Грани матрицы - Евгений Гаркушев

Направление нашего разговора не нравилось мне все больше.

– Мог бы. Наверное. Но не хотел бы. Не делай другим того, чего себе не желаешь.

– А женщины? Какие тебе нравятся женщины? Я опять улыбнулся. В темноте этого, конечно, не было видно.

– Худые, с чувственным ртом, большими глазами и короткой стрижкой с прядями волос разной длины. Те, что носят форму.

Конечно, я сказал неправду. Но, похоже, Надя этого не поняла. Просто сравнивала себя с нарисованным мной портретом. Получалось на удивление похоже.

– В самом деле? А другие? Например, пышногрудые блондинки?

– Давай, я не буду отвечать?

– Тогда надо спать, – прошептала девушка.

– Ты не хочешь под одеяло?

– Мне жарко. Я посплю так.

И девушка расслабилась, дыша мне в ухо. Это было приятно и слегка возбуждающе, но никаких безрассудных шагов я предпринимать не стал. И тоже попытался заснуть. Что было не так-то просто в сложившейся ситуации.

Утром, после душа и завтрака, меня впервые вывели из бункера. Точнее, из самой охраняемой его части. Поднявшись на пару этажей, мы с Надей и полковником Мизерным очутились в большом конференц-зале. Воздух здесь был свежим – кондиционеры работали в полную силу. На дальних креслах сидели двое крепких вооруженных сержантов – как я понял, на тот случай, если я поведу себя неадекватно. Отчего-то все они меня боялись. Полковник Мизерный относился ко мне настороженно и с некоторым воодушевлением. Лейтенант Полякова вела свою, ведомую только ей игру. А других людей я видел лишь издали. Тоже, наверное, мера предосторожности. Все они были в форме.

– Правительством мне поручено вести с вами переговоры, – заявил полковник. – Я также уполномочен заключать с вами любые договоры. Имейте в виду, что наша беседа записывается – я честно предупреждаю вас об этом.

Надя устроилась на другом конце большого овального стола, забравшись в кресло с ногами. Наверное, военной она действительно не была. Или в нынешней армии царили вольные порядки. Впрочем, по полковнику этого не скажешь.

– Полагаю, вообще все, что я говорю и делаю, тщательно записывается, – усмехнулся я.

– Такие действия со стороны обслуживающего персонала были бы явным нарушением конституционных прав гражданина, – истово проговорил полковник.

– Но, тем не менее, разве это не так?

– Конечно, нет, – не моргнув глазом, ответил полковник.

Уверен, он говорит так для официальной записи. Уголки губ Мизерного разошлись в легкой улыбке. Собственно, чему он радуется? Будто бы я сообразительный ученик. Его ученик.

– Приступим, – кивнул я. – Расскажите, что вы мне предлагаете.

– Заняться охраной термоядерной электростанции. Совместно с нашими зарубежными коллегами. ГигаТЭЦ – так называется эта станция – очень важный объект. Особенно в последнее время. То есть она всегда была важным объектом, но сейчас мы ждем провокаций. И нападений.

– С чем это связано?

Мизерный нахмурился, словно бы я не понимал очевидных вещей и его это раздражало. Или он досадовал на себя за не очень четкое изложение мыслей.

– Причины разные. Споры о выборе места для строительства еще одной станции, гораздо более совершенной. Вопрос по составу акционеров будущего строительства и квотам распределения энергии. И, в конце концов, обычная активизация террористов. С ними это бывает. Можно сказать, сезонное явление. Как беспокойство у котов в марте.

– Бывает, – кивнул я, размышляя. – Только почему вы решили обратиться ко мне? Как я уже заявлял, я не специалист. Умею стрелять, в молодости занимался боксом и дзюдо. На этом мои боевые навыки заканчиваются. Даже в армии я не служил. Не лучше ли привлечь специалистов? Полковник поморщился:

– Вы сами не представляете, от какого выгодного предложения отказываетесь!

– Я не отказываюсь. Кое-что уточняю. Браться за работу, будучи не в силах ее выполнить, по меньшей мере безответственно. А за такую важную – просто преступно.

– Мы склонны полагать, что вы выполните работу лучше всех, – уверенно заявил полковник.

– Вот именно, – зачем-то поддакнула со своего кресла Надя.

Авантюрные настроения никогда не были мне чужды. К тому же почему бы и не попробовать себя в роли охранника? Глупо, конечно. Особенно, когда на кону высокие ставки. Но раз они так хотят… Труд охранника я представлял себе довольно необременительным. Примерно как у пожарных. Всегда все отлично, и делать почти нечего, только вот когда пожар – хоть увольняйся…

– И что конкретно вы мне предлагаете?

– Зарплата – тысяча рублей в месяц. Подъемных сразу получаете десять тысяч. Оплачиваемый отпуск – два месяца. Отдых – бесплатный, в любом санатории на территории России. Все ваши разумные пожелания выполняются. Вы получаете большую благоустроенную квартиру, которую оборудуют по вашему вкусу. Развлекательная техника устанавливается бесплатно. На вспомогательные непрофильные работы вы можете приглашать кого хотите – по своему усмотрению. Не больше трех человек за раз. Они тоже будут получать разовое вознаграждение за счет ГигаТЭЦ.

– Гражданин Мизерный имеет в виду девушек по вызову. Шлюх, – улыбнулась, как-то хищно оскалившись, Надя. – Имейте в виду, полковник, гражданин Воронов не понимает всех наших иносказаний. Говорите прямо.

Я оторопел. Ну и порядки, ну и нравы! Заключая контракт, работодатель собирается платить проституткам! Да я не хочу! Впрочем, не будем заострять внимание на этой теме – еще подумают обо мне плохо… Лучше прояснить другие вопросы.

– А что, технику я не могу купить на подъемные? На этот раз был ошарашен полковник.

– Вы хотите ухудшить условия контракта?

– Да нет, только вы говорите о покупке техники так, будто я собираюсь приобрести себе «роллс-ройс». Или вы мне купите…

– Машину или иное средство передвижения вам нельзя. Один из пунктов контракта – до особого распоряжения и без согласия руководства вы не можете покидать территорию ГигаТЭЦ. Зачем вам автомобиль?

– Если ездить никуда нельзя – то незачем. Собственно, я ведь и не говорю, что он мне нужен.

– Ну тогда в чем проблема?

– Ни в чем. А что мне нужно из техники? Телевизор, холодильник, микроволновка. Может быть, магнитофон…

Перечисляя необходимые мне вещи, я понял, что спорить начал напрасно. Действительно, для комфортного существования нужно много всяких мелочей.

– Такой техникой обеспечена любая сдаваемая квартира, – объяснил полковник. – Мы имели в виду нечто большее. Например, отличный домашний бассейн. Как я понял, вам нравятся домашние бассейны.

Я в очередной раз удивился. Плавать я любил. Бассейны в принципе мне нравились. Но домашние бассейны? Полковник явно что-то присочинил. Или экстраполировал свои наблюдения.