Грани матрицы - Евгений Гаркушев

Долгие дни, проведенные за компьютером, не слишком хорошо сказались на моем физическом и психическом здоровье. Хотелось спать, хотелось есть… Хорошо бы иметь бассейн, как у Инны. Может быть, мне удастся снять коттедж с бассейном? Это целесообразно и потому, что место проживания в целях конспирации нужно менять как можно чаще… Или, наоборот, лучше лишний раз не высовываться?

Я вышел на улицу, прогуляться. Людей вокруг, прямо скажем, не густо. Граждане на работе? Развлекаются дома и в предназначенных для этого заведениях? Сейчас вообще не принято гулять? Или на улицах небезопасно? Я не знал.

Прямо скажем, большого удовольствия прогулка не доставляла. Воздух был не особенно свеж. Запахи кухни, людских жилищ и какие-то промышленные ароматы стояли над улицами. Бензином не пахло – он сейчас не очень-то использовался. Но запах машин ощущался. Запах разогретого металла, смазки, пластмасс, озона.

Время от времени навстречу попадались толпы молодых людей. Глядя на них, казалось, что это не парни и девушки, а небольшое, но буйное стадо копытных. Во всяком случае, бежали они резво, с топотом. Время от времени табун дико ржал, еще чаще особи, составлявшие его, всхрапывали. Членораздельная человеческая речь была слышна очень редко. Если же «стадо» стояло, создавалось ощущение, что молодняк пасется и одновременно готовится к брачным играм. Раздавалось частое пофыркивание. Особи жевали, глотали, сплевывали, прихлебывали, закусывали, рычали и повизгивали.

Я миновал, наверное, три десятка гогочущих компаний в надежде найти тихое место, где можно хотя бы спокойно полюбоваться на звезды. Звезд, однако, видно не было. Небо в облаках, облака подсвечиваются огнями тысяч фонарей.

Поселок Мишкино, при первом знакомстве показавшийся мне небольшим, ночью производил впечатление огромного населенного пункта. Миновав квартал, в котором снимал квартиру, я вышел в сектор одноэтажной застройки. Здесь все было бы ничего, если бы не те же компании молодежи – причем со злыми, рвущимися с поводков собаками. Собаки заливались и за заборами.

По «коттеджному» поселку я прошагал километра два. Однако, прошагав несколько десятков улиц, застроенных одноэтажными домиками, я оказался не на опушке леса, как я по наивности ожидал, а на краю еще одного поселка. С огромными высотными домами, броскими рекламными щитами, сиявшими всеми цветами радуги, и мчавшимися по широким улицам автомобилями. Скорее всего, Мишкино плавно перетек в какой-то другой поселок или даже город. Я мог бы проконсультироваться у мобильного компьютера, который быстро связался бы со спутником связи и слежения и выдал бы мои координаты с точностью до нескольких метров. Но было лень.

Я купил мороженое в автомате, воспользовавшись своей кредиткой. Уже второе. Первое я взял, едва выйдя из дома. Может быть, в другое время я бы заказал пива, но ребята, сновавшие вокруг и глотавшие его литрами, вызывали у меня отвращение, которое невольно перекинулось на неплохой напиток. Поэтому я ограничился «детской» программой.

Откусывая сладкий и жирный пломбир маленькими кусочками, я медленно брел по незнакомой улице и поглядывал по сторонам. Внимание мое привлек огромный дом, возвышавшийся среди других построек как горящий огнями океанский лайнер среди утлых рыбацких лодок. На крыше дома высился громадный рекламный щит с безукоризненно вычерченной надписью. Ее просто нельзя было не прочесть. Надпись гласила: «ЛИФТ В НЕБО». И больше – ничего. Только скромный значок копирайта сбоку.

Телефон в кармане внезапно запиликал. Я вздрогнул. Кто мог мне звонить? Как? Я не давал номера никому, намереваясь использовать телефон только как средство вызова. И не звонил с него никому, так что определитель номера сработать не мог. С помощью телефона я лишь обращался к навигационной системе, выходил в Интернет… Но в Интернете я даже с Косолапым общался через свой ящик…

Подавив первый позыв швырнуть телефон в кусты и бежать, я нажал, сенсор ответа на вызов.

– Вас беспокоит домашний компьютер, – сообщил механический голос из динамика. – На ваш адрес пришло срочное сообщение. Зачитать?

Проклятые автоматы! Рано или поздно они меня продадут властям!

– Читай! – приказал я.

– Евгений! Моя подруга в опасности. Ей ввели органический яд, противоядие от которого нужно ввести не позднее чем через две недели. Поэтому я и вынужден захватить электростанцию. И не только поэтому. Помоги мне, потому что ты нуждаешься в этом даже больше, чем я!

Загадочный друг уже начал мне надоедать. Теперь он пытается повесить на меня свои проблемы. С другой стороны, если он действительно друг, я должен ему помочь. Ведь он помог мне. И помог хорошо. Благодаря ему я ближе познакомился с Инной. Благодаря ему я сейчас свободен и нахожусь в относительной безопасности…

Я перевел взгляд на горевшую в небе надпись «ЛИФТ В НЕБО», пытаясь понять, что бы она могла означать. Или надеясь дождаться, когда эту надпись сменит другая, более понятная. Как происходило почти на всех других рекламных щитах. Но строчка «ЛИФТ В НЕБО» не менялась и даже не мигала. Просто горела. Холодным, ярким и уверенным светом.

За моей спиной послышался легкий шум, но я не стал оборачиваться. Как оказалось, это была большая ошибка. Сзади раздался какой-то радостный всхрюк, визг, а голову мою вдруг пронзила резкая боль. Я хотел обернуться, но не смог. Попытался собрать волю в кулак, не отключаться, сопротивляться тем, кто на меня напал… Но у меня ничего не вышло. Я провалился в небытие. Только перед глазами некоторое время плыла надпись: «ЛИФТ В НЕБО».

Часть 2

СТРАЖ

Я пришел в себя в комнате с белыми стенами и потолком. Окон в ней не было. Мебели, кроме кровати и небольшой тумбочки, тоже. Дверь выделялась на фоне стен только фактурой материала.

В помещении, где я очнулся, было весьма неуютно. Ощущалась какая-то опасность, хотя источники ее и не были видны. Впрочем, все мы наслышаны о комнатах с белым потолком и их влиянии на подсознание. Эту комнату я бы классифицировал как больничную палату. Хотя никаких врачебных инструментов рядом не наблюдалось. Может быть, я сплю и вся странная комната – мираж, игра моего воображения?

Версия миража не подтвердилась, хотя и решительно опровергнута не была. Дверь в мою палату отворилась, и – наяву или во сне, это уж как вам будет угодно, – в нее вошла молодая женщина.

В серой форме, с погонами на плечах. Впрочем, подстрижена была девушка как-то неподходяще для военной. Короткие пряди разной длины обрамляли слегка вытянутое личико. Подбородок – треугольником, носик вздернут. Большой рот, лукавые глаза.