницу с земли.

Я не умерла… – в сотый раз повторила Наташка.

Не умерла, не умерла, – заверил ее Снежкин. – Хочешь, я тебя сейчас ущипну, и ты поймешь, что жива-здорова?

От его щипка Наташка взвилась на дыбы и перестала плакать.

Сейчас как дам! – замахнулась она, а потом тяжело вздохнула и без всякой надежды спросила: – Мы выберемся отсюда?

– А куда мы денемся? – усмехнулся Гошка. Ему тоже хотелось удариться в панику и биться головой о скамейку. Но рядом с Наташкой он этого сделать не мог.

Через несколько шагов выяснилось, что Цветкова не знает, где живет Любка.

Она же твоя подруга! – изумился Гошка.

Сам бери себе такую подругу! – защищалась Наташка. Наплакавшись, она выглядела гораздо бодрее, чем раньше. – С ней в школе никто и разговаривать не хочет!

Тогда пошли обратно к библиотеке, – решил Снежкин. – Когда мы из нее вышли, вокруг все нормальным было. Только потом в чертовщину превратилось.

Трамваи, конечно же, уже не ходили. На улице не было ни души. Время от времени сквозь стены домов проплывали одинокие призраки и, замерев ненадолго, скрывались обратно. Замечая их, Наташка вскрикивала и пряталась за Гошку.

Город привидений какой-то, – возмутился Снежкин, когда очередная тень без головы выбралась из-под асфальта прямо перед ними. На поводке она вела такую же безголовую собачку.

Цветкова вцепилась в Гош кину руку, да так сильно, что Снежкин зашипел от боли.

Ты мне сейчас руку оторвешь!

Чего они нас пугают? – захныкала Цветочница.

Они тебя пока не трогают, вот и не бойся! – Терпение у Гошки заканчивалось.

Да, – протянула Наташка, – не трогают…

Как только она это сказала, ей на плечо легла рука.

Пойдем со мной, – пропела у нее над ухом прозрачная девушка в белом легком платье, с венком на голове. Длинные распущенные волосы с запутавшимися водорослями прикрывали ее зеленоватое лицо. – Пойдем, – манила она за собой. – У нас хорошо. У нас весело! Речка журчит, разноцветные камешки под водой переливаются. Пойдем… Я тебя с подружками познакомлю. Будем хороводы водить, парней на речку зазывать. – Девушка сняла с головы венок и положила Наташке на волосы. – Праздник только начался… Мы еще успеем.

Цветкова и сама не заметила, как сделала несколько шагов в сторону. Голос русалки совершенно очаровал ее.

Гошка почувствовал, что на нем больше никто не висит, и обернулся.

Наташка медленно шла к ближайшему дому. За руку ее держало уродливое привидение старухи. Призрак время от времени поворачивался, пристально глядя девочке в глаза.

И куда ты собралась? – догнал их Снежкин.

От звука его голоса старуха вздрогнула, изогнулась и рыбкой нырнула в ближайшее окно. Раздался плеск.

Наташка секунду еще стояла с блаженным выражением на лице. А потом все закончилось. Она пришла в себя и затравленно оглянулась.

Если ты будешь за каждым мертвяком ходить, я тебя не догоню, – предупредил Гошка.

Цветкова испуганно закивала головой, вновь цепляясь за его руку.

Она сама, – стала оправдываться девочка. – Пойдем да пойдем…

Не успела она договорить, как вместо Снежкина рядом с ней оказался незнакомый парень. Он широко улыбнулся ей, сверкнув острыми клыками.

Ну что, красавица? – бледной рукой он откинул назад длинные черные волосы. – Повеселимся? Устроим пир! Ты будешь хозяйкой праздника.

Ярко-красные губы вновь расплылись в широкой улыбке.

Один укус, и ты наша навеки, – убеждал парень. – Не бойся. Ты ничего не почувствуешь.

А я и не боюсь, – пожала плечами Цветкова, рассматривая красивого спутника.

Всегда она мечтала встретить такого парня – высокого, стройного, темноволосого, с обворожительной улыбкой и пронзительными карими глазами.

Один поцелуй, принцесса, – уговаривал парень, склоняясь к Цветочнице.

Наташка сложила губки для поцелуя, но парень наклонил голову еще ниже, откинул ее подбородок, провел холодной рукой по горлу.

Я кому сказал идти рядом?

Гошкин голос пробился сквозь звенящую пустоту. Наташкино блаженство сменилось ужасом. Красавец качнулся назад, упал на четвереньки. Его тело содрогнулось. Лицо вытянулось, обросло шерстью, пенная пасть клацнула острыми клыками.

Пошел отсюда!

Громадный матерый волк, припадая на лапы, недовольно тявкнул и потрусил прочь.

Наташка непонимающе вертела головой.

Что это было? – срывающимся голосом спросила она.

Оборотень какой-то, – буркнул Гошка, помогая ей подняться. – Я говорил, чтобы ты не отходила?

Я и не отходила, – снова зарыдала Цветкова. – Он вместо тебя оказался. Пойдем домой, а? – шепотом попросила она. – Пойдем… Не хочу я в библиотеку, я домой хочу…

Снежкин тяжело вздохнул.