Четвёртый Рим (СИ) - Клеймёнов Василий

Требовать у смотрителя предоставить доступ к нему глупо. На сей раз, тот упрётся рогом. Вместо этого, майор незаметно отдал приказ подчинённым найти люк или другой скрытый ход.

Буквально через минуту, один из подчинённых нашёл спрятанную за полками сенсорную панель.

— Нужны отпечатки пальцев. — сказал молодой полицейский, когда к нему подошёл майор.

— Только чьи? — вопрос Гаврилова был скорее риторическим — Сомневаюсь, что кто-то из сторожей имеет доступ. Включая того подхалима.

— Что будем делать, господин майор? — спросил подчинённый.

Гаврилов задумчиво почесал затылок и вытер платком пот со лба.

— Пока ничего. Просто отметьте это место на карте. Наш полковник сам наставлял нас не устраивать провокации. — ответил майор, после чего крикнул смотрителю — Мы здесь закончили!

Смотрителя новость обрадовала.

— Слава Богу! — воскликнул он — О чём я и говорил. Мой барин не станет прятать преступника.

— Полиция продолжит обыск в трущобах. — сказал Гаврилов — Возможно даже в непосредственной близости от склада, так что вы не пугайтесь.

— Главное — нас больше не беспокойте.

Гаврилов зря боялся, что получит нагоняй от Никитина, так как вернулся с рейда с пустыми руками, но, как оказалось, у остальных, результаты были не лучше.

Арджаев караулил контрабанду с группой захвата у самой железнодорожной станции. Он не без оснований полагал, что товар привозят на поездах. Но в итоге, едва не нарвался на эшелоны, защищённые гербом Долгоруких. Если там и было запрещённое оружие, то проверять Арджаев не решился. Охрана поезда была слишком хорошо вооружена, чтобы брать поезд штурмом.

Схожая ситуация у Симоновой и Громова. Каждый унюхал добычу, но не имел сил и средств, чтобы её поймать.

— Мы так ничего не добьёмся. — обречённо сокрушался Гаврилов, когда отчитывался перед Никитиным — Нужно действовать более решительно.

— И натравить на себя Дома? — ответил вопросом Никитин — Князь Анненков-Барисеев не станет нас защищать. Они с СБИ ведут какую-то свою игру. И мы для них всего лишь разменная фигура. Одна из многих.

Никитин думал о следующем шаге. Вариантов было много и некоторые из них были не сложны для реализации. Проблема была в возможных последствиях. Допустим, Гаврилов бы не стал любезничать и приказал бы взломать потайной замок на складе. Но тогда аристократы сразу поймут, что полиция «разрабатывает» их. Они уже и сейчас что-то подозревают, в этом полковник был уверен. «Спасает» только специфическая репутация Никитина, как последнего правдолюба, который уже много лет устраивает акции по «восстановлению закона и порядка» и всё проваливает. Полковника мало кто воспринимает всерьёз, наблюдая за его действиями, как за клоунадой. Что пока мест даёт пространство для манёвра.

— Мы в любом случае станем мишенью. — снова сказал Алексей — Но это должно случиться не раньше, чем мы докопаемся до правды.

Услышав слово «докопаемся» Лёва изменил выражение лица. Он просиял и выглядел так, словно над головой у него вспыхнула лампочка, символизирующая озарение и новую идею.

— Подкоп! — воскликнул он — Ну конечно! Мы можем сделать подкоп. Того склада, что я проверял.

Никитин понял, что имеет ввиду майор и решил, что этот план не лишён смысла.

— Это можно провернуть. — сказал Никитин — Но тебе понадобиться помощь. Те, кто будет копать и те, кто отвлечёт внимание. Бурильной машины у нас, само собой, нет, так что придётся лопатами.

— Можно нанять нескольких местных жителей.

— Нельзя. — сухо отрезал Никитин — Использование наёмного труда полицией, может вызвать подозрения. Мы можем только заплатить им за молчание. Разделишь своих людей на две группы. Одна будет копать, другая отвлекать внимание смотрителя с охранниками и вообще всех особо любопытных. Остальные тоже тебя поддержат. Я решу, как именно. Также необходимо продумать легенду, которая оправдает занятие полицией раскопками, но это я возьму на себя.

