Большая книга ужасов – 24 - Елена Усачева

Цветкова подняла бывшую табличку, ойкнула. Осколок полетел на пол. Звон разбитого стекла гулко отозвался от стен.

Порезалась, – показала Наташка палец с набухшей каплей крови.

Ну вот, теперь от твоего Немца ничего не осталось.

Наташка сунула палец в рот и повернулась. Перед ней стоял Виктор Львович. В первую секунду она страшно испугалась, но потом вспомнила о заветном заклинании, вынула палец изо рта и громко произнесла:

Не верю! Вас нет!

Дядя Витя недовольно поджал тонкие губы.

Я все выдумала, – замахала на него рукой Цветкова. – Нет вас!

Не ори! – сморщился «ответственный Немец».

Что вы тут делаете? – Снежкин задвинул Наташку себе за спину.

Это я вас хочу спросить, что я тут делаю! – возмутился дядя Витя. – Что случилось с дверью? Кто разгромил библиотеку?

А вы ничего не помните?

Мальчик, не говори загадками, – Немец стал злиться. – Что я должен помнить? Я принес скрипку, пригласил специалиста, чтобы он на нее посмотрел. Между прочим, этот человек обещал мне хорошо заплатить, если это окажется та самая скрипка, что он ищет! А в результате? Одна сломанная дверь? Да меня за это с работы выгонят.

И правильно сделают, – подала голос Наташка. – За такое не только выгонять надо! Из страны высылать!

– Где скрипка? – раздался голос у них за спиной.

Да здесь она! Здесь!

По коридору шла Кондрашова. Скрипку она держала под мышкой.

Давай ее сюда! – потребовал дядя Витя, протягивая руку.

Да пожалуйста, – легко согласилась Любка.

Ты что? – ахнула Цветочница.

Но Виктор Львович уже схватил инструмент.

Убирайтесь отсюда! – бросил он в сторону ребят.

Зачем ты ему отдала? – набросилась Наташка на Кондрата.

Пусть берет, – пожала плечами Любка. – Он ничего не сможет сделать. Она потеряла голос.

Как потеряла?

Не играет.

Гошка захохотал. Девчонки с удивлением на него посмотрели.

С вами не соскучишься, – сквозь слезы произнес он, снова заходясь в приступе хохота.

Наташка дернула Любку назад.

Сейчас кидаться начнет, – прошептала она. – Совсем свихнулся.

Да подожди ты! – вырвалась из ее рук Кондрат. – Георгий, что с тобой? – с участливым видом подошла она к Снежкину.

Хотела, чтобы скрипка перестала действовать? Вот – пожалуйста!

Она не работает? – подошел к ним Немец. Пальцем он провел по струнам. Скрипка молчала.

Сломалась, – согласилась Любка.

Как же мы теперь домой попадем? – расстроилась Наташка.

Да, – хихикнул Гошка. – Желания наши теперь исполнять некому.

Зачем я вернулась? – в отчаянии топнула ногой Цветкова. – Вас пожалела, подумала, как вы тут одни справитесь? Гогочка, сделай что-нибудь, я домой хочу!

А что я сделаю? – разозлился Снежкин. – Я не музыкант. Музыкальных школ не кончал! Это вы тут все умные!

Здание библиотеки вздохнуло, и сквозь потолок стало просачиваться привидение. Девчонки завизжали. Дядя Витя бросил скрипку и скрылся в ближайшем кабинете. Но тут же выскочил оттуда. Волосы у него на голове стояли дыбом.

Там… там…

В распахнутую дверь была видна часть комнаты. Вместо столов и книжных полок были натянуты канаты и гамаки. На лавках у стола сидели оборванные пираты. Они ругались хриплыми голосами и, запрокидывая головы, пили из больших глиняных кружек.

Гошка с любопытством посмотрел на эту иллюстрацию к «Острову сокровищ».

Какое-то странное у тебя «раньше» получилось, – нервно хихикнул он. – Сплошные привидения и ужастики.

Я не этого хотела, – заканючила Любка. – Я думала, что мы домой вернемся.

Надо было не думать, а говорить, – отрезал Снежкин. – Даже тот дед у золотой рыбки толковые вещи просил, сначала во всяком случае. Одна ты ничего толком сказать не можешь!

Ты еще щуку вспомни, – тоже начала злиться Любка. – А если такой умный, сам бы брал скрипку и загадывал желания.

Уж я бы не стал непонятно что заказывать! – заорал Гошка. – Головой надо думать!

Да? – не унималась Кондрашова. – Где же ты был со своими советами раньше? В углу отсиживался? Между прочим, меня сжечь хотели! А ты что-то не очень спешил мне помочь!

Ты и без меня неплохо справилась! – Гошка тоже не собирался успокаиваться. – И вообще, во всем вы виноваты, скрипачи недобитые! Нашли занятие! Уж лучше бы чем-нибудь полезным занялись! Цветы выращивали или крестиком вышивали!

Из комнаты раздался дружный гогот. В коридор выкатилась кружка с отколотой ручкой. Из нее выливалась мутная жидкость. На остатке ручки она смешно подпрыгивала.

Я же не знала, что эта дурацкая скрипка создаст свое «раньше», – более миролюбиво сказала Любка. – А оно у нее состоит из сплошных призраков.

Не хочу я здесь оставаться, – снова заканючила Наташка. – Не хочу быть призраком! Зачем я целый год училась? Чтобы потом на море не поехать? Неужели нам всю жизнь с мертвяками общаться?

Она сползла по стенке на пол, обхватила коленки руками и негромко заплакала.

Гошке стало жалко ее. Нет, себя ему тоже было жалко. Из-за чьих-то дурацких фантазий попасть в такой переплет. Но в отличие от Цветочницы он был уверен, что выберется отсюда. По-другому и быть не могло!

Оставалось только придумать, как он это сделает.

Снежкин задумчиво посмотрел на веселящихся пиратов.

С каким бы удовольствием он забыл обо всем и отправился…

Дальше мысль не шла. Ему тоже хотелось попасть домой или погонять с ребятами мяч во дворе. Или поругаться на непутевого Валерку.

Подождите! – вдруг вспомнил Гошка. – А где Гребень? Он же должен быть с нами живой и здоровый! Это желание ты очень четко проговорила. Выходит, он мне наврал, что помирать собирается. Или скрипка халтурит?

С этими словами Снежкин пнул лежащий на полу инструмент. Скрипка недовольно ухнула.

Ага! – обрадовался Гошка. – Заговорила! Все, тебя взяли с поличным! Не выполнила ты желание!

И он снова ткнул лакированный бок. Скрипка как будто изогнулась, отъехав в сторону на скользком олу.

Ты смотри, какая шустрая! Забегала, засуетилась! – обрадовался Снежкин. – Ты желание-то не зажимай! Заказали – исполняй! Или ты специально захотела нас здесь угробить, чтобы обратно к своему старикану вернуться? А нет его. Все! Помер в своем распрекрасном четырнадцатом веке! Или я со временем ошибся?

Он снова занес ногу для удара. Но скрипка сама отодвинулась.

– Вампиры всякие, русалки, привидения в шляпах, – упорно шел за ней Гошка. – Это же все твоя работа? И Смерть тоже ты придумала! Представляете, – повернулся он к опешившим девчонкам, – маленькая, а наглая такая. «Умрешь! Умрешь!» Попугать нас решила? Да? Чтобы никто не подумал, что это твоих рук дело? Чтобы все перетрусили и даже не подумали сопротивляться?