Четвёртый Рим (СИ) - Клеймёнов Василий

Эдуард отложил болтвинтовку в сторону и взял в руки другое оружие. Длинное, утыканное проводами.

— Гамма-излучатель модели Рук-905. В просторечье — «лучемёт».

Эдуард ловко разобрал образец на запчасти и демонстрировал оные полицейским. Но ни полковник, ни майоры ничего не смыслили в такой сложной технике.

— Некоторые, недалёкие называют излучатели «лазерами», но это в корне не верно. Это оружие действительно производит лучистую энергию, которая имеет иную природу. Радиоактивную.

— Погодите. — прервал его Арджаев, который, кажется более всех увлёкся «презентацией» Эдуарда Никодима — Вы хотите сказать, что этот, как его, Рук-905 стреляет чем-то вроде сжатой в луч радиацией. Но как такое возможно?

К всеобщему удивлению, Эдуард лишь развёл руками.

— Этого к сожалению, не могу сказать. — ответил он.

— Но вы же специалист по этим технологиям.

— Так и есть. Но вы не учитываете одного. «Авторами» большинства изобретений со времён Слёз Ангела, были не люди. Мы собирали их из остатков технологий Чужих, как дети клепают свои поделки из купленного родителями конструктора. Огромное пространство для творчества, но ни малейшего понятия о том, как и где отливают сами фигурки.

Никитину пришла в голову другая аналогия. Как тот же ребёнок нашёл гранату и, не зная, что это такое, играет ей в мячик.

— Интересно. — сказал Алексей — Полагаю, что против альфариев лучемёты более эффективны, чем болтвинтовки.

— Верно. — ответил Эдуард — Залп из пяти излучателей способен прожечь энергическую защиту и поджарить альфария изнутри. Но даже если он выживет после такого, то получит такую дозу радиации, что его не спасёт ни регенерация, ни дополнительные органы.

— Так ведь, броня альфариев имеет защиту от радиоактивного излучения. — вставил Гаврилов.

— От «рассеянного» излучения. — пояснил Никитин — Но концентрированный луч превратит доспех в микроволновую печь.

— Но есть и оборотная сторона. — сказал Никодим — Сейчас мы в безопасности, но при использовании излучателя в бою, радиоактивное излучение оказывает пагубное воздействие и на того, кто его использует. Во время Гражданской войны, коммунисты давали «лучемёты» только тем своим людям, которые уже были неизлечимо больны. Даже создавали «бригады смертников». Правда, поскольку теперь данное оружие собирает Долгорукая, то, скорее всего, она озаботится защитной экипировкой своих солдат.

Дарья Симонова записывала в блокнот всё, что успела запомнить. Арджаев и Громов внимательно слушали, а Гаврилов сидел позади остальных и боролся с подступающей дрёмой.

Презентация, под видом экспертизы длилась не один час. За это время полковник Никитин узнавал о совершенно новых инструментах смертоубийства. Точнее, хорошо забытых старых. Всё это «добро», варвары-мутанты откапывали в заваленных хранилищах, в обмен на фильтры. Фильтры! Научись они пользоваться этим оружием, то давно бы раздраконили «последний оплот цивилизации».

— Какие люди и без охраны! — воскликнул князь Ильин, расплывшись в улыбке. Дочь Света вошла первой, следом зять с годовалым малышом на руках.

Увидев дедушку, ребёнок радостно захлопал в ладоши.

— Ну иди сюда. — Ильин взял внука на руки — Тяжёлый какой. Раскормили тебя. Станешь скоро, как я.

— Он прожорливый у нас. — сказала дочь — Сосёт только бутылочки. Пустышки сразу выплёвывает.

Вячеслав помог жене снять куртку и повесил её на плечики, после разделся сам.

— Ты извини, что с пустыми руками. — сказал Вячеслав. В неформальной обстановке, в кругу семьи, не было нужды в официальном тоне.

— Всё в порядке, мой мальчик. — ответил князь — Мне главное повидаться с Алёшенькой. Так что мойте руки и за стол.

Первым в уборную направился сам Ильин. Открыв кран, он тщательно ополаскивал под струёй воды маленькие ладошки внука. Тот воспринял это, как игру и стал пытаться ухватить струю руками. Затем, пришла очередь Светы.

— Что-то она долго. — заметил Ильин, спустя несколько минут.