— Спасибо, Алексей Григорьевич.

— Лёва. — обратился к майору Никитин, когда тот уже подошёл к двери — Можно задам тебе немного личный вопрос.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Угу.

— Не обижайся, но из всех своих сотрудников, тебя я считал одним из самых трусоватых. Почему ты вдруг стал настолько инициативным?

Гаврилов пожал плечами.

— Меня всегда восхищало ваше стремление вытащить нас из болота, но отталкивал результат этого стремления. Когда вы столкнули контору лбами с вольниками, я уж думал, что нам всем конец. Но тут, к счастью я ошибся. Вы в курсе, что почти все наши читают исход конфликта с вольниками вашей личной победой?

Никитин был искренне удивлён и не скрывал этого.

— Никто толком не знает, о чём вы перетирали с князем и атаманом Драговичем, но после того разговора, вольники, поджав хвосты вернулись обратно в станицу. А нас не только не расформировали, но и выделили большее финансирование. У полиции, в кои-то веки появилась надежда, слабая, но надежда. Не знаю, чем всё это кончится, пусть даже и плохо, но теперь мы за вас горой, Алексей Григорьевич.

Сергей бросил тряпку в ведро с водой и осмотрелся. Стены и пол церкви блестели от чистоты. Отец Алексий будет доволен. Расслабившись, Сергей сел на пол и осмотрел висящие на стенах иконы. Написанные праведники, святые и ангелы Божьи смотрели на него и юноше стало немного не по себе от ощущения, что эти взгляды казались ему живыми.

Только, Сергей не мог определиться о характере этих взглядов. Ещё мгновение назад, блаженные смотрели на него с равнодушием и тут же с осуждением, а ещё через секунду с сочувствием.

Сергей встряхнул головой, понимая, что это его воображение разыгралось. Как раз в этот момент, дверь сзади заскрипела. Отец Алексий вернулся.

— О! Ты уже справился. — с улыбкой отметил священник, увидев кругом чистоту — А я уже давно не мог сделать капитальную уборку. Старость — не в радость. У меня, кстати, для тебя хорошие новости.

Сергей уже долго жил у священника и помогал старику по хозяйству, но каждый раз был вынужден прятаться на чердаке или отправляться гулять по трущобам, когда Алексий принимал паству. Сергей вдруг осознал, что несмотря на такую

Отец Алексий передал одну из сумок с продуктами юноше и направился в сторону двери на чердак. Сергей понял, что все разговоры будут опять за обедом. Сергей ошибся. Разговор начался уже во время готовки.

— Вольники вернулись в станицы. Ты в безопасности.

Сергей опешил от такой новости, но не подал виду. Со стороны выглядело так, будто ему всё равно.

Отец Алексий стал вскрывать консервы с этикеткой морды щенка. Подумать только, Сергея не было десять лет, и он умудрился застать время, когда продукты этой марки предназначались только для животных.

— К тому же я поговорил с одной дамой из полиции, моей знакомой. Твоё дело закрыли, так что если ты вернёшься домой, то даже попадись на глаза стражу порядка — никто тебя не арестует.

Сергей не знал, что чувствовать от такой новости. С одной стороны, замечательно, что он наконец-то вернётся домой и на сей раз, усвоив урок, не будет лезть своим любопытным носом куда не надо. С другой, он привык к отцу Александу. Старый священник за те немногие дни заменил ему отца. С ним было спокойно и уютно, Сергей наконец-то, не чувствовал себя одиноким побитым псом.

— Так что, — отец Алексий выдержал театральную паузу, пока вываливал содержимое консервов в кастрюлю — Можешь возвращаться домой. Но только после ужина, разумеется. Само собой, я не отпущу тебя пока ты не поешь.

Сергей кивнул. Глупо отказываться и дело отнюдь не в «дурном тоне» или банальном голоде. Помимо старческой мудрости отец Алексий обладал поистине выдающимся талантом повара. Его суп из животного корма и дешёвых, истративших срок годности, овощей, руками отца Алексия, превращался не просто в, что-то питательное, но и вкусное.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Но я буду рад, если ты будешь навешать меня время от времени. Как обычный прихожанин. — закончил отец Алексий ставя миску с супом на стол напротив Сергея.