Стеклянная невеста - Ольга Орлова

В этот субботний вечер был необычный наплыв посетителей. По всем коридорам и этажам бродили крепкие молодые парни с круглыми лицами и тяжелыми плечами, было также много крикливых девиц, сопровождавших пожилых мужчин с испитыми лицами. Из открытых дверей ресторана доносилась громкая музыка.

Тетя Аня как раз выходила из кабинета. Почти столкнувшись с племянницей, она недовольно поинтересовалась, кто ей нужен. И в тот же момент узнала Свету. Брови ее невольно поползли на лоб, рот брезгливо и завистливо изогнулся. Несколько секунд она молча разглядывала племянницу, потом громогласно спросила:

— Ты чего это вырядилась? Повод есть или просто так? — Она не стала дожидаться ответа, сразу заторопилась: — Ты вот что, милочка, не исчезай сегодня. Мне с тобой надо серьезно поговорить. Заодно кто-нибудь из наших отвезет тебя домой, чтобы на такси с незнакомой шоферней не рисковать. А то ты вон уже какая вымахала… краля, — еще раз недовольно сощурилась Атаманша и быстро ушла.

Клуб «Русалка» не относился к числу высокоприбыльных предприятий. Не пользовался он хорошей репутацией и в органах милиции. Приходилось много платить разного рода проверяющим: начиная от представителя пожарного надзора и заканчивая оперуполномоченными, совершавшими в клуб регулярные рейды. И это при том, что всех приходилось обслуживать бесплатно. С учетом же того, что рейды эти в основном планировались и проводились в ночное время, то есть в самый разгар работы, говорить о больших доходах не приходилось. «Где достать деньги?» — этот вопрос был вечной головной болью Атаманши, и этим же объяснялись постоянные припадки гнева хозяйки, быстро, впрочем, проходившие.

Но Света сегодня была вне чужих забот. Это началось с того момента, как она переоделась в это платье, чудным образом изменившее мир вокруг нее.

Выслушав и кивнув тете, она открыла дверь ее кабинета и вошла внутрь. На большом письменном столе Атаманши среди нескольких пустых и початых бутылок стояли тарелки с закусками, большей частью съеденными. Играла музыка, а в углу беззвучно отрывал в телевизоре рот диктор. Находящиеся в комнате люди сидели за столом на пододвинутых стульях или прохаживались по комнате. Все были ей знакомы. Элегантный Граф, продолжая что-то доказывать Косте Свиридову — одному из братьев-вышибал, повернул к ней спокойное, улыбающееся, но немного удивленное лицо. Один из сидевших за столом — Артем Матвеевич, которого все называли Вараном, уткнув подбородок в подставленную ладонь, молча смотрел на диктора в телевизоре. Были еще высокий молодой мужчина, всегда приходивший с Вараном, Семен Семенович, директор ресторана, был известный депутат, страстный игрок, каждый день приезжавший в клуб перекинуться в картишки, а также актер, играющий в русских сериалах, и еще один с бородкой, о котором Свете говорили, что он работает помощником руководителя администрации президента или помощником помощника руководителя администрации президента, — она точно не помнила.

Свету не сразу узнали.

— Что за луч света к нам пожаловал в наше темное мужское царство? — громко, хорошо поставленным голосом вопросил актер.

Все взгляды повернулись к ней, и Света немножко испугалась.

— Ишь ты, какая цаца! — отметил Варан.

— Девушка, не хотите ли разделить с нами компанию? — вкрадчиво проговорил помощник помощника, до сих пор никогда не замечавший Свету.

Граф наконец-то узнал Свету и подошел к ней, чтобы подвести к столу. Он продолжал улыбаться своей обычной твердой улыбкой, но изумления не пытался скрыть.

— Вот уж не предполагал, — сказал он ей на ухо.

Свету усадили за стол. Помощник и депутат наперебой целовали ей руки, совсем обслюнявив пальцы, пока Граф, со своей неизменной улыбкой, не сообщил им:

— Господа! К вашему сведению, нашей красавице едва стукнуло шестнадцать.

Света покраснела, но старцев это известие не смутило, и они еще некоторое время приставали. Свете налили в бокал шампанского, всем остальным — коньяк. Помощник помощника сказал, глядя на Свету с завистью и сожалением:

— Выпьем за самых красивых в мире женщин, за русских женщин!

Все с громкими возгласами одобрения выпили.

— Я везде побывал, — говорил помощник помощника и кивал на депутата. — Вот, Петр Антонович может подтвердить, он тоже поездил, везде полно кошек самых разных мастей, но красавиц, как у нас, — нигде нет. А их конкурсы красоты — это вообще профанация: ни рыла, ни тыла!

— Ну не скажите…

Света не слушала, что говорили вокруг нее. Все кружилось — и в голове, и в теле, она ощущала себя совсем в другом мире. В мире, где все возможно, где нет ничего предосудительного. Кровь прилила к лицу, плечам, грудь взволнованно поднимала жемчужную нитку. Актер над ухом бархатно бубнил, щекоча дыханием кожу:

— Все тлен! Россия сошла с ума, все смотрят дикие сериалы по телевизору, не замечая, что то же самое история ставит за окнами. Все повторяется — революции, смены правительств, крушения империй, только когда-то это были трагедии, а сейчас — абсурд. Всюду театр абсурда, только за окнами декорации изгажены, а по телевизору они еще чистенькие, лубочные. Все настоящее в нас самих, надо только не упустить время… Когда все позади, больше всего сожалеешь об упущенном, а не о свершенном… Нужно забыть опасения и кинуться в омут настоящей жизни, надо презирать сериалы истории на экране и вокруг нас… Надо разорвать оковы рабства, в которые нас загнали коммуняки и чистоплюи… Разом порвать в себе оковы невинности и рабской морали, вырвать из глубин обман…

— Я вот тебе, Сашка, ноги оторву, если будешь ребенка развращать, — сказал усмехаясь Граф. — Давай лучше выпьем и пойдем вниз. Там как раз полно твоих поклонниц.

Света ощущала не смысл слов вокруг, а лишь мужское внимание. Но яд чужих желаний уже вошел в ее кровь. Она еще выпила бокал шампанского, мысли пузырьками вскипели в голове, и казалось странным, что эти мужчины вокруг, сейчас так тяжело приглядывающиеся к ней, еще вчера казались существами другого, заплесневелого мира. Все сейчас ее волновало. Ей казалось, что возникшая внезапно и ниоткуда сила в ней способна противостоять тем раскаленным, надвигающимся, жгучим и душным желаниям. Женщина в ней, казалось ей, была способна укротить этих мужчин, превратить в ручных кроликов… лепить из них все, что она захочет… Света внезапно совершенно опьянела, но опьянела не от вина, а от всего, всего вокруг!..

Она была в этот момент так хороша, что Граф, уже без улыбки, заторопился.

— Ладно, ладно, все пошли вниз. Светка, ты тоже пойдешь с нами — попляшешь в зале, встряхнешься. А потом домой отвезем.