Большая книга ужасов – 24 - Елена Усачева

За спиной завизжала Наташка. Снежкин быстро оглянулся. По коридору шел Гребешков. И выглядел он не лучше покойника на Гошкиной кухне, что читал книжку.

Нет уж! – Снежкин быстро наклонился и, прежде чем скрипка успела увернуться, схватил ее. – Это же не просто так тебя принесли из садов Франзеума, да? Наверняка это было твое желание. Ты подгадала удобное время, помешала колдуну с заклинаниями. Сама захотела попасть в наш мир и порезвиться. Ведь так? И убивала всех тоже ты. И старика себе подчинила! Тебе же ничего не стоит вернуться обратно домой! Да? Но тебе нравится командовать людьми! – Скрипка в его руках корчилась, словно от боли. – И много вас таких, скрипичных дел мастеров?

– Не мучай ее, – попросила Любка. Снежкин посмотрел на девочку. От каждого движения скрипки Кондрашова болезненно морщилась.

А как же главное условие? – снова повернулся он к инструменту. – Исполнение желаний? Любка не хотела умереть знаменитой. Здесь ты просчиталась. Да и Валерка должен выздороветь! – Гошка крепко сжал гриф и сильно встряхнул скрипку. – И перестань кривляться!

Последнее, что он услышал, был оглушительный крик Кондрата. Видимо, скрипка успела ее подчинить себе, раз Любка так сильно переживала ее мучения.

Больше Гошка ничего не видел. Вокруг все завертелось, заполнилось странным шипением. Кто-то просил о помощи, кто-то плакал, где-то смеялись…

Перед глазами запрыгали языки пламени. Огонь перескакивал с полешка на полешко, подбираясь к воткнутому в центр костра шесту.

Да отстаньте вы от него! – раздалось из коридора. – Не видите, человеку плохо?

В распахнутую дверь спиной вперед вылетел старик и плашмя упал на пол.

Сами играйте на этой скрипке!

На пороге зала появилась разгневанная Наташка. Волосы у нее на голове воинственно топорщились во все сторсйны.

Я вас там жду, жду, а вы тут костры жжете! – зло крикнула она Гошке.

Снежкин непонимающе завертел головой. Он снова был в замке. Рядом сидела заплаканная Любка. Неподалеку лежал Юстин.

Да отдай ты ее! – Наташка отняла у Гребешкова скрипку. – И долго вы тут собираетесь торчать? – повернулась она к ребятам.

До, си, ля, соль, до, – начала бормотать Любка. – Дай-ка мне попробовать, – она подошла к Наташке.

Нет! – опередил ее Гошка. – На этот раз попробую я!

Ми, ля, ре, соль, ми, – пропела Кондрат. – Это нужно проиграть!

Ничего, без игры обойдемся! – Снежкин поудобней взял скрипку за гриф. – Не так ли? – Скрипка в его руке недовольно дернулась. – Потерпишь, – успокоил он ее. – Против лома нет приема, окромя другого лома!

Давай, мальчик! Давай! – засуетился на полу старик. – У тебя все получится!

Ага, – фыркнула Цветочница. – Из него скрипач, как из меня балерина. Скрипку по-другому возьми, балбес! Ты вообще знаешь, что эти ноты означают?

Без твоих советов обойдусь!

Оставь смычок, дубина! – не унималась Наташка. – Это ноты открытых струн. Это можно и без смычка сыграть.

Играть будем без смычка и без скрипки, – усмехнулся Гошка. – А зачем нам скрипка? Нам скрипка не нужна! – Он поднял инструмент на уровень глаз. – Так ведь? Ну что, начнем с желаний! Ничего вечного и возвышенного. Все очень просто. Значит, ты возвращаешь нас всех домой. Не куда-нибудь, а по НАШИМ домам. Валерка забывает всю эту историю и снова становится нормальным. Пусть не скрипачом, но нормальным! А то придумал тоже – помирать. А ты отправишься обратно к себе домой! Слышишь? В сады – так в сады! Хочешь с собой этого старикана забрать – забирай! Он без тебя будет сильно скучать. И хватит громить один и тот же замок! Ты меня поняла?

Скрипка еле слышно пискнула.

Вот так-то, – удовлетворенно произнес Гошка, победно оглядывая застывших девчонок. – Ты мои желания все запомнила или повторить? И учти – обманешь с желаниями, я тебя и в садах найду, и в огородах! И тогда превращу в пугало, будешь всю жизнь желания ворон исполнять. Все ясно? Начинаем с нашего возвращения.

Скрипка покорно стекла из его кулака на пол бесформенной густой массой. Собралась в плотный комок. Секунду черный шар стоял на месте, маслянисто переливаясь. Потом качнулся. Раз, другой. Подпрыгнул. И вдруг взорвался тысячью капелек.

Вместе с ним взорвалось и все вокруг. Зал завертелся на месте, раскалываясь на куски.

Спасибо, – крикнул Юстин, прежде чем исчезнуть окончательно.

Нет! Не пойду! – Старик цеплялся за остатки замка.

Но стайка капелек, собравшись в длинный хлыст, обвила его за ногу и утянула в черный водоворот.

Гошку повалило на пол. Он больно стукнулся локтем. Он еще успел подумать, что за сегодняшний очень длинный день ему слишком часто пришлось падать и быть битым.

Но тут все вокруг прояснилось. Прямо перед его носом оказалась потертая обшивка двери его родной квартиры. Рука сама собой потянулась к звонку. Пока он вслушивался в дребезжащую трель, почувствовал, как горят его ступни.

На коврике он стоял босиком. Подошвы нестерпимо болели.

Вот вредная… – прошептал Гошка. Противная скрипка забрала у него способность ходить босым, вернув ступням ощущение боли.

Дверь открылась.

О! Явился, гулена! – На пороге стоял папа. Лицо у него было недовольное. – Мать тебя с ужином заждалась, а ты гуляешь неизвестно где!

От радости, что все закончилось, Гошка чуть не кинулся к отцу на шею. Но прежде решил проверить, все ли на месте.

Он быстро изучил комнату. Постеры на двери. Большие часы в тяжелой желтой рамке на столе. Выбежал на балкон, перегнулся через перила. В гребешковской квартире горел свет. В доме напротив светились окна.

Сработало! – заорал Гошка на весь двор. – Получилось!

Ты чего орешь?

Снежкин снова перегнулся через перила.

Как дела, музыкант? – весело спросил он у хмурого Валерки.

Меня от концерта отстранили, – со вздохом произнес тот. – Хотят из музыкальной школы выгнать.

Вид у него был вполне живой. И раз он ничего не спрашивал, значит, он ничего и не помнит.

Вот что значит четко проговоренное желание! Когда точно известно, что хочешь, любое хотение исполнится!

Слушай, сдалась тебе эта музыка? – выпалил Гошка.

Мама расстроится, – поежился Гребень.

Подумаешь, – махнул рукой Снежкин. – Этим мамам лишь бы на что-нибудь ругаться. Лучше пойдем гулять.

Меня не отпустят, – Валерка стал еще мрачнее.

– Лезь ко мне. Через мою дверь выйдем. Гребешков размышлял недолго. Вскоре он уже стоял в Гошкиной комнате. Вдвоем они вышли в коридор. Снежкин стал обуваться.

Егор! – из кухни появилась мама. Валерку в темном коридоре она не заметила. – Мне не нравится, что ты постоянно где-то лазаешь. Сейчас на улице опасно. Посидел бы дома, занялся бы чем-нибудь полезным. Сделал бы уроки, наконец! Брал бы пример с соседа. Вот прилежный мальчик. На скрипке играет.