— Пока мы ехали, ей приспичило. — не стесняясь, пояснил зять.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ох, ладно.

На полу маленький Алёша игрался с микронидами. Рой кружил вокруг ребёнка принимая вид самых разных игрушек.

— Как обстоят ваши дела? — спросил Вячеслав.

— Нормально. — спокойно ответил тесть, восприняв вопрос, как обыденный способ поддержать разговор — Бизнес растёт.

— Я рад, что у вас всё в порядке.

— Верю, но всё же будьте осторожны, Михаил Александрович.

— Вячеслав, мальчик мой. — устало протянул князь — У нас обычный семейный вечер, так что давай поговорим о чём угодно, но только не о политике.

— Согласен.

Микрониды приняли облик непонятного пушистого существа. Внук блаженно обнял новую игрушку.

Когда Света вернулась, то счастливая семья провела долгое время за тихим застольем. Но довольно скоро, маленькому Алёше наскучило, и он заплакал. Мама унесла ребёнка в гостиную и включила ему мультики.

— Как же всё-таки хорошо иметь привилегии. — произнёс Михаил, когда они с Вячеславом остались вдвоём — Можно подарить своим детям лучшее будущее.

— Это верно. — согласился Вячеслав, попивая вино — Правда, иной раз, я завидую простонародью.

— Ты это серьёзно? Завидуешь тем, кто еле сводит концы с концами?

— Я не о тех, кто копошится в ульях и голодает в трущобах. Я про квалифицированную прислугу. Знаете, в детстве мечтал стать фельдшером.

— Профессия конечно же достойная. — признал Ильин — Но, ты не просто дворянин. Ты Ченков. Глава семьи вхожей в Старую Знать. Такая власть и возможности. Ты с рождения имеешь то, о чём я не мог и мечтать. Мой внук, пока ничего не понимает, но со временем, он осознает и будет благодарен родителям, которые родили его в богатстве и власти, а не бедности и бесправии.

— Или проклинать. — скептически хмыкнул Вячеслав — У меня с каждым годом всё больше опасений, что через двадцать лет наши дети, боже упаси, будут лишены возможности даже выбирать столбы, на которые их повесят.

— Вячеслав, то что ты сейчас сказал, через чур даже для такого пессимиста, как ты.

Вячеслав немного подумал, потом кивнул.

— Просто иногда смотрю за своими работниками, ну теми, что имеют образование и квалификацию и завидую им. Они ведь единственные, кто могут чувствовать себя спокойно. Чернь «В» и «Г»-рангов борется за выживание каждый день, каждую минуту. А мы погрязли в интригах. Шаг влево, чуть расслабился и получи нож в спину от конкурента, а если не будешь осторожен, то тебя линчуют твои же подданные. А этим середнякам: врачам, инженерам, учителям ничего не грозит. Они будут востребованы при любой власти.

— Ну тебе то точно нечего боятся, мой мальчик. — успокоил зятя Ильин — Вся грызня за куски пирога идёт среди нас, а Старая Знать имеет власть и паритет между собой. Никто из Элиты не будет рисковать в попытках подвинуть ваши семьи.

— В этом вы правы. — ответил Вячеслав, хотя он и мог возразить аргументом, что сколько было раньше семей Старой Знати и сколько осталось теперь.

— Мне даже не верится. — усмехнулся Ильин — Ты старше меня по статусу, но как-то так получилось, что именно я говорю с тобой на «ты».

— Вы отец моей жены. Политика не должна влиять на традиционные семейные ценности.

— Мне очень приятно, что власть не развратила тебя.

Вячеслав задумчиво посмотрел в окно.

— Мой отец говорил, что власть не может изменить человека, ни худшую, ни тем более, в лучшую сторону. Она лишь позволяет нам быть теми, кто мы есть.

На кухню вернулась Света и направилась к холодильнику.

— Алёша захотел мороженного.

— Посмотри в морозильнике, на верхней полке. — сказал Ильин.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Кстати, что вы тут до сих пор делаете? — спросила Света, пока искала в морозильнике нужное лакомство — Опять о политике беседуете.

— А о чём ещё беседовать двум мужикам? — иронично ответил супруг.

— О искусстве, например.

— Это тоже политика. Вернее, современная культура сплошь построена на пропаганде, да и старая тоже политизирована сверху до низу. — произнёс отец.