Грани матрицы - Евгений Гаркушев

– Определимся, какое оборудование вы бы хотели установить в доме. Затем я представлю вас директору станции – и всего наилучшего, – заявил Мизерный.

– Звонить мне будете? – спросил я.

– Непременно, – усмехнулся полковник.

– Не забывайте.

– Ни в коем случае.

Коттедж состоял из четырех комнат. Большая кухня, гостиная и две спальни. На заднем дворе – маленький сарайчик с инструментами. Рядом – еще сарайчик, пустой.

– Здесь будут стоять ваши мотороллеры, – объяснил полковник.

– Мотороллеры? – удивился я.

– Ну да. Мотоциклы на электрической тяге. С их помощью вы сможете передвигаться по станции и добираться до работы за несколько минут.

Что ж, резонно. Не на автомобиле же ездить по небольшой территории ГигаТЭЦ? Но как они решают проблему передвижения зимой? По льду неподалеку от Северного полярного круга на открытом мотоцикле много не наездишь… Или они у них закрытые?

– Прямо к коттеджу по вашему желанию можно пристроить несколько блоков, – объяснял тем временем полковник. – С бассейном, тиром, тренажерным залом, кегельбаном, рингом, борцовским залом и теннисным кортом. Что бы вы хотели? Но больше трех блоков во дворе вряд ли поместится…

– Бассейн и тир – однозначно, – ответил я. – А что бы хотела ты, Надя?

– Может быть, тренажерный зал? – спросила девушка.

– Пусть так и будет.

– Я оформлю заявку, – кивнул полковник. – Что ж, пусть Надя обживается. А мы съездим к директору.

Господин Уильям Добсон оказался сухим, чопорным американцем лет пятидесяти. Примерно таким я представлял «дядюшку Сэма». Во всяком случае, так его рисовали на старых карикатурах. Директору бы еще небольшую козлиную бородку… Но он был гладко выбрит.

Кабинет директора был просторен, как средних размеров конференц-зал. Под высоким потолком висела огромная хрустальная люстра лампочек на тридцать. Я с интересом рассмотрел этот раритет. Сейчас, когда так модны лампы дневною света, панели, вделанные прямо в потолок и в стены, слегка покачивающаяся люстра с обычными лампами накаливания выглядела оригинально. Наверное, поэтому господин Добсон и повесил ее в кабинете. Или он любил русскую старину.

– Господин Вороненко! – то ли улыбнулся, то ли скривился он. – Как же, наслышан. Большой русский специалист. Чувствуйте себя как дома. Но не забывайте, что в гостях!

Американец скрипуче рассмеялся. По-русски он разговаривал отлично, с едва уловимым акцентом. Усидчивость? Хорошее образование? Выходец из России? Или заметен результат новых передовых технологий изучения языков?

Не забывайте, что в гостях… Намекает, что станция принадлежит ему? Или пошутил?

– В вашем присутствии надеваю на господина Вороненко браслет, – заявил вдруг полковник, застегивая у меня на руке тонкую пластиковую полоску. – Снять его, не повредив, невозможно, – сообщил он, видимо, специально для меня. – А ломать браслет не стоит. Во-первых, контрактом вам предписано его носить, во-вторых, с его помощью вы можете осуществлять постоянную связь со всеми охранными системами и с собственным домашним компьютером. Радио слушать, узнавать сигналы точного времени, свое местоположение, обстановку на ГигаТЭЦ. И вас будут вызывать по тревоге с его помощью.

– Конечно, – кивнул я.

Подергал застегнутый полковником браслет. Не иначе, застежка одноразовая, зарастающая – расстегиваться никак не хочет.

– Как же я буду купаться?

– Да как все люди, – широко улыбнулся полковник. – Браслет водонепроницаемый, противоударный. Купайтесь на здоровье, ходите в баню… Хоть с самолета без парашюта прыгайте. По браслету вас и узнают.

Мрачный юмор полковника я не оценил. А он пришел в отличное настроение и, раскланиваясь, направился к выходу из кабинета.

– Звоните, гражданин Вороненко! Господин Добсон знает, как меня найти. Если понадоблюсь – вызывайте.

И скрылся, оставив нас с директором наедине.

Американец прищурился, глядя на меня внимательно, и спросил:

– Так какова же ваша концепция обороны станции, господин Вороненко? Ходят слухи, что террорист, который попытается ее захватить, будет один. Но его отлично экипируют, и он будет готов на все, потому что является человеком беспринципным, жестоким и решительным!

– Я не буду ее оглашать. Пока, – заинтриговал я американца. – Мне нужно внимательно изучить станцию. Обойти ее пешком. Исследовать все виды оружия и снаряжения, которые могут быть использованы против нас…

Господин Добсон недоуменно поднял брови.

– А вы что, не знаете, каким снаряжением обычно пользуются террористы? Представители спецслужб вашей страны рекомендовали вас как отличного специалиста, который сможет проникнуть в сам стиль мышления нашего противника!

– Именно поэтому я и хочу на месте выяснить, каким путем они пойдут, – ответил я, не желая подставлять отечественные спецслужбы, обеспечившие меня интересным и доходным местом работы. – Своя специфика есть на любом объекте.

– Что ж, когда понадобится, вызывайте меня. По менее важным вопросам консультируйтесь с Робертом Смитом, начальником охраны.

– Непременно, – пообещал я. Выходит, меня взяли все-таки не как начальника, а как ведущего специалиста. И хорошо.

По дорожкам вокруг станции мы бродили с завхозом, бодрым старичком Антонычем. Вообще говоря, звали его Виктор Антонович, но попытки так обращаться к нему он сразу пресек.

– Во имя стандартизации и единообразия зови меня как все – Антоныч.

Произнес это старик нараспев, прямо-таки в церковнославянской манере, что невольно наводило на мысль о связях нынешнего завхоза ГигаТЭЦ со служителями культа. Но, хотя в роду Антоныча и были староверы, он сам ярым приверженцем какой бы то ни было религии не являлся.

В принципе, числился Антоныч не завхозом, а помощником заместителя директора Печорской ГигаТЭЦ по хозяйственной части. Но босс его почти все время проводил в разъездах, закупая необходимое оборудование и материалы, ведя переговоры и подписывая контракты. Его можно было найти то в Москве, то в Европе, то в Америке. А на станции верховодил Антоныч, к нему прислушивался даже директор, господин Добсон. И подсобных рабочих Антоныч держал крепко. Себя называл скромно и по-русски: завхоз.

Антоныч был рад лишний раз проинспектировать свое хозяйство, да и похвалиться им перед чужим пока еще человеком тоже был не прочь. Приказом Добсона меня назначили заместителем начальника охраны, приватно объяснив настоящему начальнику, что ко всем моим рекомендациям стоит прислушиваться. Но я был не настолько самонадеян, чтобы сразу начать перекраивать службу охраны по своему вкусу. Сначала надо было осмотреться.